Огненные острова

— Тебе лучше, Хавальд? — осторожно спросила Лиандра, подходя ко мне.

— Немного, — отозвался я, наблюдая, как один из людей Дерала зашивает в парусину два удлинённых свёртка. — Как это случилось? — спросил я. Я даже не помнил, что у нас были ещё потери.

— Когда мы наехали на охотничью лодку, — серьёзно объяснила она.

— Солдаты племени Бешни не умерли без боя, некоторым из них ещё удалось использовать арбалеты. Синору в глаз угодил болт, и он сразу же умер. Амандус — это невысокого роста блондин с живым характером и широкой улыбкой — отдёрнул Серафину в сторону, когда болт от баллисты пролетел через ют. Возможно, он даже спас ей жизнь. Щепка попала ему в шею, и он истёк кровью, прежде чем мы смогли что-либо предпринять.

— Значит мы потеряли трёх человек, — констатировал я. Мне было стыдно, что Лиандра запомнила имена людей, в то время как я почти не обращал на них внимания.

Она покачала головой.

— Четверых. Один просто исчез, никто не знает, когда он упал за борт. У нас два раненых, у некоторых, небольшие царапины. На мгновение я подумала, что мы потеряли и тебя, — тихо добавила она.

— Почему? — удивлённо спросил я.

Она подняла руку и слегка коснулась моей шеи, в том месте она сильно горела. Я провёл рукой и обнаружил глубокое, покрытое коркой углубление, которое проходило почти рядом с сонной артерией.

— Боги! — вырвалось у меня. — Я даже не заметил эту рану. Чем это меня угораздило?

Конечно, в этот момент она начала гореть, как будто туда приложили раскалённое железо.

— Щепкой, — серьёзно объяснил Дерал, когда подошёл к нам. — Дерево раскалывается, в этом настоящая опасность, когда в нас попадают баллисты. Большинство ранений люди получают именно от отлетающих щепок.

— Мне очень жаль, Дерал, — сказала я. — Я надеялся, что мы отделаемся более легко.

— Так и случилось, эссэри, — ответил он. — Я даже не думал, что у нас вообще получится проскользнуть, — он нахмурился. — И ещё нельзя утверждать, что опасность миновала.

Я посмотрел на море, всё ещё было странно видеть столько воды вокруг. Только вдалеке я заметил парус, а там позади, ещё один. Мне совсем не казалось, что мы находимся в опасности.

Лиандра указала вверх. Я поднял глаза, но увидел только чаек и темно-синее небо, переходящее в сияющую утреннюю зарю.

— Виверн уже два раза нас навещал, — объяснила она.

— Мы не можем спрятаться от этого монстра, — сердито сообщил Дерал. — Он приведёт пиратов прямо к нам, а мы бессильны что-либо сделать!

Я отвлёкся, когда две большие рыбины выпрыгнули из воды рядом с носом нашего корабля. Они забавно улыбнулись, а потом снова погрузились в воду. Я смотрел им вслед.

— Дельфины, — с улыбкой объяснила мне Лиандра.

— Знаю, — сказал я. — Просто не думал, что они действительно существуют, — я уже видел таких животных, в виде мозаики на стене той конкретной ванной комнаты в гостинице «Молот». — Они действительно дышат воздухом? — удивлённо спросил я, наблюдая, как они ныряют под нашим кораблём.

Я наклонился, чтобы получше их рассмотреть, и одна из рыбин выпрыгнула из воды прямо передо мной, хлопая хвостом так быстро и сильно, что почти полностью вынырнула. Казалось, она весело на меня посмотрела, прежде чем со смеющимся свистом снова исчезнуть в море. Она была достаточно близко, чтобы я смог разглядеть пятнышки в её правом глазу; они выглядели почти как веснушки.

— Боги! — вырвалось у меня. — То, что я увидел в её глазах, настоящее любопытство!

— Это живущие в этих животных духи утонувших моряков, — серьёзно объяснил Дерал. — Они попросили об этом богов, чтобы защищать своих товарищей от пучин морских. Они святы и посвящены Сольтару, поскольку благополучно доставляют на берег тех, чьё время ещё не пришло.

