Офицеры-2

Моторин с удовлетворением отметил, что в гла­зах бывших спецов появилась заинтересованность. Он подался вперед, положил на стол крупные красивые кисти рук и пристально посмотрел на сидевших пе­ред ним парней, окончательно решая, те ли это люди, которые ему нужны. Он видел, что они молоды, чест­ны, энергичны, но, главное, они штучный товар: уро­вень их профессионализма гарантировала полученная Моториным информация. Стоило рискнуть.

— Я хочу создать свое собственное разведыватель­ное управление, которое будет заниматься сбором ин­формации, ее защитой и осуществлять спецоперации. Моя фирма нуждается в расширении связей, особен­но в поиске зарубежных партнеров. А как показывает практика, прежде чем забираться в постель с новым партнером, следует проверить его контакты. Один мой слишком доверчивый знакомый нашел немецких партнеров, готовых сделать крупные инвестиции в его бизнес, и поехал в Мюнхен для подписания контрак­та. Фирма оказалась подставой, и он сидел заложни­ком, пока они не перекачали на свой счет всю его на­личность. Такие трюки отнюдь не исключение. И фир­ма, предоставляющая информацию для принятия обоснованных решений, способная вытащить бизнес­мена из неприятного положения, будет очень рента­бельным предприятием. Работа в моей фирме гаран­тирует вам достойный уровень жизни. И что наверня­ка для вас важно, эта деятельность не будет наносить ущерб государству и противоречить вашему кодексу профессиональной чести.

— Серьезно, — сказал Ставр. — Чувствуется, что вопрос глубоко продуман. Что скажешь, Саша?

— Предложение интересное. Но организация та­кой фирмы недешево обойдется. Нужно специальное оборудование, аппаратура, люди.

— Деньги на старт проекта я найду, — сказал Мо­торин. — Вы готовы за это взяться?

— Пока нет, — ответил Шуракен. — У нас есть обя­зательства перед другими людьми, мы должны преж­де закончить со своими делами. После этого можно встретиться и поговорить конкретно.

— Когда вы предполагаете освободиться?

— Мы это узнаем в течение недели.

— Давайте сделаем так: через неделю вы сообщи­те мне о своем принципиальном согласии или отказе. И в течение этого срока я бы хотел иметь с вами связь.

— У меня в лесу телефона нет, — ответил Шура-кен.

— А у меня и дома нет.

Моторин повернулся к стоящей рядом со столом мини-АТС и нажал одну из клавиш. Раздался ответ:

— Слушаю, Тоболов.

— Булат, — сказал Моторин, — зайди ко мне и принеси два мобильных телефона.

— Вообще-то мы у вас пока не работаем, — заме­тил Ставр.

— Для меня так проще, — ответил Моторин. — Если не договоримся, через неделю вернете.

День был пасмурный и теплый. Мокрый после дождя асфальт парил. Управляемые электроникой во­рота «Буржи» бесшумно сомкнулись за кормой «ЗИСа».

— Крутой дядька, — сказал Шуракен. — Может, стоит с ним поработать? Я уже почти все деньги в дом вгрохал, осталась так — мелочовка.

— Американец, о котором я тебе рассказывал, Джек Кейт, сказал мне одну умную мысль: «Развед­ка — это бизнес, причем один из самых высокоопла­чиваемых». И он прав, просто мы с тобой еще не при­выкли так думать. Надо перестраиваться, —усмехнул­ся Ставр. — Кстати, мои деньги бабкам перечислили,

как положено родственникам, — в рублях по офици­альному курсу. По нынешним ценам мне это месяца на три на бензин и баб... Идиот!!! — Ставр вдавил пе­даль тормоза.

Тяжелый «ЗИС» занесло, но Ставру все же удалось удержать его. Машина остановилась, полметра не до­летев до человека, неожиданно выскочившего на до­рогу. В полном шоке он словно прирос к асфальту.

— У тебя что, здоровья много? — рявкнул в от­крытое окно Шуракен. — Так я сейчас вылезу, по­убавлю.

— Да ладно, не лечи его, Шур. — Ставр завел заг­лохший двигатель. — Смерть сладка для идиота. Если человек не понимает, что лучше быть в двенадцать дома, чем в одиннадцать — в морге, его не вылечишь.

