Офицеры-2

«Стреляй!!! Стреляй, идиот!» -— но руки словно па­рализовало.

Арисса сдела первое движение к Советнику, думая, что ей ничто не угрожает, но, увидев нацеленные на нее пистолеты в руках телохранителей, инстинктив­но бросилась назад. С диким воплем она вцепилась в Ставра, сбивая ему прицел, мешая выстрелить пер­вым.

Телохранители открыли огонь.

Пули попали Ариссе в спину. Падая, она сбила Ставра с ног. В падении он попытался выстрелить в ответ. Он видел ослепительные оранжевые вспышки пламени, слышал гулкий лай двух девятимиллимет­ровых «глоков». Но левое плечо пронзила дикая боль, а в следующий миг его, как показалось Ставру, удари­ли кувалдой по голове. Пистолет, серебристо-серый смит-вессон, захваченный в качестве трофея, выле­тел из руки.

Холл заволокло дымом. Советник на мгновение задержался, глядя на тела Ставра и Ариссы, и сделал движение, чтобы войти в лифт. Под ногами у него ока­зался сеньор Мазуто, который на четвереньках пытался заползти в лифт. Выругавшись по-русски, Совет­ник пинком отбросил его.

Человек не трусливый, к тому же с устойчивым са­мообладанием, Советник недолго приходил в себя после шока,

— Вы убили этого парня? — спросил он телохра­нителей.

— Да, господин Майер, я всадил ему пулю в баш­ку, — самодовольно ответил один из них.

— Это не имеет значения. Их тут как минимум двое, а может, на сей раз они прихватили с собой еще кого-нибудь.

Лифт остановился, дверь открылась, и Советник шагнул прямо в свой кабинет. Теперь, когда он обна­ружил, что из Москвы за ним прислали специалис­тов, план дальнейших действий в корне менялся. Со­ветнику нельзя было ни одной лишней минуты оста­ваться здесь. Обнаруженная противником база «Гранд Риф де Корай» была потеряна на неопределенный срок или навсегда. Но Советник был готов и к такому обороту событий.

Он приказал усилить охрану вертолетной площад­ки, а экипажу вертолета готовиться к взлету. Затем дал указание Фанхио упаковать коллекцию носовых ав­томобильных скульптур в чемодан, предназначенный для их перевозки.

— Никого не впускайте сюда, — приказал Совет­ник телохранителям, прикладывая большой палец к сканирующему экрану замка сейфовой двери, отде­ланной полированной дубовой панелью.

Тяжелая сейфовая дверь закрылась за Советни­ком.

...Вначале Шуракен с огромным трудом продви­гался по залам и коридорам. Отовсюду хлестала вода, метались толпы людей. Стрельба начиналась без пре­дупреждения и повода. И бандиты, и вода устреми­лись в одном направлении — к любым выходам из дома. Уровень воды быстро падал, превращаясь в мел­кие, шустро бегущие ручейки. Стрельба, ругань и жен­ские вопли быстро откатывались в направлении ав­тостоянки.

Шуракен попытался связаться со Ставром. Ставр не отвечал на вызов.

Самая жестокая драка началась у лифта на от­весной скале — это был единственный путь на ав­тостоянку. Бандитов, попытавшихся прорваться на вертолетную площадку, встретил шквальный авто­матный огонь. Пробиться через него не было ни ма­лейших шансов. Каждый раз, когда открывались двери лифта, за него начиналась драка, как за спа­сательную шлюпку, поэтому коэффициент полезно­сти его действия был весьма незначителен. Когда лифт поднимал на автостоянку очередную партию изодранных, окровавленных людей, они выскакива­ли из него и мчались к машинам. Но и тут привыч­ка воевать и любой ценой доказывать превосходство собственной силы продолжала играть свою роковую роль.

Машины рвались к воротам, сталкивались, тара­нили друг друга. Кое-кто не упустил случая проявить себя круче всех. В ход пошло то оружие, которое бан­диты не смогли взять с собой на территорию виллы и оставили в багажниках машин. Затрещали автоматы. Одна машина была подорвана из гранатомета. Видя драку возле лифта, слыша стрельбу на авто­стоянке, Кустарниковый Пес не полез в гущу потасов­ки. Применив свой опыт партизанской войны, он дви­нулся в противоположном направлении — к морю. За ним следовала его жена. Ее изящное лицо, обрамлен­ное каре коротких прямых черных волос, было бес­страстно. При входе на пирс им пришлось вступить в бой с охраной. В умении убивать вьетнамка превос­ходила Кустарникового Пса жестокостью и хладно­кровием. Прикончив охранников, пытавшихся оста­новить их, контрабандист и его жена прорвались на пирс. Как только они появились там, по ним открыли огонь со сторожевого катера. Но Кустарниковый Пес и его жена успели скатиться по железной лестнице на нижний причал для катеров. Сегодня удача была на их стороне: на воде покачивались несколько водных мотоциклов.

