Одна из них
Шрифт:
Теперь Кассандра была разочарована и растеряна. Что делать дальше? Нет, формально Ляля Бимбикен не отказала, а Нириаль, оказавшаяся одной из тех самых загадочных травниц, вроде бы даже сама хотела помочь Кассандре. Но Бимбикен сказала, что они вынуждены отложить эту задачу «на неопределённый срок из-за нехватки ресурсов: людских, временных, материальных». Где она только научилась так говорить? Ей бы на госслужбе работать!
Кассандра чихнула в подушку, вытерла лицо и вспомнила о снадобье Нириаль, которое следовало выпить перед сном. С трудом разлепив глаза, она заставила себя сесть и взяла ещё тёплую чашку. Нириаль приготовила настойку, замочив в кипятке какие-то травки, однако вязкий терпко-сладкий напиток
Они договорились с Бимбикен – не без трогательного посредничества старушки Альфы, – что Кассандра может оставаться в лагере столько, сколько понадобится. При этом она не будет состоять в отряде Бимбикен и не станет вмешиваться и отвлекать ливьер от боевых задач. Это был болезненный компромисс для обеих: командир соглашалась терпеть в своём лагере инородное тело, а Кассандра должна была смириться с тем, что ливьеры не помогут искать Мари.
Глоток за глотком Кассандра опустошила чашку и свернулась на постели калачиком. Она задремала почти сразу же; в голове при этом была приятная пустота. Кассандра спала долго – на этот раз без снов, кошмаров и миражей.
На третий день после того, как скончался Ос, Ремко не выдержал и отправился в библиотеку. Мелкий дождь зарядил и обещал идти всю неделю. Погода была под стать настроению Ремко – серо, промозгло, но надеешься, что скоро всё кончится и ты сможешь вдохнуть полной грудью. Подвал, превратившийся из больницы в организованное общежитие, больше не требовал ежедневного внимания и участия. Ткань на платья и прочие гостинцы семье были куплены. Даже лампочка в подъезде его дома горела – казалось, можно наконец с чувством выполненного долга ехать домой. Но вместо этого Ремко бродил под дождём и ломал голову, как подступиться к задаче, которую, словно эстафету, передал ему Ос.
Ремко спросил у Эрильена, что такое стихии, и мальчик поведал ему – по секрету, как страшную тайну! – о магистрах Флориендейла, управлявших воздухом, огнём, землёй и водой.
– Как же они проиграли вой ну, если были такие всемогущие? – спросил Ремко, отказываясь верить в волшебные сказки, а потом вспомнил жёсткое, отчаянное «Я предал их всех» – и замолчал.
Эрильен на мгновение даже оскорбился и ответил, что, когда плохие люди нападают на хороших, хорошие иногда проигрывают, потому что они слишком честные. Но это ничего, добавил мальчишка, потому что рано или поздно хорошие всё равно побеждают. Эрильен знал, что королева Флориендейла жива, хоть и в плену, и верил, что однажды она свергнет Роттера и они смогут снова жить как раньше. Ремко накануне прочитал в газете, что Эстель Амейн вышла замуж за надзирателя местной тюрьмы, но не стал отнимать мечту у мальчика, который в последнее время и так повидал слишком много горя.
Однако об Атласе Эрильен ничего не знал, а спросить у Дарины, Ивара или других взрослых, выросших во Флориендейле, Ремко не решился. Так он отправился в библиотеку, не имея понятия о том, что ищет.
По земным меркам здание алилутской библиотеки было не слишком большим; у себя на родине Ремко видел и более величественные строения. Зато архитектура, как и положено, поражала воображение чужестранца. Наверное, давным-давно библиотека располагалась в одном здании, к которому позже пристроили три других, совершенно отличных по стилю. Но, может, Ремко ошибался и так было задумано с самого начала. Перед библиотекой простиралась огромная голая площадь. Ей не хватало какого-нибудь живого элемента вроде аллеи или фонтана. Ремко пересёк площадь и коснулся рукой серо-голубых камней фасада.
