Охранитель

Итак, с «обналичиванием» Белковский нас дурит. А как насчет «колонизации»? В оправдание своего тезиса, что путинский petrostate станет сырьевой колонией, он ссылается в первую очередь на либерализацию рынка акций Газпрома, то есть на отмену 20-процентного лимита на продажу акций иностранцам и на принцип расчета обязательной доли государства (50 процентов плюс одна голосующая акция), предполагающий суммирование доли собственно государства и долей компаний, более 50 процентов акций которых принадлежат государству.

По мнению Белковского, «в результате данных изменений иностранные покупатели (…) получат возможность контролировать тарифно-ценовую политику Газпрома и влиять на формирование управляющих структур компании». Это, собственно, якобы и будет типа означать «колонизацию» России.

Вопрос даже не в том, удастся или нет иностранцам консолидировать блокирующий пакет (что весьма сомнительно), и не в том, что блокирующий пакет не дает контроля над компанией и, в частности, ее тарифно-ценовой политикой (на то он и не контрольный). А в том, что все ключевые решения по Газпрому — политические и принимаются не в Газпроме. Формальный контроль не безделица, безусловно, но фактический в данном конкретном случае многократно важнее. Это ж не заводик в провинции, на который можно приехать с решением арбитражного суда и нанятыми ментами. И у меня не хватает фантазии представить себе ситуацию, при которой Кремль, потративший, кстати, немало сил на зачистку Газпрома от всяких автономных деятелей, с кем-то станет делить один из самых важных своих ресурсов. Но если бы даже вдруг до этого дошло, то речь бы шла в первую очередь о политических уступках, а не распределении пакетов акций и мест в совете директоров.

Белковский предлагает поверить во вздорный анекдот о том, что при нынешних ценах на нефть и газ, при нынешнем уровне доходов бюджета, при нынешней политической, внутриполитической стабильности и при нынешних проблемах США и Европы Путин, его окружение и весь российский олигархат не думают ни о чем, кроме как о «легализации на Западе крупных капиталов, сформировавшихся прямо или косвенно в результате приватизации последних 13 лет». Есть, конечно, те, кто мечтает о пенсии. Есть те, кто давно переехал или подолгу там живет. И капиталы многие давно легализовали, и накупили себе всего что можно и нельзя. Но не для всех же из них только в этом счастье. А как же власть? Как же статус? Значительная часть нашей элиты ведь еще совсем нестарые люди, у которых в запасе еще по 15–25 лет активной жизни. Их амбиции вовсе не исчерпываются домом в Лондоне, собственным самолетом и тому подобным. Тем более когда и дом, и самолет давно уже есть. И, в конце концов, не все же из них по тем или иным причинам смогут там себя найти и чувствовать в безопасности.

И еще. Белковский не объясняет и не способен объяснить, почему режим, якобы готовящий страну к сдаче Западу, не только обзаводится там не просто союзниками, а друзьями, но и постоянно демонстрирует свою самостоятельность? То по Ирану, то по Китаю, то по Белоруссии, то по Украине. Зачем испытываются новые ядерные ракеты и строятся новые стратегические подлодки? Зачем вообще из года в год увеличивается военный бюджет?

4

Насколько можно судить, проект по превращению России в энергетическую державу задуман и реализуется в первую очередь в целях обороны государства и режима. Обороны в политико-экономическом плане. То есть защиты от вмешательства во внутренние дела, по крайней мере регулярного и по любому поводу, и от покушений на российские позиции — хотя бы в странах ближнего зарубежья. Естественно, это никак не отменяет и сугубо деловых («шкурных») интересов отдельных групп и персон. Однако следует признать, что они не противоречат стратегическим интересам элиты и государства.

Можно тешить себя воспоминаниями о советской военной и технологической мощи, можно и, безусловно, необходимо стараться наверстывать отставание и пытаться делать прорывы в высокотехнологических отраслях. Но все это дело прошлого или будущего. А живем мы сейчас. И проблемы надо решать сейчас. Да, у нас есть развитая металлургия, электроэнергетика, химпром, и сохранился достаточно сильный ВПК, способный выпускать уникальное оружие, мы продолжаем космические программы. Да, мы обладаем крупнейшими запасами леса и пресной воды. Но для остального мира все это уже или еще пока не критично. Наше ядерное оружие само по себе не страхует от внешнего давления. Его боятся, но оно также провоцирует дополнительные попытки вмешательства с целью упреждения угроз. В этой ситуации наш газ и наша нефть оказываются тем единственным, в чем жизненно заинтересованы многие развитые страны и относительно чего они готовы идти на самое широкое сотрудничество.

Россия просто обязана, не теряя времени, всеми путями усилить зависимость от себя как от поставщика нефти и газа, проще говоря, покрепче «подсадить», тем более что цены пока высоки, а потребности в нашем экспорте в той же Европе и так объективно растут. И есть еще огромные китайский и индийский рынки. К тому же США и та же Европа в последнее время столкнулись с целым рядом новых проблем, и их возможности давить на нас сократились. Кто знает, что будет через три — пять лет?

