Однажды в Новый Год...

—Прости меня за всё то плохое, что я сделал тебе и тогда, и сейчас. Не хочу больше так поступать. Я очень люблю тебя.

—И я тебя люблю, - прошептала Тина, покаянно глядя на Валеру.
– И ты меня прости, что раньше повела себя глупо и по-детски…

—Знаешь, а может и к лучшему, что ты тогда так поступила, - с любовью глядя на неё, ответил мужчина и философски добавил: - Моё желание мести подталкивало меня карабкаться вверх, и возможно благодаря этому я добился немалых успехов. А ты, получив то, что хочешь, поняла всю ценность наших отношений. И теперь точно не пожалеешь, что мы вместе. Больше ни тебе, ни мне, ничего не помешает наслаждаться нашим счастьем.

—Точно, - подумав, Тина мягко улыбнулась.

—Давай теперь нормально встретим праздник, - тоже улыбнувшись, предложил Валера и бросил взгляд на часы.
– Как тогда, одиннадцать лет назад, подарим в Новый год друг другу любовь и надежду на счастливое будущее…

—Ой, а я ведь ничего не готовила!
– испуганно выдавила она, с извинением глядя на любимого.
– День просидела в спальне, не в силах двинуться. А сейчас успею только что-нибудь простое приготовить, без изысков…

—Ничего страшного. Ёлка у нас есть, квартира украшена, закуски какие-нибудь, из вчера купленных, поставим на стол и всё. Главным блюдо на сегодняшний Новый Год и все последующие, будет у нас - любовь. Согласна?
– Валера подмигнул.

—Согласна, - Тина рассмеялась и уже сама приникла к мужчине, наслаждаясь, тем, что он рядом.

—Только поклянись, что какая бы мысль, в будущем, не пришла в твою прелестную, но иногда глупую головку, ты сначала поговоришь со мной, прежде чем вытворить ещё какую-нибудь глупость!
– наигранно хмурясь, потребовал он.

—Клянусь!
– торжественно произнесла она, подняв руку, и мужчина с умилением посмотрел на Тину, безоговорочно веря, что так и будет.

********** ********** ********** ********** ********** ********** **********

Эпилог.

Год спустя.

В большой и просторной комнате, с большими панорамными стёклами, которые сейчас украшали морозные узоры, стоял празднично украшенный стол, а рядом с ним суетилась миловидная женщина лет сорока пяти. Окинув удовлетворённым взглядом столовые приборы и уже поставленные закуски, она подошла к высокой новогодней ёлке и поправила мишуру так, чтобы огоньки гирлянд ещё сильнее отблёскивали в ней разными цветами, и посмотрела на Валеру, как раз вошедшего в комнату.

—Так, думаю, этого хватит с головой, - укладывая принесённые дрова на специальную стойку у камина, весело сказал он.
– Даже если будем сидеть до утра.

—Нет, до рассвета мы сидеть не будем. Тиночке нужно хорошо отдыхать, особенно в её положении и после того, как она взяла на себя все заботы о новогоднем столе, - строго ответила женщина.
– Хотя я до сих пор против этого. Нельзя ей так напрягаться.

—Мам, она просто всеми возможными способами старается снова заслужить твоё доверие и показать, как мы дороги ей, - напомнил Валера, подойдя к женщине и улыбнувшись ей.

—Да я же давно её простила!
– женщина всплеснула руками.
– Сколько можно?! Ещё чуть-чуть и если позволь ей, она будет носить меня на руках и кормить с ложечки, только чтобы показать, насколько любит тебя и меня.

—Не волнуйся, Тина скоро переключится на кормление с ложечки других членов нашей семьи, - со смешком ответил мужчина.

– Ну, или не с ложечки.

—Ох, да, - мечтательно вымолвила женщина и мягко улыбнулась.

—О чём говорите?
– в комнату, с улыбкой на лице, вошла Тина, неся в руках две тарелки с закусками.

—Я же сказала, мы сами будем накрывать! Не хватало ещё, чтобы ты тяжёлое носила с кухни, - женщина моментально бросилась к ней, забирая тарелки.
– Достаточно и того, что тебя не получилось выгнать оттуда!
– добавила она, поставив блюда на стол.
– Остальное я сама принесу!

Женщина вышла из комнаты, а Тина с досадой пробормотала вслед:

—Да они же не тяжёлые. Это же закуски, а утку я пока и не думала нести, со всеми остальными блюдами, которые весят хотя бы двести грамм.

—Но сильно беременным девушкам всё равно так напрягаться не рекомендуется, - Валера подошёл к ней и положил руку на большой живот.
– Как он там, не шалит?

—Шалит, - задорно ответила Тина, тоже приложив ладонь к животу.
– Но думаю, это из-за моих эмоций он всё не может успокоиться. У меня такой душевный подъём и я чувствую себя такой счастливой, что хочется петь и танцевать. Вот он и танцует у меня в животе, проявляя солидарность.

—Эй, сын, слышишь, хватит бузить там! Лучше быстрее выбирайся наружу. Очень хочется скорее подержать тебя на руках, - Валера присел перед Тиной на корточки и обратился к животу.

—Не смей такое говорить ему, - прошипела Тина, и второй ладонью прикрывая живот.
– Не нужно ребёнку портить жизнь! Родиться в новогоднюю ночь совсем не весело! День рождения должен быть отдельным праздником! Сто раз уже говорила это!

—Да ладно, я же шучу, - поцеловав жену в живот, миролюбиво сказал мужчина и только встал, как она дёрнулась и сжалась, прислушиваясь к себе.
– Что такое?
– Валера моментально стал серьёзным.

—Ой… ой-ё-ёй, - она начала приседать, морщась от боли.
– Больно… Это не похоже на пинки…

—А что? Схватки?
– он быстро пододвинул стул и усадил жену на него.

—Ольховский, я тебе клянусь, если это действительно схватки, будешь виноват ты!
– Тина грозно посмотрела на него.
– Ты всё шутил, что ребёнок должен родиться в Новый Год, потому что это знаменательный период в нашей жизни… Ох, опять… - она тяжело задышала, после очередного спазма и умоляюще добавила, глядя на живот: - Пожалуйста, потерпи немножечко… Хотя бы ночь и день. Родись, например, второгооооооо… - договорить она смогла только со стоном.

—Мы едем в больницу!
– безапелляционно заявил Валера и тут же громко закричал на весь дом: - Мама, беги за сумкой Тины, приготовленной для роддома, - после чего достал телефон, собираясь звонить врачу, а пока, держа за руку, успокаивающе сказал жене: - Так, не нервничаем. Сейчас я наберу доктора и вызову его в клинику, куда и мы сразу направимся. Ты дыши пока, как учили, и считай время между схватками…

—Что происходит?
– в комнату спешно влетела женщина.
– Сумка зачем? Что, мы уже рожаем?