Олаф-сотник

"Да, скоро. Но они не скоро вырастут, только к зиме станут воинами. Но зимой мы не сможем воевать, значит - через год. Смотри, летит стрекоза."

Они висели в воздухе с целью потренироваться в истреблении стрекоз. Тех, больших и разумных, что завоевали степь, здесь пока не было, но обычные отличались только размером. Теперь наконец-то одна любопытная тварь приблизилась к шару. Олаф вскинул лук и выстрелил. Стрела пронзила мягкий хитин на кончике хвоста, насекомое закувыркалось вниз.

"Удачный выстрел," - поздравил его Зижда.

– Нет!
– с досадой воскликнул Олаф.
– Попал в самый хвост, случайно! Я целился в грудь, но чтобы пробить хитин на таком расстоянии, нужно сильно натягивать лук, а тогда тяжело целиться. Ты еще занял все место, мешаешь мне!

"Это - шутка," - рассудил смертоносец.
– "Может быть, тебе легче будет попадать в больших стрекоз."

– Скорее нет, они ведь будут уворачиваться, - вздохнул сотник.
– Эх, как они летают! Совсем не то, что на шаре. Там скорость и свобода.

"Учись стрелять, Олаф-сотник. Я хочу уничтожить их потомство."

– Все хотим, - вздохнул чивиец.
– Опускайся, хватит тут жариться.

Шар, послушный воле смертоносца, тут же пошел вниз. Для пауков управление не представляло никакой сложности: насекомое хорошо понимало их команды и беспрекословно выполняло. Сперва почти половина тварей погибла, потому что восьмилапые не догадались, что их тоже нужно кормить, но потом дело наладилось. Уродливые на вид червяки откладывали яйца в специально отведенном для этого теплом здании, нашли способ и пропитывать паутину клеем, чтобы она не пропускала слишком много воздуха.

На площади, куда опустился шар с большим белым крестом - опознавательным знаком чивийцев - стояло еще около десятка воздушных судов. Остальные летали на западе, лучники с удовольствием уничтожали врагов. Дело оказалось до смешного легким - хочешь, прострели смертоносца, хочешь - шар. Даже если насекомое в нем оставалось цело, летучий газ стремительно выходил сквозь дыры.

"Скоре бы пришли иткенцы," - кровожадно пожелал Зижда, когда летчики выбирались из корзины.
– "Мы с тобой полетим вперед и убьем сверху столько врагов, сколько насекомое сможет поднять стрел."

– Да, мы теперь великие воины, когда дело доходит до восьмилапых, - усмехнулся Олаф.
– Вот еще бы научиться бить стрекоз... Пойду к Повелителю, возможно, он уже поел.

Но до Дворца воин не добрался, навстречу вышел принц Владис. Это было необычно - Повелитель обычно не разговаривал с наследником престола. Он выглядел немного расстроенным.

– Что с тобой?
– сотник больше не пытался разговаривать с ним в церемониальном духе.
– Повелитель приказал поймать жука-огненосца, не приближаясь спереди?

– Старая шутка, - отмахнулся Владис.
– Дагель такие обожает, поболтай с ним. Повелитель оказал мне честь, я поведу армию на запад.

– Вот как?
– искренне удивился Олаф.
– А я думал, что они сами вот-вот придут.

– Разведчики на шарах донесли, что на Иткен напали чалтанцы. Многие погибли, была большая всеобщая битва. Старик считает, что пора захватить какой-нибудь город на западе.

– Ну... Разве это плохо?

– Хорошо, только я-то думал пойти с тобой в степь. Что ты так смотришь? Повелитель все равно назначил бы тебя старшим, ему нет дела до высоких господ. Да и мне, честно говоря, тоже. А теперь ничего не получится, придется завоевать город, посадить там Дагеля королем... Только ты ему не рассказывай: у меня уже я Ярлык для него есть, Старик сразу выдал. Но когда я попаду в степь - неизвестно.

– А я?
– спросил сотник.

– Ну, ты-то отправишься туда вот-вот, уже разведчики летали на север, ближе к перевалам. Почти весь снег сошел. А ты разве не знал?
– принц хмыкнул.
– Все только и говорят о том, кто пойдет с тобой в Хаж. Много желающих... А вот тебя никто не спросил. Вот что значит иметь плохую репутацию, высокий господин каратель!

– Не обзывайся, - вяло улыбнулся Олаф.
– Значит, все уже меня провожают... А я вот хотел зайти к Повелителю, испросить разрешения.

– Большого отряда не получишь, новый город надо будет кем-то оборонять. И не ходи сейчас во дворец, туда прорвалась очередная сумасшедшая самка. Меня вытолкали телохранители в шею! Меня, принца!
– к Владису вернулось хорошее настроение, он рассмеялся.
– Только-только Повелитель поел - в вылазке погибли несколько наших, одно тело доставили ему - стал отдавать мне приказы, что так редко случается, и вдруг она влетает, расшвыривая всех! Приспичило ей спариться со старейшим пауком немедленно и сейчас же! Пойдем лучше к нам, тоже пообедаем.

– Нет, мне надо заглянуть в сотню. Там, как всегда, вдов поделить не могут, - соврал сотник.

Впрочем, не совсем соврал. Вдов в городе Чивья всегда хватало, и мужчины имели вторые и третьи семьи по соседству вполне открыто. Но зато и все драки, доходившие до поножовщины почему-то происходили из-за вдов товарищей, а не из-за жен или даже невест. Сотник, одновременно являвшийся управителем квартала, должен был разбирать все происшествия. Олаф последнее время уклонялся от этой обязанности с помощью Люсьена - выживший после осенней битвы стражник все еще был слаб и постоянно был на месте. Однако время от времени его требовалось навещать, и сотник решил сделать это сейчас.

Подойдя к своему дому, одновременно штабу сотни, он сразу видел хажца. Он сидел на пороге, греясь на солнышке, и вполуха слушал сетования какой-то старухи. Олаф тихо приблизился.

– И еще пьет постоянно. Как из похода, так сразу за бутылку. Даже во дворец его однажды не взяли на дежурство, потому что пьян оказался с утра.

– С утра?
– лениво переспросил Люсьен.

– Нет, то есть пьян-то он был с вечера, а утром еще не отошел. И как напьется, лезет в драку с соседями. А она его не останавливает, она наоборот с ним пьет! Все время у них в доме кувшины стоят, и как настоится - сразу пьют. Даже когда его нет, она одна пьет. А еще...

– Олаф!
– стражник вскочил, увидев приятеля.
– Иди скорее заруби ее сына, она жалуется уже час!

– Не надо его рубить!
– старушка тоже заметила сотника, и всерьез испугалась. Олаф, первый каратель Чивья, сжигатель самок, мог и в самом деле убить.
– Я же не для того пришла! Надо просто отругать его примерно, перед строем или еще как...

– Некогда, мать, армия скоро в поход пойдет, да и сотник другой будет, - развел руками Олаф.
– Но я ему передам. Как звать-то негодяя?