Одиннадцать сердец

— Ануир, — обратилась Аквилегия к нему, — я очень мало о тебе знаю. Как житель подводного царства стал наемником? Это должно быть необычайно увлекательная история, потому что, насколько я знаю, твой случай — абсолютно исключительный.

Ануир склонил голову, не зная, что и сказать.

— Я… я никогда не жил под водой, Аквилегия, — тихо сказал он, вслушиваясь, как его голос гуляет эхом по коридорам университета. — Если бы родился под водой, то тут же умер бы. Я…

Он сделал вздох, чтобы добавить что-то еще, как услышал тихий треск откуда-то над головой. Ануир резко остановился и поднял голову.

Полукровка не замечал до этого момента, что потолки в университете даже выше, чем во дворце. Но стены не доходят до конца, оставляя небольшие бойницы под самым потолком. «Это для птиц» — подсказал разум Ануиру, который в библиотеке гильдии прочитал много книг. Библиотека гильдии вообще была богата на разные знания, большинство были посвящены биологии: ядам, строению организма разных существ. Но было место и другим книгам.

В одной из них говорилось, что когда-то в городах жили голуби, которые разносили письма. А около сорока лет назад все они резко вымерли от какой-то болезни. На место голубей пришли воробьи, но их так и не смогли обучить разносить почту. А маленькие окошки в старых домах так и остались.

Все это разом пролетело в голове Ануира, когда он увидел маленькие окошки. Они издалека казались маленькими, но, прикинув, понял, что в них вполне мог пролезть маленький человек. Кто-то намерено увеличил окошко с помощью магии, и оно замыкалось прямо на его глазах.

— Тут кто-то есть, — прошептал одними губами Ануир и машинально подошел к королеве ближе, зная, что должен будет защищать ее в случае нападения. Аквилегия удивленно посмотрела на Ануира, затем проследила за его взглядом. Но уже было поздно, потолок не представлял никакого интереса.

— Ты увидел птицу? — нахмурила брови Аквилегия. Она была ребёнком, когда голуби были еще живы, и легко поняла, зачем нужны эти окошки под потолком.

Ануир хотел было сказать, что заметил отблеск магии, что в университете сейчас явно кто-то посторонний. Но что-то внутри наемника заставило его замолчать. Что, если ему показалось? Ануир не был уверен.

— Да, действительно, это была птица, — наконец сказал он.

Через пять минут они покинули территорию университета. Но незваные гости еще оставались. И это были не птицы.

??????????????????????????

Глава 8. Разговоры о науке

Я остановила взгляд на вечернем городе. Столица показалась на горизонте, и в это сумрачное время суток от Вестеймграда исходило сковывающее чувство ностальгии. Огни, горевшие в окнах домов, напоминали о том, что когда-то здесь был мой дом, но теперь все изменилось, и вряд ли станет прежним.

— Айрин, — окликнула меня Дизгария и поравнялась вместе со мной на лошади. Лошади, что везли нас, были хиленькими и старыми, но наш «денежный фонд» по спасению королевства и мира от Аквилегии располагал не самыми огромными средствами, поэтому мы арендовали в конюшне, не доезжая до Лойрана, несколько старых лошадей, цену помогло сбить красноречие Ривален, прикрепленное магией и обещанием, что мы вернем животных целыми и невредимыми. Древние предпочитали ходить пешком, но в нашем случае была высока вероятность, что мы из столицы будем убегать, а лошади, даже такие старые, более надежней, чем ноги.

— Да, Дизгария? — повернула я голову к древней. В ее глазах в вечернем сумраке отражался свет факела, который освещал нам путь, карие очи светились любопытством, она явно что-то хотела у меня спросить.

— Мне не дает покоя вся эта история с камнями. Получается, эти одиннадцать камней стали причиной того, что магия угасает. Причем, говорят, что за эти годы угасания магии люди были более подвержены. На наших сородичах это не так сильно отразилось, как на вас. Говорят, что теперь продолжительность жизни магов почти такая же, как и у всех простых людей.