Взревели двигатели, и в лучах береговой прожек-. ^ торной установки два мотоцикла, рассекая сверкаю­щие волны, понеслись в открытое море. Кустарнико­вый Пес и его бесстрашная, жестокая подруга стояли на них, пригнувшись к рулям, как жокеи во время при­зовой скачки.

Комната, в которую вошел Советник, была совсем маленькая, без окон. Здесь помещался вмурованный в стену сейф, небольшой письменный стол и полу­кресло. Советник подошел к сейфу и начал вводить пароли, чтобы открыть его. Наконец процесс был за­вершен, и Советник вытащил из сейфа маленький бронированный кейс с переносным компьютером. Поставив кейс на стол, Советник стал быстро про­сматривать папки с документами. Отобрав особо цен­ные бумаги, он положил их в кейс, запер его и наруч­ником прикрепил к своему запястью.

Когда Советник вышел из комнаты, его ждали те­лохранители и Фаусто Мазуто.

— Проваливайте, Фаусто, вы мне больше не нуж­ны, — сказал Советник, направляясь к двери.

Но Фаусто попытался задержать его:

— Господин Майер, все еще можно исправить, объяснить, разобраться.

— В этом нет необходимости. Я покидаю базу.

— Почему, господин Майер?

— Есть обстоятельства, которые я не намерен вам объяснять. Убирайтесь, или я прикажу охране при­стрелить вас.

Фаусто хорошо понимал, что это не пустая угроза. Он попятился, пропуская Советника к выходу.

Спустившись в холл, Советник все же задержался возле тел Ставра и Ариссы. Он ни о чем не сожалел, просто он услышал голос Шуракена, пытавшегося вызвать по рации своего напарника.

— Ставр, где ты? Где ты, мать твою?.. Советник усмехнулся:

— А, и вторая сволочь тут. Я так и думал. Он пошел к выходу.

По лицу и волосам Ставра текла кровь. Он мед­ленно открыл глаза. Не поднимая головы с пола, он увидел в искаженной перспективе Советника и его свиту, уходящих из холла.

— Вы передали мой приказ экипажу вертолета? — спросил Советник Фанхио.

— Да, господин Майер. Вертолет готов к взлету. Ставр медленно перевернулся на спину и вытащил из кармана рацию.

— Шур... ответь мне. Слышишь меня?.. Шуракен схватился за рацию:

— Ставр! Где ты? Почему молчал?

— Вырубился, меня задели немного. Слушай, шеф видел меня. Все понял и сматывается. Он толь­ко что протопал к парадному входу. Думаю, будет отваливать с вертолетной площадки. Возьми его там.

— Ты сам-то где?

— Не теряй время. Я иду за тобой.

Ставр отключил рацию, чтобы Шуракен больше не отвлекался от главной цели. Он попытался встать, но стены, мраморные колонны, дверь, в которую ми­нуту назад вышел Советник с телохранителями, — все поплыло, стало терять конкретные очертания, прова­ливаться в черноту. Теряя сознание, Ставр перекатился на спину и взял под контроль дыхание. Сконцентри­ровал волю на работе легких и диафрагмы, затем очень медленно согнул колени, чтобы лучше расслабить мус­кулатуру пресса. Ему удалось справиться с коротким, изматывающим «собачьим» дыханием, воздух стал глубоко заполнять грудь и брюшную полость. Ставр вполне осознанно представлял, что сейчас происхо­дит: снижается давление, выравнивается ритм серд­ца, насыщенная кислородом кровь вымывает вредо­носную накипь стресса — разъедающую ржавчину от­работанных гормонов адреналина и тестестерона. Его воля и воображение бешено работали на то, чтобы вос­становиться и действовать. Расчет шел на секунды. Ставру казалось, что он слышит вой винта взлетаю­щего вертолета.