Оккупация

— А как быть с кельнером?

— Это уже на ваше усмотрение. До того, как пошла у них вся эта шпиономания, в СИСТЕМЕ полагали, что это наш человек. Монтгомери должен был его подменить и даже успел вступить с ним в переговоры, однако дальнейшего развития событий мы не знаем. Тем не менее, как я уже говорил, у специалистов-психологов возникли серьезные сомнения в том, что Монтгомери продолжает работать на нас. Большинство моих коллег склонно считать, что его перевербовали.

— А человек вернулся?

— В том-то и дело, что да. Уверяет, что встреча прошла, как надо. Монтгомери явился в нужный день, назвал пароль, четко объяснил поставленную перед ним задачу.

— Так в чем же дело?

— Не знаю… — Дюгонь нахмурился. — Есть в его показания кое-какие нестыковки. Вполне возможно, что он также пересказывает впечатанную в его мозг информацию. А если так, то полагаться на кельнера опасно. Словом…

— Пощупать служивого, но осторожно. — Закончил за генерала Дымов.

— Все правильно. Ты ведь тоже психолог, так что с этой задачей справишься лучше других. Может статься, что кельнер действительно перевербован, вот и выясни, кто он теперь и на кого работает. Но не рискуй без нужды! Мы уже довольно потеряли людей в этой стране… — Дюгонь помолчал. — Что ж, теперь, кажется, все. С Богом, ребятки! Хочу, чтобы вам сопутствовала удача.

— Значит, прощаемся? — Шматов угрюмо покосился в сторону административного здания. — Больше никуда отсюда не поедем?

— Не поедете, а полетите. — Поправил генерал. — Я ведь уже объяснял. У них тут собственный аэродром. Не очень большой, однако оборудован по последнему слову техники. Так что сразу после таможни вас доставят на борт авиалайнера.

— На нашем полетим или на каком-нибудь «Боинге»? — оживился Миронов.

— На «Рапане». — Буркнул Дюгонь. — Это авиафирма томусидиан, — посторонним компаниям они не доверяют.

— Даже так? — подавшись вперед, Миронов пронаблюдал, как, замедлив ход, автомобиль миновал раскрывшиеся ворота и точно вписался в помеченные полосатыми столбиками границы. Двигатель смолк, и лимузин дисциплинированно замер.

— Ну, все, ребятки, выбирайтесь. — Дюгонь заставил себя улыбнуться. — Я, пожалуй, светиться не буду. Наверняка у них тут повсюду видеокамеры и прочая мудреная электроника. Глянут в картотеку, найдут мою физиономию и враз смекнут, кто вы такие.

— Если они умеют сканировать память, так и так поймут. — Возразил Сергей Миронов.

— А Дымов у вас на что? — возмутился генерал. — Вот и пусть подсуетится, ешкин кот!

— Не волнуйся, Афанасий, подсуечусь…

— Ладно, вылезаем. — Потап первый взялся за дверную ручку.

Бывшие милиционеры уже выбрались наружу, когда Вадим коснулся плеча Дюгоня.

— Одну секунду, генерал!..

— Что там еще?

— Помнишь, ты спрашивал, кто еще обладает моими способностями?

— Ну?

Дымов чуть помешкал.

— В общем, есть такой человек. Правда, не мужчина, а женщина…

— Уж не та ли дамочка из США, с которой ты переписывался по интернету? Кажется, некая Миранда, верно?

— Она самая. — Вадим немного помолчал, чуть тише добавил: — В прежней жизни ее звали Мадонной. Это и будет для тебя ключиком, если что.

— Что значит «если что»?

— Откуда мне знать? — Дымов поморщился. — В этой жизни всякое бывает. Может статься, и нам понадобится помощь, а если на это кто и способен, то только она.

— Мне что, прикажешь, из штатов ее волочь?

— Зачем же волочь? Шепни про меня, она сама примчится. Хотя, надеюсь, до этого дело не дойдет. Просто держи ее в уме. Так сказать, на всякий пожарный… — Вадим подмигнул Афанасию Николаевичу, рывком выбрался из машины. — Все, генерал, удачи!