Я кивнула, еще не зная, к чему клонит Дизгария.

— Да, если мы все правильно понимаем, то так оно и есть. Люди, открывшие пещеры Лойрана, выпустили на волю силу, которая вступила в противостояние с нашей магией и теперь одерживает вверх.

— Типичные люди. В погоне за богатством приносят только разорение и сами копают себе могилу, — пробормотала тихо Ривален, она ехала сзади.

— Знаешь, на что еще похожи камни? — Дизгария склонила голову к плечу. — На тот блокирующий магию ошейник, что был у тебя на шее. Он ведь тоже отрицательно влияет на магию. И поэтому я подумала… Что, если они как-то связаны? И если да, то мы можем уничтожить эти камни так же, как Кайтария уничтожила и сняла твой ошейник?

Я с интересом посмотрела на Дизгарию. Сама того не замечая, отвечая на ее вопросы, я почувствовала себя так же, как в далекие времена, когда вела научные диспуты с Нералидой. Мы с ней могли часами болтать, перебирая все научные теории от химических элементов до генной науки. И, как-то получилось, что во время разговора до самих врат столицы, мы говорили с Дизгарией о науке. Ривален перестала слушать где-то на середине, если судить по ее скучающему лицу.

— Не думаю, что как-то связаны, — начала я. — Ошейник состоит из металла, который открыли около семисот лет назад, его назвали латариум. В те годы он не сыскал большой популярности, потому что в чистом виде был опасен — при длительном контакте мог даже убить, не важно, маг тот или обычный человек. Его использовали (и до сих пор используют) только в лекарствах и ядах. Латариум стал нужен только двести лет спустя, когда в королевстве Химлен началась охота на магов. Если до этого опасных магов убивали на месте, то тогда инквизиции было необходимо что-то вроде шоу. Публичные суды и казни, и все это стало возможно благодаря этим ошейникам.

Я потерла шею. Как ужасно было ощущать на себе этот ошейник, и дело не только во внутренних ощущениях, когда не можешь даже искру наколдовать. Было еще и чувство унижения. Я не опасный маг и не живу в те старинные времена, а на меня все равно нацепили ошейник. Качнула головой, стараясь об этом не думать.

— Положение магов вообще было стабильным только последние лет двести-триста, да? — поддержала беседу Дизгария. — До этого что с вами только не было. Сначала вас боялись, потом обожали, затем насмехались, а после ненавидели и преследовали. В какой-то момент все изменилось…

— Да. Все в том же Химлене, — кивнула я. — Была там одна противоречивая фигура, которая провела реформы. Они дали результаты только спустя много лет и привели все-таки к стабильности на всем континенте, но тогда эту женщину, Кэйлу Могучую, считали тираном, пытались много раз убить, и, в итоге, кто-то все-таки ее убил. Не обошлось без пары предательств, — покачала головой. — История — не моя специальность, уж извини. Могла что-то напутать.

— Нет, все правильно. Я тоже читала эту историю, — улыбнулась Дизгария. — Ты уж не подумай, что мы, древние, сидим в лесу и ничего не знаем, умеем считать до десяти и этим только довольны. Да, нас не учат в университетах, все знания мы добываем сами.

— У тебя вообще вся комната заставлена украденными книгами. Ты просто не можешь вернуться с разведки, не прихватив парочку томов, — усмехнулась Ривален. Дизгария вскинула брови.

— Да, я люблю читать! Это что, так плохо!?

— Ты читаешь слишком много про людей. Чего интересного в этих существах, живущих в каменных коробках? — отвернулась Ривален. Дизгария закатила глаза и шепнула мне на ухо, подъехав ближе.

— Она только делает вид, что ненавидит людей. В основной массе да, но не так сильно, как пытается показать. Не знаю, зачем…