Огненные острова

Тем временем «Копьё» набирало скорость. Рука Серфины передвинулась, корабль повернул, и Дерал резко втянул в себя воздух, когда мы проносились между двух островов. Из-под киля донёсся лёгкий скрежет, палуба задрожала под моими ногами, всё же мы проплыли мимо. Тросы были укорочены, большой парус слегка качнулся и сильно надулся, а белая пена под носом корабля запузырилась.

Мы вновь пронеслись мимо острова, и только теперь я понял, насколько быстро мы двигаемся вперёд, скачущей галопом лошади был бы трудно нас догнать.

Газар перед нами снова расширился, и теперь силуэт морского форта стал более отчётливым. На башнях уже было видно какое-то движение.

Над водой прогремел ряд глухих выстрелов, за которыми последовали тонкие тени, врезающиеся в воду и вызывающие фонтаны сбоку и позади нас. Баллисты на башнях морского форта открыли огонь.

— Хорошо, — промолвил Дерал, вытирая пот. — Недолёт, и они недооценили нашу скорость, — он прикусил губу. — Самое большее, у них есть время ещё только для одного выстрела. Если опять будет промах, сам форт больше не будет представлять для нас опасности, — он посмотрел на небо и тихо выругался. — Если бы только ночь не была такой светлой… боги, что делает эта женщина?

Серафина указывала на песчаную отмель, которую видел даже я.

— Доверься мне, Хавальд, — крикнула Серафина. Дерал чуть ли не с отчаянием перевёл взгляд на меня.

— Продолжай держать этот курс, друг, и верь в защиту богов, — приказал я рулевому, в то время как Дерал прикусил губу.

— Там! — сказала Лиандра, указывая на четыре тёмные тени, скользящие от форта по воде на высокой скорости. Охотничьи лодки, которые пытались перерезать нам дорогу. Единственную брешь, которую они оставили, была именно эта песчаная отмель, к которой направляла корабль Серафина. Лодочники племени Башни знали реку, было очевидно, что они тоже думали, что там невозможно проплыть.

С пенящейся носовой волной мы мчались к песчаной отмели, лежащей перед нами в тёмной воде. Как бы я не всматривался, я не видел там канавы, только песок, который надёжно преграждал нам путь.

Я действительно думал, что могу ей доверять!

Я схватился за верёвку, чтобы приготовиться к столкновению и закрыл глаза. Мой желудок провалился, когда с кормы под наш киль втиснулась волна и подняла нас на добрых два шага вверх. Я распахнул глаза и с недоверием наблюдал, как «Копьё», на гребне пенящейся волны, поднялось над песчаной отмелью, и киль даже не коснулся песка. На носу корабля стоял Ангус и громко смеялся, скаля зубы словно волк. Я почти ожидал, что он завоет.

Хоть ему было весело.

— Боги, — прошептал Дерал, с благоговением глядя на Серафину, на лице которой теперь появилась довольная улыбка.

Волна позади нас разбилась, теперь только одна охотничья лодка находилась перед нами. Серафина передвинула руку, и штурман покорно навалился весом на руль. Нос корабля повернулся прямо навстречу охотничьей лодке.

Сзади поднялся фонтан, только что рядом со мной ещё стоял один из людей Дерала, а в следующий момент его не стало. Один из болтов баллисты унёс его, только ещё горячая кровь на моём лице свидетельствовала о его существование. Я вытер кровь, позади раздался громкий треск, ещё один болт попал в перила на корме, оставив большую дыру. Остальные болты в цель не попали.

— Держитесь! — крикнул Дерал, в то время как солдаты на охотничьей лодке отчаянно пытались уклониться от острого носа «Копья», но было слишком поздно. Кто-то на ней выстрелил из маленькой баллисты, болт со свистом пролетел мимо меня всего в двух шагах и исчез в темноте. Затем корпус «Копья» задрожал, когда корабль слегка приподнялся и пихнул охотничью лодку под воду.