— Будем надеяться, что нам не понадобится их помощь, — сказал я, снова глядя в небо. Виверна нигде не было видно.

— Эссэри, — смущённо начал Дерал. — У меня есть к вам просьба.

Я посмотрел на него, призывая продолжать.

Он указал на оба свёртка из парусины, на которых портной заканчивал последние стяжки.

— Вы не могли бы помолиться за них? — попросил он, сглатывая.

— В конце концов, вы ангел Сольтара, — он взглянул на горизонт, где солнце неумолимо поднималось. — Времени осталось мало, эссэри.

Клянусь, когда-нибудь я заставляю ответить эссэру Фалу за то, что она учинила своим суеверием. Но я видел взгляд нашего доброго капитана и знал, что бессмысленно объяснять ему, что я вовсе не ангел.

Варош, однако, был акалитом Борона. У него было больше прав проводить такую церемонию. Я посмотрел на него, он всё ещё стоял в носу корабля, углублённый в разговор с Ангусом. Затем я посмотрел на оба свёртка.

Ещё вчера они смеялись и шутили. А один из них, возможно, спас Серафине жизнь. Я был в долгу перед ними.

— Это Синор и Амандус, верно? — спросил я, прочищая горло, потому что мой голос прозвучал немного хрипло.

Дерал кивнул, явно удивившись.

— Не думал, что вы знаете их имена.

— А я и не знал, — неловко сообщил я мужчине. — Но сэра Лиандра назвала их мне.

И так я произнёс молитву:

— Путь ведёт смертных через врата Сольтара в царство богов. Астарта даёт утешение и мир праведным и невинным. Но все будут препровождены к трону Борона для суда. Сольтар прочитает из книги душ, перескажет их жизнь на благо или погибель. Астарта добавит свои слова к словам Сольтара. Она станет милосердием, которое тронет Борона. Но затем состоится суд, и душа будет взвешена в чаше Борона против пера. Если душа окажется лёгкой, Сольтар вознаградит её. Её будет ждать новая жизнь, свободная от отягощающего бремени. Но если кто-то нарушил законы богов и людей, был полон зависти и негодования и не имел милосердия, этой душе тоже будет дарована новая жизнь, чтобы она научилась проявлять милосердие и великодушие. Это дар Сольтара людям, чтобы ни одна душа не потерялась в ночи, и каждая чистая душа по милости Сольтара увидела свет нового дня. Тех же, кто посвятил себя тьме, Борон Справедливый закуёт в свинцовые цепи и передаст богу без имени, потому что они утратили милосердие и свет богов, — я глубоко вдохнул. — Но они, Синор и Амандус, пожертвовали собой, чтобы несчастье не настигло других людей. Написано, что каждый поступок в жизни имеет значение, но самоотверженный поступок находит перед судом богов больше всего милости. Поэтому мы передаём наших братьев царству Сольтара и на милость богов, веря в то, что они переродятся в свете.

Я кивнул морякам, стоящим возле перил с двумя досками. Они подняли доски, и мы молча наблюдали, как утяжелённые свёртки соскальзывают в воду и исчезают в глубине. Оба дельфина нырнули под воду… Мне почти казалось, будто они поняли, что здесь происходит. Но когда они появились вновь, у меня по спине пробежала холодная дрожь, поскольку теперь этих странных животных стало четыре, а не два. И один из них ухмылялся ещё шире, чем другие.

Дерал поблагодарил меня так растроганно, что я смутился. Я был рад, когда он вернулся к своей работе.

Но это был ещё не конец.

— Какая отлична проповедь, — похвалила Серафина. Лиандра лишь кивнула, странно глядя на меня.

— Удивительно слышать, как вы цитируете священное писание, — тихо промолвил Варош. Он посмотрел на книгу, которую я держал в руках. Я вернул её ему; чуть ранее он одолжил её мне. — Она вам не понадобилась, — констатировал он, поцеловал книгу и осторожно убрал обратно в свою поклажу.

— Я знаю слова наизусть, — холодно ответил я. — Но это ничего не значит, — я отвернулся и посмотрел на море. — Это то, что я говорю каждый раз, когда мне нужно кого-то похоронить. У меня есть в этом опыт.