Одинокий путник

–  Велемир?
– он умоляюще глянул на Лешека.

–  Меня зовут Олег, - сглотнув, ответил тот. Он впервые назвал имя, полученное им при рождении.

* * *

Колдун приехал из монастыря сжимая кулаки и скрежеща зубами, кинул поводья на коновязь и бегом взлетел на крыльцо. Лешек, который грелся на солнышке возле дома, успел удивиться и испугаться: лицо колдуна было серым, угол его губы подергивался, а глаза метали молнии.

–  Охто, что-то случилось?
– спросил Лешек, вслед за ним входя в дом.

Колдун уже поднял тяжелую крышку сундука и выкидывал на пол вещи - шкуру, бубен, пояс с оберегами.

–  Да, случилось… - ответил он мрачно.
– С юга идет поветрие. Мор.

–  Ты хочешь… Ты будешь просить богов?

–  Я буду просить у богов ясного неба. Если успею. Это страшный мор, я никогда не видел такого, только слышал от деда и читал в книгах. Пока он ползет медленно, и умирают люди медленно, но через некоторое время он полетит по земле быстрей ветра, и смерть начнет выкашивать всех без разбора.

Он сел на пол рядом со своими вещами и стукнул кулаком по коленке.

–  Я ненавижу монастырь, я ненавижу их злого бога! Малыш, ты подумай, что они сделали! Они пришли в деревню, между прочим, не их деревню, и помогли местному иерею: собрали всех жителей, прошли вокруг деревни крестным ходом, вернулись в церковь и причастили всех, всех до единого! И здоровых, и больных!

–  И что… теперь тем, кто умрет, придется идти к Юге?
– не понял Лешек.

–  Теперь они прямиком отправятся к Юге, все! Все, понимаешь?
– колдун снова хлопнул себя по коленке.
– Теперь заболеют и те, кто был здоров! Дикари! Невежды! И они смеют говорить, что несут с собой свет! Да еще наши прадеды знали, как останавливать мор! И никак не крестным ходом и причастием!

Он рывком поднялся на ноги:

–  И это только первая деревня! Они как тараканы расползаются по земле!

Лешек раскрыл свой сундук и тоже начал собирать вещи:

–  Я поеду с тобой.

Колдун вскинул глаза:

–  Ты останешься дома.

–  Почему? Охто! Я уже не ребенок, или ты забыл?

–  Ты останешься дома, - твердо и мрачно повторил колдун.

–  Но почему? Разве тебе не потребуется помощь? Зачем ты тогда учил меня столько лет?

–  Малыш… Я не знаю, лечит ли эту болезнь крусталь… И если нет - я могу только говорить с людьми, только делать вид, что я прошу богов остановить мор, а на самом деле… Тебе там нечего делать.

–  Ну и что? Я тоже могу говорить с людьми, я буду помогать тебе!

–  Малыш, ты можешь заболеть, - коротко сообщил колдун, - поэтому ты останешься дома.

Лешеку вдруг стало очень страшно. Он сел на кровать и запинаясь спросил:

–  Охто… А ты? Ты тоже можешь заболеть?

–  Да.

–  И что? Если крусталь не лечит этой болезни, ты умрешь?

–  Возможно.

Лешек опустил голову и помолчал, а потом робко тронул колдуна за плечо:

–  Охто… Можно я все-таки поеду с тобой?

–  Нет, - резко ответил колдун.

–  Я не могу отпустить тебя так просто…

–  Можешь. Малыш, твое предназначение не в этом, как ты не понимаешь?

–  А твое?

–  А мое предназначение - лечить людей. Я всю жизнь учился этому, и, кто знает, может, это мой час?

Он упаковал вещи и кликнул матушку, чтобы она собрала ему еды в дорогу.

–  Охто, но послушай… - Лешек ходил за ним по пятам.
– А если монахи захотят помешать тебе?

–  Пусть попробуют, - бросил колдун через плечо.

–  Тебе не кажется, что ты… просто храбришься?

–  Конечно храбрюсь. Но я все-таки колдун, ты не забыл? И я не позволю этим ловцам душ… - он со свистом втянул в себя воздух и не стал продолжать.

И в первый раз достал со дна сундука меч в красивых инкрустированных ножнах.

–  Видал?
– гордо спросил он и улыбнулся Лешеку.
– Эту штуку мне подарил старый дружник в Удоге. Это случилось, когда на город напали свеи, они часто на нас нападали. Мне было лет пятнадцать, и я, по дурости, сунулся в бой, как все мужчины.

–  И за это он подарил тебе меч?

–  Нет, - хмыкнул колдун, на ходу прикрепляя меч к поясу.
– Мое участие в бою закончилось бесславно, меня оглушили первым же ударом и хорошо, что не затоптали. После боя, когда я пришел в себя, мы с дедом лечили раненых, многих нам удалось спасти, в том числе этого старого воина. И тогда он отдал мне меч со словами: «Никогда не лезь в бой, жди своего часа, но если враг подойдет к тебе вплотную, защищайся». Мы вскоре ушли из Удоги, и больше мне не доводилось бывать в бою. А теперь… Вот я и дождался своего часа…

–  Охто, но ты же не умеешь им пользоваться!

–  Кто тебе сказал? Для меня пятнадцатилетнего это был такой подарок! Как же я мог не научиться? Тогда о боевой славе я мечтал гораздо больше, чем о лекарской стезе, во мне же течет варражская кровь, - он рассмеялся и вскочил на коня.
– Я поехал, мне надо спешить. На всякий случай: серебро лежит в дупле раздвоенного дуба, помнишь? Где осиное гнездо.

Лешек растерялся - он не думал, что колдун уедет прямо сейчас! Ему так многое хотелось сказать ему на прощанье, так о многом расспросить! И эти его слова о каком-то дурацком серебре! Как будто он и вправду не собирается возвращаться!

–  Охто, погоди! Я тебя хотя бы провожу!
– крикнул он в отчаянье.

–  Нет, не надо. Оставайся здесь и не уходи далеко от дома. На охоту не ходи, вообще в лес не суйся, сиди и читай Ибн Сину.

Он хотел тронуть коня с места, но Лешек вцепился ему в стремя:

–  Охто! Охто, не уезжай! Пожалуйста, не уезжай!

–  Да что ты, малыш?
– глаза колдуна стали влажными.
– Как же я могу не ехать?

Но Лешек припал щекой к его руке и взял ее в объятья.

–  Не уезжай, Охто! Я прошу тебя! У меня никого больше нет, кроме тебя! Как я буду жить без тебя?

–  Малыш… - колдун вздохнул.
– Я, наверное, все-таки вернусь… Я ведь не умирать еду, а лечить людей. И потом…

Он погладил Лешека по голове, не торопясь вырывать руку из цепких объятий.

–  И потом, знаешь… На краю света, за далекими непроходимыми лесами, меж кисельных берегов течет молочная река Смородина. Там, за Калиновым мостом, нас ждут наши прадеды. И… в случае чего… я буду ждать тебя там, хорошо? Хоть я и не твой отец, я все равно буду тебя там ждать. А сейчас мне надо спешить.