Однажды в Новый Год...

—Ты много поездила по свету, - резюмировал он.

—Да, очень, - она скорчила смешную рожицу.

—А почему сейчас не ездишь?
– серьёзно спросил мужчина.

—Если честно, устала, - тоже став серьёзной, Тина тяжело вздохнула и отошла от полок к окну, а встав к нему спиной и сложив руки на груди, подумала и горько усмехнувшись, добавила: - Это своего рода ирония судьбы. Я так жаждала посмотреть мир, а получив это, поняла, что хочу другого. Что мне нужен свой родной уголок, а не бесконечные перелёты, переезды и гостиничные номера. Что жизнь на чемоданах очень изнуряет меня и экзотические красоты утомляют. Что новые впечатления и знакомства не радуют, а дают лишь понимание, что всё мимолётно и нет рядом того, кто действительно способен долго вызывать интерес… В общем, оказалось, что по натуре я домашняя девушка, а не путешественница, как мне хотелось думать. Впрочем, не всё так однозначно… Вероятно, что дело ещё и в том, что мать вышла замуж и оставила квартиру мне. У меня появилось только моё место в мире, где я могла уединиться и где меня не будут беспокоить. А раньше такого места не было. Мама со своими новыми ухажёрами и всё прочее… Пока она здесь жила, я старалась постоянно быть в поездках, а как она съехала и я сделала ремонт, то всё, как отрезало. Никуда больше не хочу.

Валера прищурился, слушая Тину, и та почувствовала себя неуютно, поэтому тут же встрепенулась и снова заулыбавшись, предложила:

—Слушай, чего мы болтаем-то о всякой ерунде. Нужно ёлку ставить и украшать!

—Да, нужно, - протянул мужчина, а потом деловито продолжил: - Командуй, куда ставить сей символ праздника.

—Думаю, сюда, - она указала на свободное место в углу зала.

Валера кивнул, и принялся распаковывать ёлку, а Тина пошла за игрушками.

********** ********** ********** ********** ********** ********** **********

Спустя тридцать минут ёлка уже стояла в углу, с расправленными ветками, в комнате приглушённо играла танцевальная музыка, а Тина, переодетая уже в лёгкий сарафан, сидела на полу и аккуратно доставала из потрёпанной картонной коробки ёлочные игрушки.

—Сначала повесим эти. Сто лет их уже не доставала, - взяв в руку стеклянную сосульку, она посмотрела через неё на мужчину.
– Пусть они не такие яркие, как делают сейчас и хрупкие, но такие милые сердцу.

—О, яблоко, - Валера, успевший уже снять пиджак и закатать рукава рубашки, присел на корточки и, заглянув в коробку, достал оттуда красную стеклянную игрушку.
– А помнишь, как ты стащила в кабине ботаники восковый муляж яблока, и подсунула его учителю информатики? Как его там звали?

—Помню! А звали его - Бейсик!
– она рассмеялась.
– Я тогда мстила за тебя. Наш очкастый Бейсик повёл себя мелочно, когда сделал ошибку, а ты указал на неё и он начал специально занижать тебе оценки. Вот и покушал яблочка!

—Никогда не забуду, как он, вечно витающий в облаках, взял яблоко со стола и откусил хороший кусь и как потом плевался и весь урок выковыривал воск из зубов!
– расхохотавшись, произнёс мужчина.

—Ага, и обещал все казни египетские на голову того, кто положил ему яблоко на стол!
– поддакнула Тина, тоже всё больше веселясь и добавила: - А помнишь, как на новогодние праздники в одиннадцатом классе, мы наряжали актовый зал, и ты нашему трудовику и физруку, которые собирали ёлку, обмазал перечным раствором рукоятки плоскогубцев и отвёрток? И как они потом с красными лицами и воспалёнными глазами метались по залу и кричали…

—О да, помню, - перебив, Валера закивал.
– Они когда начали потеть и вытирать руками пот с лица, обещали шутнику другое место намазать перцем…

—А мы все дружно покатывались от хохота и злорадствовали, что это им наказание, за то, что не разрешили сразу подключить аппарату и украшать зал в более весёлой обстановке. Ведь я тогда столько дисков с музыкой принесла, а они упёрлись, говоря, что нашу молодёжную музыку слушать невозможно.

—Вот за это я им и отомстил. Нечего было тебя расстраивать, - Валера подмигнул, а потом посмотрел на другую игрушку, которую Тина достала из коробки и недоверчиво спросил: - Подожди, это может те игрушки, что висели на ёлке тогда, в наш Новый Год?
– и тут же, увидев в коробке ещё одну из игрушек, воскликнул: - Точно! Я помню вот этого ангела с трубой!

Он аккуратно достал белую матовую фигурку и улыбнулся.

—Ага, те самые, - подтвердила Тина.
– Мама их чуть не выбросила, считая хламом, но я героически отбила их, запретив выбрасывать. И хоть игрушки простые, по сравнению с нынешними, но я помню, как ещё маленькой некоторые вешала на ёлку. Сейчас интересно посмотреть на них и вспомнить свои ощущения.

