Оковы страсти
Шрифт:
Ее неожиданный вопрос застал его врасплох, и лорд Чарльз немного замешкался, прежде чем ответить на него:
— Я полагаю… Честно говоря, мне бы тоже этого хотелось. Но мы живем в обществе, в котором остальные люди не разделяют эту точку зрения и принимают честность за слабость или элементарную глупость. Так что же нам остается делать? Но по-моему, мы заговорили о слишком серьезных вещах. Пожалуйста, расскажите что-нибудь о себе, мисс Ховард, о своем доме, о своих увлечениях…
— Здесь, на Цейлоне, я веду довольно замкнутую, я бы сказала, затворническую жизнь. Я никогда в жизни не путешествовала. Но миссис Маккензи, наверное, вам все давно рассказала. Скучная, тихая жизнь на кофейной плантации в далекой провинции вряд ли заинтересует вас. Ваша жизнь совсем другая, она полна впечатлений. Вы много путешествуете? Не кажется ли вам здешняя жизнь какой-то замедленной по сравнению
Лорд Чарльз, который являлся постоянным объектом внимания лондонских свах и был счастлив избавиться от них хоть на некоторое время, сейчас совершенно искренне заинтересовался этой необыкновенной молодой женщиной. Она действительно необыкновенная! Настоящее сокровище, которое он никак не ожидал найти в этой маленькой колонии. Она была ни на кого не похожа, в ней чувствовалась уверенность в себе, которой обычно так не хватает девушкам ее возраста. Она такая живая и энергичная, лорд Чарльз почувствовал это, несмотря на ее безукоризненные манеры великосветской леди. Глядя на волосы мисс Александры Ховард, он вдруг вспомнил свою кобылу. Послушание этого животного заканчивалось в тот самый момент, когда всадник отпускал поводья. Не чувствуя твердой руки, она делала то, что взбредет ей в голову. Гордая посадка головы девушки, долгий взгляд ее блестящих глаз и тонкие трепещущие ноздри усиливали это сходство. Она была бы редкостным подарком любому мужчине, которому первому посчастливилось бы приручить ее.
За обаятельной улыбкой лорду Чарльзу удалось спрятать свои мысли.
— Какой же мужчина откажется поговорить о себе? Но должен предупредить вас, что если уж я начну рассказывать, вам придется пообещать мне еще несколько танцев, если только мой рассказ не наскучит вам значительно раньше! Правда, я должен сразу признаться: у меня не было каких-то особых приключений… Если вам действительно нравятся подобные истории, попросите моего кузена. Знаете, я объехал всю Северную Америку, прежде чем нашел его в одной из бывших испанских колоний. Несколько лет назад они отделились от Испании и присоединились к Мексике. Вам не скучно?
— Нет, что вы! Напротив, заинтересовали меня! Мне всегда хотелось как можно больше узнать об Америке.
— Хорошо, я продолжу, но… с условием, что остановите меня, как только вам станет скучно…
Лорд Чарльз продолжал говорить тем же непринужденным тоном:
— Не знаю, как начать, чтобы не превратиться в учителя географии. Эта бывшая провинция Испании называется Калифорнией, жизнь там, являя собой причудливую смесь дикости, свободы и феодализма, сильно отличается от той, к которой я привык в Европе. Это огромная страна, которая еще толком не нанесена на карты. Мой дядя был морским капитаном из Бостона. Это в Соединенных Штатах Америки. Однажды он бросил якорь в одном из портов Калифорнии, чтобы купить там кожу и жир. Там он и встретил симпатичную испанку из благородной семьи, наследницу большого состояния, ее семья до сих пор считается одной из самых богатых и влиятельных в Калифорнии. Должен сказать, принимали меня там просто прекрасно. Это богатая и плодородная земля, где можно встретить все что пожелаешь, от заснеженных гор до пылающих солнцем пустынь и океана. Я бы с удовольствием остался там жить, если бы не огромные, выше человеческого роста, злобные медведи и не горные барсы. Я уж не говорю о диких индейских племенах. Поскольку мне не доставляет удовольствия подвергать себя риску и я не люблю опасные приключения в отличие от своего кузена, признаюсь, я предпочел поселиться в цивилизованной Европе. Поэтому могу поделиться с вами только чужими впечатлениями. Надеюсь, вы не будете презирать меня за это?
— Конечно, нет! — быстро ответила Алекса, ласково улыбнувшись ему. — Приключения хороши, пока о них читаешь или слышишь, но жить, постоянно подвергая себя риску и опасности, очень трудно и вряд ли интересно. Надеюсь, этот ваш дальний родственник живет в безопасном месте Калифорнии?