Внутри было на удивление суетливо. Молодёжь
бродила между столами, рекламными плакатами и стойками информации; просторный атриум увенчивал стеклянный купол, и дождь отбивал нехитрый ритм по давно утратившему прозрачность стеклу. Ремко сделал круг по залу, приметил вывески «Туалет», «Кафе», «Столовая» и даже знакомый логотип сети продовольственных магазинов – но никакого намёка на библиотеку.– Простите, что беспокою, – полностью сбитый с толку, он наконец обратился к ребятам за одним из столов. Судя по брошюрам, их бюро обещало самый быстрый и качественный в Алилуте перевод на любой язык Поверхностного мира. – Как пройти в библиотеку?
– Какую ещё библиотеку? – нахмурилась девушка.
– Ну как же… – Ремко замялся. – Это же здание Алилутской библиотеки…
– Да нет тут уже никакой библиотеки, – вмешался темнокожий молодой человек, её коллега, пока девушка с подозрением рассматривала Ремко. – Только архив остался – это вам надо обойти здание слева, там увидите лестницу, вот по ней – наверх. Мы с ними работали как-то. Вы там всё найдёте, очень тихое место.
Ремко поблагодарил его и, глядя на земной шар на рекламке, интереса ради спросил:
– А вы сами-то откуда?
– Да мы местные, алилутские, – обрадовался парень.
Ремко кивнул. Какой вопрос – такой ответ. Однако любопытно: каждый в этом атриуме говорил с тем или иным земным акцентом, но при этом все считали, что они местные.
Ремко никогда не был в библиотеке, но примерно знал, чего следует ожидать, – библиотеки упоминались во многих книгах и фильмах с Поверхности. И потому алилутская библиотека, стоило только Ремко подняться по крутой металлической лестнице, сразу его разочаровала. Он смутно надеялся, что этот визит ещё на один шаг приблизит его к загадочному прошлому Флориендейла – и откроет тайну Оса. Но библиотека оказалась полупустой комнатой с парой дешёвых столов и громоздких старомодных компьютеров. На подоконнике умывалась тощая рыжая кошка, а в углу дремал краснолицый мужчина. Он и не заметил, как Ремко вошёл, зато кошка тут же вскинула морду и издала короткий вопль, переходящий в яростное шипение.
– Эй, ну ты чего, – примиряюще сказал Ремко, прикрывая за собой дверь.
Библиотекарь встрепенулся. Они оба застыли, словно не знали, кто должен заговорить первым. Тишину нарушало лишь ритмичное постукивание – это кошка нервно била хвостом по подоконнику.
– Добрый день, – проронил наконец смотритель. – Вы, наверное, ошиблись дверью? Выставка стартапов проходит на первом этаже в главном здании.
Ремко кивнул.
– Её сложно не заметить. Нет, я как раз искал библиотеку… архив то есть. Это же к вам?
– Тогда – ко мне, – растерянно подтвердил старик. – Простите, но что вам нужно? К нам так редко заглядывают… э… гости.
– Я хотел бы полистать Атлас, – сообщил Ремко.
Библиотекарь непонимающе смотрел на него, и Ремко подумал, что ему ещё никогда не доводилось чувствовать себя так глупо. Какой именно атлас? Он не знал, не имел ни малейшего представления. Библиотекарь, однако, самоотверженно принял этот бестолковый запрос и, включив компьютер, принялся строка за строкой копировать всё, что касалось атласов.
– Я думаю, мне всё-таки не нужен полный список, – заметил Ремко, глядя на стремительно увеличивающийся перечень наименований. – Давайте ограничимся тем, что касается… Флориендейла.
Библиотекарь покосился на Ремко с подозрением.
– Уважаемый, вся литература, имеющая какое-либо отношение к Флориендейлу давно изъята из нашего архива, а если точнее, из всех архивов по всей стране.
Кошка запрыгнула на стол и укоризненно воззрилась на Ремко. Он почувствовал себя полным идиотом. В самом деле, цензура! Признаться, он об этом совершенно не подумал.