С другой стороны, правы те, кто указывает на изношенность нашей добывающей и транспортной инфраструктуры, на необходимость масштабных инвестиций в геологоразведку и внедрения новых технологий. Совершенно очевидно, что без иностранцев здесь не обойтись, а значит, не обойтись без глубокой интеграции нашего ТЭК в мировой, без продолжения внедрения зарубежных стандартов бизнеса.

Поэтому встает задача одновременно активно привлекать иностранцев в наш ТЭК, но не позволить им в нем хозяйничать и в целом использовать нашу зависимость от них для увеличения их зависимости от нас. Задача не из легких, и никто не говорит, что она непременно будет решена в полном объеме, без ошибок и провалов. Переплата за Сибнефть и чрезмерные заимствования госкомпаний — это факты. Но, как ни банально, не ошибается только тот, кто ничего не делает. Усиление формального государственного присутствия в ТЭК и разработка перечня стратегических месторождений, доступ к освоению которых для нерезидентов будет ограничен, являются верными шагами, как и либерализация рынка акций Газпрома и планируемый вывод Роснефти на IPO, как и строительство СЕГ и повышение цен на газ для стран СНГ и Балтии.

Как показывает опыт многих petrostates, опасения потери инвестиций, а также ценовых скачков и перебоев поставок часто отбивают всякую охоту раскачивать в них лодку. В сочетании с имеющимся ядерным оружием зависимость от наших месторождений и нефтепроводов может сделать Россию неприкосновенной настолько, насколько это возможно в современном мире.

Теперь об «огосударствлении» бизнеса. Мы уже выяснили, что оно носит выборочный, а вовсе не системный характер. Были сделки, цель которых состоит в том числе в усилении позиций государства и госкомпаний в ТЭК. Это покупки Юганскнефтегаза и Сибнефти. Сюда же можно добавить выбивание Газпромом 51 процента акций в Нортгазе и несколько аналогичных сюжетов. Была сделка, затеянная с целью недопущения установления контроля нерезидента над «Силовыми машинами» — стратегически важной компанией. И была передача контроля над АвтоВАЗом представителям Рособоронэкспорта. Но если бы не астрономическая цена покупки Сибнефти, то говорить было бы особо не о чем. Мало ли кто чего за год покупает и продает. Например, чуть больше года назад государство продало 7,6 процента акций ЛУКОЙЛа ConocoPhillips и 17,8 процента акций ММК менеджменту комбината, но никто не делал из этого вывода, что Россия устроила распродажу своего добра (и обратим внимание на то, что эти сделки также не вписываются в концепцию «обналичивания» Белковского).

Путинский консенсус к концу года укрепился. Но не столько за счет «огосударствления», не за счет того, что чиновники якобы потеснили предпринимателей, а тем более заменили. Мне уже доводилось писать, что у нас вообще порой очень трудно определить, где кончается предприниматель и начинается чиновник, и наоборот. Одно продолжено в другом. Просто если в прошлом году и в начале этого в элите и ее верхнем слое — олигархате — отмечалось некоторое незначительное брожение, спровоцированное в первую очередь украинским «оранжадом», то сейчас всем совершенно ясно, что режиму нет альтернативы. Если грубо, то все сплотились и каждый занимается своим делом. Да, пока непонятно, уйдет ли Путин на самом деле в 2008 году и если уйдет, то как именно это оформят. И это не дает ощущения полной стабильности. Но понятно, что будет сделано все необходимое для сохранения преемственности. И серьезная угроза этому может возникнуть только извне.

У путинского режима куда более амбициозная цель, чем строительство petrostate. Да и в принципе petrostate с ядерными ракетами (и с соответствующими технологиями и производствами) — это не petrostate вовсе, а ядерно-энергетическая держава, которая вполне сможет при благоприятных условиях перейти от обороны к самой настоящей экспансии. И «огосударствление» отдельных бизнесов проводится одновременно с приватизационными сделками и протежированием частным компаниям в их экспансии внутри страны и за ее пределами.

В нашем капитализме вообще очень густо замешаны самые разные капиталистические формы, в том числе государственная и «олигархическая». И нельзя, во всяком случае пока, утверждать, что какая-то компонента доминирует. Тем более нечего морочить людям головы сказками про «евразийскую Нигерию» и «русский Китай». Здесь — Россия. [44]

Имперская незамутненность

Очень рекомендую изучать идеологические документы зарубежных стран, особенно так называемых цивилизованных. Непременно в первоисточниках. Порой помогает как расширить кругозор в области внешней политики, так и, например, получить дополнительное представление об уровне образования некоторых российских политиков и экспертов.

44

Статья написана в январе 2006 года. Первоначальная версия опубликована во «Взгляде».