— Мне удалось уговорить Николаса поехать со мной в Англию, позже вы с ним непременно познакомитесь. Сейчас он в саду беседует с губернатором. Но я должен предупредить вас: он очень сложный человек! Он циничен, у него довольно грубые манеры, и ему абсолютно все равно, кто и что о нем думает. Мне не терпится посмотреть, как он будет вести себя в Лондоне! Это должно быть забавно! Но вы не подумайте, что он какой-нибудь полуцивилизованный колонизатор. Николас может быть очень вежливым и галантным, если сочтет нужным. Он несколько раз был в Европе. Но когда мы в этот раз приехали в Лондон…
Лорд Чарльз внезапно замолчал. Он подумал, что, с его стороны,
страшно невежливо все время говорить самому. И прежде чем танец закончился, он пригласил Алексу на легкий ужин, который чуть позже должны были накрыть в галерее. С извиняющейся улыбкой он наклонился к Алексе:— Мне не следовало так много говорить. Но это ваша вина, мисс Ховард, вы так хорошо умеете слушать.
Мисс Александра Ховард, которую, как он уже заметил, друзья называли просто Алекса, все больше и больше интересовала лорда Чарльза. По словам миссис Маккензи, Александра хорошо стреляла и ездила верхом, много читала и прекрасно владела пятью языками. Она определенно не была синим чулком. Он не мог найти в ней никаких недостатков — факт, удивлявший его самого. Виконт, который считал себя знатоком женщин, был очарован Алексой.
Лорду Чарльзу не нужно было притворяться, что он искренне польщен согласием мисс Ховард пойти поужинать с ним. Особенно он был рад тому, что ему удастся увести Алексу от внимательного, всезапрещающего взгляда тетушки и от крутившихся вокруг нее мужчин.
Небольшие столики были накрыты в просторной галерее, откуда открывался прекрасный вид па сад, окружающий дом. Развешанные повсюду цветные фонарики в сочетании с теплой, насыщенной ароматами цветов ночью создавали уютную, интимную атмосферу. Слуги, одетые в белые с красным ливреи, бесшумно двигались, предлагая гостям высокие бокалы с охлажденным шампанским и белым вином. И как только выпивался последний глоток, появлялся слуга с очередным бокалом. Дома Алексе иногда позволялось выпить бокал вина, после того как ей исполнилось шестнадцать лет, но она никогда раньше не пила на людях и теперь не знала, что же ей делать. Она согласилась пойти в буфет, считая, что лорд Чарльз, пропустивший обед, должно быть, голоден. Самой ей есть не хотелось, зато страшно хотелось попробовать этого искрящегося шампанского. Что, если она возьмет один бокал?
Как будто прочитав ее мысли, лорд Чарльз сказал:
— Вы когда-нибудь пробовали шампанское, мисс Ховард? Нет? Ну, тогда вы обязательно должны это сделать, особенно по случаю вашего восемнадцатилетия.
Не дожидаясь ответа, он взял два бокала с одного из серебряных подносов. В его глазах появились озорные искорки, когда он повернулся к Алексе и, понизив голос, сказал:
— Если вас волнует, допустимо ли это для девушки, то могу вас заверить, что в высших кругах Лондона да и всей Европы дамы с удовольствием пьют шампанское, и это вполне нормально. Если вас спросят, можете сказать, что не могли отказаться от тоста, который я предложил, не показавшись при этом невоспитанной. Ну, так что? Вы согласны? Скажите «да».
Принимая из его рук бокал, Алекса не смогла сдержать улыбку:
— И какой же тост, лорд Чарльз? Так, на случай, если меня спросят?
— Единственный тост, который не может проигнорировать ни один истинный британец. За здоровье королевы и за ее скорую свадьбу!
«Настоящая леди не должна выпивать целый бокал одним глотком, но она, наверное, может позволить себе пить большими глотками, чтобы почувствовать вкус шампанского», — размышляла Алекса.
— Вам нравится шампанское? — спросил лорд Чарльз.
— Да. Я помню, в одной из папиных книг, рассказывающей о винах, их производстве и так далее, я прочла, что, когда пьешь шампанское, труднее всего привыкнуть к пузырькам. Но со временем, видимо, перестаешь обращать на них внимание.
Обнаружив у себя в руках уже третий бокал шампанского, Алекса с тревогой поняла, что не заметила, как лорд Чарльз вывел ее в другую галерею. Она должна быть осторожнее, иначе можно все испортить, и тетя Хэриет будет недовольна ею.
Стоя облокотившись на отполированные деревянные перила, Алекса в своем бело-золотом бальном платье была, казалось, обрамлена в чудесную раму из деревьев, темного ночного неба и огромных мерцающих звезд. Лорду Чарльзу безумно захотелось обнять и поцеловать ее, но он знал, что этого нельзя делать, по крайней мере сейчас. Он не должен шокировать или пугать ее, ну и, конечно же, не нужно забывать о ее тетушке.
Запинаясь, что было совершенно несвойственно ему, лорд Чарльз сказал:
— Есть возможность… Мисс Ховард, я прекрасно отдаю себе отчет, что мы знакомы всего несколько часов, и знаю, как положено вести себя в такой ситуации. Но поверьте, я получаю такое удовольствие, когда разговариваю с вами… То есть я хотел сказать, что, если наш корабль задержится в Коломбо на несколько дней, я почту за честь, если вы позволите мне вновь увидеть вас. Вы говорили, что некоторое время погостите у сэра Джона Трэйверса. Я, конечно же, прежде попрошу разрешения у него и вашей тетушки… Если вы не возражаете против нашей новой встречи, я буду очень рад!