—Да, точно, - согласился Валера, продолжая рассматривать ангела и бросая взгляды на девушку.
– Те свои ощущения вспоминать сейчас так приятно… А знаешь, что мне сейчас больше всего вспоминается?

– лукаво поинтересовался он.
– Как я приехал тогда отмечать Новый Год к тебе и уже там, у порога, когда поцеловал тебя, понял, что ты в ту ночь станешь моей. Ты тогда так дрожала от страха и чтобы скрыть его, не переставая веселила меня и поддевала шутливыми высказываниями.

—Ты тоже дрожал, - буркнув, напомнила Тина и улыбнулась.

—Да, но не от страха, а от желания и нетерпения, - ответил Валера и, положив игрушку назад в коробку, вызывающе посмотрел на девушку.
– Мне тогда столькое с тобой хотелось сделать, но я боялся испугать. Ведь в мечтах-то я давно уже занимался с тобой любовью и в теории знал всё, что может доставить девушке удовольствие.

—И ты тогда не ударил в грязь лицом, - ласково ответила Тина.

—Но и не показал всего, что было на уме, - он сел на ковровое покрытие рядом с девушкой и, придвинувшись, провёл пальцем ей по плечу, как бы невзначай сбрасывая бретельку сарафана и при этом вкрадчиво продолжая: - Всё не мог решить, кем быть - настойчивым, но терпеливым соблазнителем, нежным любовником, или же самоуверенным и всезнающим мачо, немножко проявляющим силу и требующим покорности.

—И выбрал второй вариант, - мягко отозвалась она, вспоминая случившееся тогда.
– Всё происходило очень нежно и ласково. Без напора и принуждения. Ты каждый раз ждал, когда я преодолею робость и только после этого продолжал идти дальше.

—Верно, - Валера кивнул, а затем прищурился и снова вкрадчиво добавил: - Но мне сейчас вспомнились и остальные варианты, которые я не против попробовать, - после чего быстро стянул одну из подушек с дивана и, толкнув Тину на пол, положил ей подушку под ягодицы, а потом быстро развёл ей ноги и стал снимать трусики.

—Валера, подожди, - девушка растерялась от такой стремительности.
– Мы же ёлку украшаем… Игрушки тут…

—Ёлка с игрушками совсем не против, чтобы мы немного отвлеклись, - пробормотал он, поднимая сарафан ей до груди, а потом резко наклонился и приник губами к треугольнику между ног, отчего Тина дёрнулась и протяжно застонала.

—Ох… хотя бы не сейчас, - выдавила она, тяжело задышав, и попробовала вырваться.

Однако Валера её совсем не слушал, и отпускать не собирался. Продолжая ласкать Тину языком и губами, он крепко держал её за бёдра, и ей ничего другого не оставалось, как поддаться. Но как только она окончательно расслабилась и, постанывая, стала двигать бёдрами навстречу, мужчина резко отстранился и, перевернув её на живот, уже спустя пару секунд вошёл в неё. От поцелуев и возбуждающих ласк, он мгновенно перешёл к грубости и настойчивости и, двигаясь сильными толчками, накрыл девушку собой, не давая ей пошевелиться и властно приказал:

—Я решаю, что и когда нам делать и чем заниматься, а ты меня будешь слушать.

Но Тина ничего этого не слышала. Судорожно втягивая воздух и продолжая стонать, она уже была, как натянутая струна и когда наступил апогей, громко вскрикнула, а потом бессильно распласталась на полу и зажмурилась, не в силах двинуться.

—Вот приблизительно и такое я хотел тогда с тобой сделать, - через некоторое время, тоже отдышавшись, со смешком произнёс Валера, вставая и натягивая плавки и брюки.
– Правда, были ещё вариации с местом. И кухня привлекала, и ванна, и коридор. И даже зал, а точнее старое кресло, которое здесь когда-то стояло на том месте, где сейчас ёлка.

—Таким ты бы точно меня тогда испугал, - медленно приходя в себя, пролепетала она и перевернулась на спину, задумчиво взглянула на улыбающегося Валеру.
– А тебе самому что нравится?

—Мне?
– он многозначительно хмыкнул, а сев рядом и подняв Тину, прижал её себе, после чего продолжил: - Скажем так, был период в моей жизни, когда я жёстко дрессировал каждую девушку, попадающую ко мне в постель, и требовал беспрекословного подчинения. Но за пять лет это приелось. Потом наступил период, когда я наслаждался самим моментом соблазнения и тем, как мне уступают. И уложив в кровать свою очередную добычу, я уже мягко командовал, делая только то, что хочу сам. Но вот нежным и ласковым я был только с тобой. А сейчас я не против разнообразить нашу сексуальную жизнь и периодически менять манеру поведения с тобой. Или тебе не понравилось то, что было сейчас?
– он пристально посмотрел на Тину и улыбнулся.