Олаф-сотник

– Редко, - хмыкнул Сайка.

Сильда, стоявшая рядом с ними у ладьи, готовой к отплытию, в голос заревела.

– Ну-ка, возьми лук, - потребовал джет.
– Березу видишь? Стреляй.

– Сейчас, - Стас, от усердия высунув язык, тщательно прицелился, но стрела пролетела чуть левее.
– Промазал. Можно еще раз?

– Нельзя, еще в зад кому-нибудь воткнешь, - вздохнул атаман.
– Запретил мне Совет тебя провожать... Ну и ладно, без разрешения провожу! Не ной, Сильда, сказал же: провожу его!

– Тогда я сейчас еще лепешек принесу!
– сразу успокоилась женщина.
– Чтобы все в дороге хватило.

– Нет уж, иди лучше к себе!
– Сайка замахал руками.
– Все, хватит стоять! Вик! Все готово?

– Можно плыть, господин атаман!
– из-под палубного навеса высунулся довольный Вик.
– А вот скажи, Сайка: Стас теперь джет или нет? На весла сядет, а меч на верность Джемме не целовал!

– На весла сядет, потому что сажать некого, хоть сам к вам пристраивайся...
– Сайка взбежал по сходням.
– Стас, поцелуй ее и залезай. Нет, он не джет, потому что я не знаю, что их Повелитель скажет джету. Может статься, что и ничего, просто сожрет. А тут вроде как его подданный вернулся. Ты идешь?!

Стас оторвался от Сильды и взошел на корабль. Гребцы тут же втянули сходни, островитянин спустился вниз, сел на лавку, сноровисто взялся за огромное весло. К его удивлению, это оказалось даже приятным. Ладья отвалила от причала и быстро пошла по воде, раздвигая мачтой прикрывавшие ее раскидистые ветви деревьев.

– Ох уж мне этот фарватер, - вздохнул атаман, забираясь на мостик.
– Ну, что с места сорвались, как бешеные? Табань справа!

Островитянин уже знал, что любимая забава атаманов - проходить хитрое нагромождение подводных камней как можно быстрее, и Сайка один из лучших. Действительно, после целой череды команд, ладья, выписав сложные петли, вышла в озеро.

– Герой!
– восторженно прошептал, налегая на весла, Вик.

– Ловко, - согласился Стас.
– Стефан нас гораздо дольше крутил.

– Стефан, скажешь тоже! Он как ладью построил, так на ней и плавает. А Сайка уже три утопил, две - на этом самом месте.

Стас ничего не ответил, про себя подумав, что только что миновал еще одной нешуточной опасности. Теперь можно было просто наслаждаться, вспоминая когда-то такие ненавистные движения. Ладья сделана из нескольких слоев крепчайшего дерева, никто из обитателей озера с ними не справится.

Некоторое время ничего не происходило, скрипел уключины, покрикивали дежурные, поддерживая ритм. Появился первый, потом второй пот. Стас и Вик переглядывались, улыбались, островитянин почти забыл о том, какая опасная миссия его ожидает.

– Дым, атаман!
– сообщил один из смотрящих.

– Где?
– вскинулся опять на мостик Сайка.
– Как не вовремя. Пускай другие подберут!

– Так нет других, все на Джемме. Смотри, правее устья Каменки.

Сайка задумался. Кто-то из рабов успел покинуть Темьен, и вот, добрался-таки до озера. Но почему через болото? Оно почти непроходимо.

– Правь туда, что же делать?
– повернулся он к рулевому.
– Не бросать же бедолаг, ночью им никакой костер не поможет.

Олаф уже видел их. Он торопился распотрошить очередную выловленную Михашем рыбу - темьенец клялся, что сам не знает толком, как выглядит вельша, потому что водится она только в озере. Ловили на крохотные кусочки мух, привязанные к паутине, их крупные твари даже не замечали.

– Вы бы осторожнее, высокий господин, - обернулся Михаш.

– А то распорете пузырь, обольетесь, а в другой раз случайно лицо вытрете.

– Не учи, - попросил сотник.
– Я и так боюсь. Вот, это похоже?

Внутри рыбки с половину руки длинной от головы до хвоста, обнаружился черный пузырь.

– Кто его знает, - засомневался Михаш.
– Вроде маленький.

– Надо попробовать, - предложил Люсьен.
– Вон, на дереве шанта сидит, я ему в лапу попаду. Если это яд, то сдохнет паук.

– Да?
– издевательски поднял бровь Олаф.
– А что, у тебя есть обычные, не отравленные стрелы?

– Нож давайте обмакнем, - предложил темьенец.
– Мой, мне не жалко.

Они бросили пузырь на землю, отвернули лица и Михаш очень осторожно его вспорол. Черная густая жидкость растеклась по короткой траве. Бывший раб тщательно смочил лезвие, потом медленно пошел к шанте.

– Надо в лапу!
– напомнил Люсьен.

– Не убежал бы... Чуть поближе и попаду...

"Подходи смелей, я его держу," - подал голос Зижда.
– "Он не пошевелится."

Олаф едва не рассмеялся - они забыли, что с ними смертоносцы!

– Быстрее, Михаш, ладья приближается.

Темьенец все-таки не настолько доверял смертоносцам, чтобы подойти вплотную к маленькому, но прыгучему пауку. Он тщательно прицелился и бросил выданный сотником кинжал. Лезвие вошло в дерево, начисто отрубив бедняге одну из лап. Мгновенно насекомое упало вниз, на плоскую спину, оставшие конечности беспомощно раскинулись в стороны.

"Он мертв," - удивленно сказал Зижда.
– "Это очень ядовитая рыба. Зачем люди едят рыб?"

– Насекомые тоже ядовиты, но многих из них вы едите, - напомнил Олаф, подошел к пауку, пнул его зачем-то ногой.
– Посмотри хорошенько на эту рыбку, Зижда, и ты, Мешш. Запомните, как она выглядит. Серебристая, с розовыми плавниками, узкий хвост. Повелитель должен обязательно это знать.

"Лучше прихватить с собой несколько штук," - проявил инициативу паук.
– "Это важно, я знаю. Михаш, скорее поймай еще."

– Не успею, ладья подходит, - развел руками темьенец, который вдруг подумал, что, возможно, напрасно помогает добрым раскорякам.
– Разве хорошо, если они увидят?

– Все равно, - махнул рукой Олаф.
– Пора, уходите, восьмилапые.

"Да, Око Повелителя!" - оба паука быстро отбежали назад, спрятались в зарослях, готовые вступить в бой.

Люсьен и Олаф тоже отошли за стволы деревьев, хотя и остались на берегу. Оставшийся один Михаш призывно замахал руками, будто его плохо было видно.

– Раб?!
– крикнули с подошедшей ладьи.

– Да!
– заплясал Михаш.
– Я к вам, я на Джемму! Господа атаманы, заберите меня!

– Кто там с тобой?! Пусть выйдут!

– Останься пока, - приказал Олаф стражнику и шагнул к берегу.
– Я - Олаф-сотник! Принес весть от своего Повелителя! Хочу говорить!

– Вот оно что?.. Подгребай!
– ладья ткнулась носом в берег, на палубе показался невысокий человек.
– Клади на землю оружие, Олаф-сотник, и иди сюда, на борт, с берегом джеты не разговаривают. Друга своего тоже зови, нечего ему меня стесняться.