20

Горизонтальные жалюзи рассекали городской пей­заж на узкие параллельные слайды. Бензиновая гарь застревала в фильтрах кондиционера, поддерживаю­щего в офисе оптимальную температуру и синтетичес­ки свежую атмосферу. Был один из первых по-насто­ящему жарких летних дней. Духота еще не стала при­вычной, и, войдя в прохладный кабинет, Командор испытал значительное облегчение, но это длилось не­долго. Ровно столько, сколько потребовалось, чтобы пройти по мягкому, заглушающему шаги ковру до се­редины кабинета.

Навигатор поднялся из-за стола, энергично шаг­нул навстречу Командору и протянул руку. Это озна­чало, что разговор будет вне протокола. — Минералки, Иван Георгиевич? — предложил хозяин кабинета, когда они сели.

— Спасибо, нет.

Тем не менее Навигатор достал из кабинетного хо­лодильника бутылку боржоми и поставил на стол два стакана.

— Такая жара в конце мая была в семьдесят вто­ром, помнишь, когда торфяники горели. — Навига­тор откупорил зашипевшую бутылку и разлил мине­ралку, поднял свой стакан, посмотрел на кипение се­ребристых пузырьков. — Чтобы у тебя не возникло никаких ненужных вопросов, прочти вот эту справоч­ку, Иван Георгиевич, — сказал Навигатор и положил на стол перед Командором документ, состоящий из трех страниц. — Конкретно этот абзац.

«Продвижение такого специфического товара, как оружие, на зарубежные рынки зависит от общего уров­ня военно-экономической мощи страны. А здесь за последние годы мы понесли существенные потери. Тут многое зависит от качества изготовления, от агрессив­ности маркетинга и поддержки соответствующими структурами государства», — прочитал Командор.

— Все правильно, но что из этого следует в прак­тическом плане? — спросил он.

— В практическом плане здесь имеются весьма существенные перспективы. Пока «Росвооружение» будет выпутываться из непрерывной реорганизации и терять позиции на мировом рынке, весьма солид­ный доход может приносить нелегальная торговля оружием.

Навигатор увидел, что темное от загара костистое лицо Командора окаменело. Губы сжались. Глаза стали, как щит, на котором в качестве девиза обозначен холодный, удерживаемый в крепкой узде гнев.

— Мы с тобой не одно крутое дело сделали, Иван Георгиевич, — внушительно сказал Навигатор. — Надо мне напоминать, что я ни разу не сдал тебя и не подставил? Неужели ты думаешь, что теперь я опущусь до того, чтобы уговаривать тебя поработать на чьи-то шкурнособственнические интересы?

— Ты сказал «доход». Как я должен это по-друго­му понимать?

— Вопрос в том, в чей карман идет доход и на ка­кие цели. Мы должны выполнять свой долг, защищать интересы страны. Но когда ворье и политические афе­ристы сидят под крышей правительства, легально мы ничего не сделаем. Чтобы работать против них, нам нужен секретный денежный фонд, не контролируе­мый правительством. А самый серьезный источник пополнения этого фонда — нелегальная торговля ору­жием. Понимаешь, о чем идет речь?

– Да.

— В таком случае перейдем к делу. Ширяев спе­циалист в нелегальной торговле и отлично обходится без поддержки государственных структур. Что же ка­сается маркетинга, то, судя по тому, что он достал аме­риканцев, маркетинг у него агрессивен дальше неку­да. В общем, он нужен живой.

— Ширяев бросил на произвол судьбы своих со­трудников и способствовал разгрому советнической миссии.

— Иван Георгиевич, давай поговорим без эмоций. Курочек, несущих золотые яйца, не режут. Взяв под контроль Ширяева, мы сразу получим отлично нала­женный бизнес.

— То есть начнем крышевать ворюгу и бандита. Отлично! Разведка в роли рэкетира. Такого в моей био­графии еще не было.

— По-моему, я достаточно подробно объяснил, за­чем нам нужен Ширяев. Думаю, те твои головорезы, которые работали с Ширяевым в Африке, отлично с этим справятся. Давай-ка, Иван Георгиевич, выдер­гивай их. Нечего им тут гнезда греть и цыплят выси­живать.