Одиннадцать сердец

Я пожала плечами. Не знаю, да и не сказать, что очень уж меня волнует отношение этой древней к людям.

— Так на чем мы остановились? — чуть громче сказала Дизгария, лошади под нами шли медленно, и нужно было как-то скрасить поездку.

— На том, что ошейник сделали из обработанного латариума. И он получился так хорош, что используется до сих пор, спустя пятьсот лет после своего изобретения. И хоть инквизиция уже давно ушла на покой, их изобретения имеют популярность и по сей день.

— Значит, латариум. Металл, блокирующий магию? — потерла подбородок Дизгария. — Получается, что…

— Я поняла, о чем ты, — перебила я Дизгарию. — Нет, в этих камнях нет латариума. Мы с Эшером провели много времени, изучая камни, в них множество соединений, но не следа латариума. Иначе открытие не было бы для нас сюрпризом.

— Странно, — задумчиво протянула Дизгария. — Это было бы вполне логично увидеть в камнях, которые привели к проблемам магов, хотя бы частичку этого металла.

— Логично, но в магии гораздо больше белых пятен, чем в других науках. Особенно в такой старой магии, — отметила я. — Мы не знаем, откуда появились эти камни. Их могли создать боги, и не обязательно из того материала, что был у них под рукой.

— Ты думаешь, камни могли сотворить боги? — склонила голову к плечу Дизгария. Я пожала плечами.

— Мы слишком мало знаем о нашем мире, чтобы утверждать наверняка. Раньше я не особо верила в богов, а потом побывала в мире, куда уходят наши души после смерти, превращаясь во что-то странное и стихийное. Там встретила свою знакомую из университета, которая сохранила память, потому что была избрана Титанией. Я воспринимаю наш мир как данность и не ищу причину появления. Не должны мы этого знать.

Дизгария округлила глаза.

— А я думала, что вы ученые склонны на все искать ответ!

— Это исключение, — покачала я головой. — Во всяком случае, в этом я не копалась.

— А в чем же ты копалась, например?

Я рассказала:

— Мне было интересно, почему в нашей семье из пяти детей только у двоих появилась магия. Раньше, еще пару сотен лет назад, маги рождались чаще, но сейчас этот магический ген слабеет. Связаны ли с этим камни? Трудно сказать. Способности передаются либо от бабушки к внуку, либо от отца к дочери. Моя мать не имеет магических способностей, а ее мать имела. Поэтому у Сайруса тоже появились способности. Однако ген передался только одному из троих сыновей. Мне же магия перешла от отца.

Дизгария едва удержалась, чтобы не спрыгнуть на землю и не нарисовать на ней веточкой наше семейное древо.

— Получается, если у вас с Эшером будут дети, — вдруг выдала она, — то магия точно будет у ваших дочерей, а вот у сыновей она появится вряд ли, потому что ни у твоей матери, ни у Нессарии нет магических способностей.

Я аж закашлялась от такого неожиданного предположения. Наши с Эшером дети!?

— Эшер наполовину древний, не забывай, — подала скучающим голосом Ривален. — Их дети будут на четверть древними, поэтому шансы на появление магии в их семье чуть выше.

— Действительно, — задумалась Дизгария.

— Кхм-кхм, — негромко покашляла я, чувствуя, как краснеют щеки. — С чего вы решили, что мы с Эшером заведем детей?

— Это же только гипотетически, — хитро улыбнулась Дизгария. — А ты покраснела!

— А я думала, что у вас все серьезно, — вдруг подключилась и Ривален, и ее взгляд устремился на камень-медальон, что дал мне Эшер перед расставанием.

Чувствуя, как пылают мои щеки, я зажала камень между пальцев.

— Я… — слова застряли в горле.

— Ты что, не знаешь? Если древний преподносит в дар девушке свой амулет, это говорит о самой настоящей любви! — Дизгария широко улыбнулась. Ее голос был радостным, словно она хочет поздравить меня. Но с чем?

— Думаешь, Эшер знает что-то о наших традициях? — хмыкнула Ревален. — Он прожил всю жизнь в городе, среди людей.

— Но он не может не знать! — нахмурила брови Дизгария, затем снова послала мне улыбку. Ее взгляд выражал такое странное участие, что мне стало не по себе. — Это традиция, которая укоренилась внутри нашей крови, даже если в его жилах течет лишь пара капель крови древних.

— Могу я поинтересоваться, — осторожно подала голос я. — О какой традиции идет речь?

Ривален и Дизгария переглянулись, не скрывая изумления. Ривален вдруг громко засмеялась, а Дизгария виновато мне улыбнулась:

— Ты не знаешь?

— Конечно не знает! — продолжала смеяться Ривален. В ее смехе была ядовитая нотка, но при этом, кажется, в смехе была какая-то искренность.

Я в ожидании переводила взгляд от одной древних к другой, стараясь сохранять хладнокровие. Наконец увидев, что я жду объяснений, Дизгария объяснила.

— По нашим традициям древний мужчина преподносит в дар древней женщине свой амулет в знак того, что намерен навсегда связать с ней свою жизнь. И завести много-много детей.

— У вас это называется браком, — Ривален поморщилась. — Какое ужасное слово!

— Бр… что? — я почувствовала, что медленно сползаю с лошади, и сильнее схватилась за поводья. — Хотите сказать, что Эшер предлагает мне… стать его женой?

От этой мысли я почувствовала, что легкие становятся слишком тяжелыми, и вот-вот проломят мне ребра. Я и Эшер? Навсегда?

— А ты как будто бы и не рада? — удивленно склонила голову к плечу Дизгария. — Зачем же ты его носишь, если не согласна?

— Я не…

Не знала, что и сказать. Я любила Эшера, но мысль о нашей совместной жизни, детях никогда не приходила мне в голову. А сейчас…

Сейчас не совсем подходящий момент для этих мыслей. Столько всего происходит в наших жизнях. Но что будет, когда все это закончится? Я надеюсь, что все-таки у нас настанет мирная жизнь. Что ждет нас с Эшером после?

Свадьба? Семья? Я прислушалась к сердцу. То пропустило несколько ударов, а потом наполнилось приятным теплом. Кровь резко ударила в голову, и я почувствовала, как губы складываются в улыбку. Да, я действительно этого хочу. Хочу быть с ним навсегда, когда все это закончится!

— Я просто не знала, — покачала я головой, не скрывая улыбки. Посмотрела на камень еще раз. Я любила Эшера, верила в нашу любовь, способную пережить и ураган, и засуху. И у нас с ним так много общего. Мы любим магию, науку, но, что важнее всего, мы действительно любим и ценим друг друга.

Но улыбка померкла так же быстро, как и появилась. А знает ли сам Эшер значение этого дара? Или для него камень — просто талисман. Подарок, который можно преподнести любимой девушке? У нас в столице нередко парни и девушки обмениваются дорогими сердцу вещами в знак вечной любви, но только единицы в конце концов женятся. Вдруг намерения Эшера не предполагают свадьбу?