— И тебе того же!..

* * *

В солнцезащитных очках и кремовых костюмах Потап и Сергей выглядели более, чем солидно. И того, и другого успели красиво подстричь, — более того, Дюгонь позаботился даже о маникюре. Но именно по этой причине оба офицера чувствовали себя не в своей тарелке. Тот же Шматов часто ворочал шеей, норовил почесаться и то и дело без нужды поправлял безукоризненный галстук. Миронов спасал себя чтением карманного детектива, однако и он заметно волновался, настороженно поглядывая вокруг, сосредоточенно хмуря брови. Дымов, держащийся от милицейской парочки на разумной дистанции, напротив чувствовал себя вполне свободно, ничем не выдавая внутренней готовности к отражению любой атаки извне. С заполнением тестов и заявлений, оформлением виз и паспортов проволочек, по счастью, не возникло. Видимо, с туристами в далекую и неведомую тьмутаракань под названием Томусидо дела обстояли не самым складным образом. Люди летели посмотреть на индийские храмы, рвались отведать эротических удовольствий Таиланда, но о Томусидо пока не знали практически ничего. А если нет рекламы, туристических проспектов, красочных карт и надлежащих гарантий, обещающих комфортный сервис с медицинской страховкой, не будет и туристов. Поэтому в направлении Томусидо катались в основном любопытствующие бездельники, которым по большому счету было все равно куда ехать и где отдыхать. Да и сами власти Томусидо не особенно тосковали по наплыву гостей, взвинтив цены на рейсовые маршруты до совершенно неприличных высот. Именно по этой причине в зале ожидания топталось не более десятка человек, и большинство кресел попросту пустовало. Устроившись возле окон, выходящих на бетонированные полосы аэродрома, Вадим привычно шлифовал ногти алмазной пилочкой. Делал он это не от скуки и не ради пущей красоты, — в иных случаях, когда приходилось выполнять тонкие операции вроде той, что он провел недавно старику киоскеру, это было достаточно важно. Все равно как скальпель, который всегда должен быть продезинфицирован и отточен. Даже небольшая заусеница на пальце способна была существенно исказить метаполе рабочего лимба, что могло повлечь за собой не самые приятные последствия.

Он покончил с левой рукой и уже принялся за правую, когда пространство в зале взбурлило неведомой энергией. То есть внешне ничего не изменилось, но Вадим-то прекрасно рассмотрел, как из множественных отверстий в потолке вьющимися клубами вниз поползли дымчатые кольца. Незаметные для обычного глаза, они спускались в зал, постепенно охватывая ничего не подозревающих пассажиров плотным кольцом. Со стороны это выглядело, как атака огромного спрута, притаившегося на верхнем этаже. То есть пока он, конечно, не атаковал — только изучал и присматривался, но за разведкой в любую секунду могла последовать и настоящая атака.

Включив панорамное зрение и убрав пилочку, Дымов извлек из кармана трубку сотового телефона — того самого, что преподнес ему Дюгонь и стремительно набрал комбинацию цифр. Кажется, события начинали разворачиваться намного быстрее, чем они ожидали, а значит, следовало предупредить об этом Афанасия Николаевича.

— Але, братишка? Как слышишь меня?

— Слышимость прекрасная. Что там у вас, еще не летите?

Голос Дюгоня звучал спокойно, но не вызывало сомнения, что он тоже встревожен. Такая уж у них была договоренность. Связь — только в случае непосредственной опасности. Степень опасности определялась кодовыми фразами, которые Дымов запомнил еще в машине.

— Еще не летим, но уже скучаем. Ностальгия, братишка! Оказывается, это можно почувствовать уже в аэропорту.

— А как остальные? Тоже переживают?

— Да вроде нет. — Вадим усмехнулся. — Наверное, я один такой впечатлительный.

— Может, тогда все отменить? Оформим другую путевочку. Мало ли в мире красивых стран?

— Да нет, мне хочется слетать именно в Томусидо. Больно уж любопытная страна. И техника у них крутая. Может, получится заключить какую-нибудь сделку.