Рядом со мной я увидел трёх солдат племени Башни, сидящих на обломках лодки. Широко распахнув глаза, они смотрели на меня, затем там, где они сидели, лодка разбилась и перевернулась на бок. Весло поцарапало перила, и вот она уже осталась позади. Я оглянулся и увидел обломки разбитой лодки и несколько голов и рук, держащихся за эти обломки… и кое-что ещё: серебристое мерцание отчётливой волны, под водой движущейся в сторону несчастных. Ещё до того, как они скрылись из виду, в воде открылась ужасающая пасть, и ярко вспыхнули зубы речного дракона, когда он забирал свою добычу. Крики ещё мгновение сопровождали нас, потом был слышен лишь шум воды, ударяющейся о планки корабля.

Позади мы увидели ещё четыре охотничьих лодки, вода пенилась возле их вёсел, когда они отчаянно пытались догнать нас, но «Копьё» неслось вперёд, и они отстали.

Газар перед нами расширился, и берега больше не было видно. Корабль начал подниматься и опускаться, сначала не так сильно, потом всё сильнее и сильнее… Нос корабля взмывал вверх, падал вниз и в тоже время наклонялся в бок, чтобы потом снова подняться. Парус над нашими головами хлопнул, и корабль наклонился в бок под давлением ветра, как будто «Копьё» только теперь было в своей стихии. Только что воздух был ещё тёплым, теперь ветер усилился, и стало заметно прохладнее.

— Боги, — взволнованно выдохнул Дерал, — Вот это езда!

Когда тёмная тень морского форта исчезала позади нас, мне не было до этого дела, поскольку я как раз умирал возле перил, жертвуя последнюю трапезу рыбам.

9. Облава

— Это пройдёт, эссэри, — чуть позже заверил меня Дерал. — По крайней мере, так происходит в большинстве случаев.

Ещё когда он сообщал мне это утешительное известие, мой желудок снова взбунтовался, и я бросился к перилам с подветренной стороны. Это урок мне пришлось усвоить, когда меня вырвало в первый раз. У меня почти ничего не осталось, что я мог бы пожертвовать рыбам, но, похоже, желудку было на это плевать. Я решил, что лучше уж умереть, сел на палубу возле перил и в отчаяние попытался согласовать качающуюся палубу и миром вокруг.

Зокора опустилась передо мной на колени.

— Ты выглядишь ужасно, Хавальд. Может тебе стоит что-нибудь съесть, — предложила она, протягивая мне сушёную колбаску. — Нехорошо, когда желудок пустой. Тогда он сам себя разъедает.

Мой взгляд мог бы убить, но так она просто элегантно увернулась, когда я попытался её оттолкнуть, а в желудке всё же ещё что-то нашлось, что я смог исторгнуть.

Когда я снова опустился на палубу, рядом со мной оказалась наша пассажирка. Она безучастно посмотрела на меня своими миндалевидными глазами, затем отвела взгляд и замерла в той же позе, что раньше.

Она ничего мне не сделала, всё же мне хотелось её убить. Но для этого не было сил.

Боги меня пожалели. Когда солнце поднялось над водой, я всё ещё был среди живых. Пока я страдал, ко мне подходили Лиандра, потом Серафина, чтобы поддержать. Я зарычал, словно раненное животное, и прогнал их, хотел лишь спокойно умереть. Теперь, когда я осторожно поднялся на дрожащих ногах, чтобы присоединиться к остальным, они наблюдали за мной, как будто я мог снова поцапаться с ними в любой момент. Зокора отправилась спать, а Варош находился в носу корабля и разговаривал с Ангусом.

Я с трудом добрался до крепко привязанной бочки, стоящей в стороне, поднял крышку и погрузил лицо в прохладную воду, благодарный за то, что могу ополоснуть рот от неприятного привкуса.

Мой желудок всё ещё поднимался и опускался, о еде я даже не мог думать, но стало немного лучше.

Я снова закрыл крышку бочки и схватился за неё, прищурив глаза от яркого солнечного света. Вокруг нас не было ничего, кроме воды, только вдали была видна узкая полоска берега. Дул довольно сильный ветер, наполняя наш парус, сам воздух имел солёный привкус, а над нами галдя, кружили чайки.