Oldschool

Что нам сейчас нужно больше всего? Правильно - улететь.

Завозились мы здесь с раскопками сокровищ, и теперь до темноты на броневике нам никак не вернуться. Значит, в приоритете двигатели и всё, что с ними связано. В число уцелевших отсеков они не входили, но и досталось им куда меньше, чем тому же медицинскому отделу. Левый сохранил двадцать три процента прочности, правый чуть больше - около тридцати. Для уверенного взлёта, который, скорее всего, не закончится новым падением, эти показатели следовало довести минимум до пятидесяти. О чём я и напомнил Диане.

Девушка без особого восторга покинула законное место пилота и направилась в хвостовую часть, прихватив с собой простенький ремонтный набор, крепившийся под креслом. Увы помочь ей я при всём желании не мог - Интеллектом не вышел. Змей занялся задачкой посерьёзнее, взявшись за восстановление производственного отдела. О поставках запчастей теперь можно и не заикаться, так что придётся обходиться собственными силами. Самых востребованных ресурсов мы с собой прихватили с запасом, но без рабочего принтера они останутся лишь бесполезными брусками да слитками.

Благо, никаких проблем с переводом интерфейса не предвиделось.

Чтобы хоть как-то себя занять и не маяться от безделья, я принялся за уборку. Это ценных вещей на корабле не хватало, а всякого мусора было просто завались. Всякие засаленные тряпки, ненужные платы, куски непойми чего... Будто здесь бомжи обитали, а не космические пираты. Годящееся на переработку я стаскивал поближе к производственному отделу, а остальное просто и без затей выкидывал наружу. Ничего страшного, вокруг голая пустыня, местная экология не пострадает. По причине своего полного отсутствия.

Погибших людей, коих нашлось семь штук, я завернул в специальную плотную плёнку, но избавляться от тел не стал. Астронавты, все ж таки, а их обычно погребают либо в открытом космосе, либо запускают прямиком в объятья к ближайшей звезде. И пусть от соблюдения канона мне не светило ни малейшего дивиденда, оставлять их в здешних песках отчего-то не хотелось.

Время за работой действительно пролетело незаметно, так что последнюю партию бесполезного хлама я выбрасывал уже в сгущающихся сумерках. Бегло взглянул на показатели корабля - всё шло как нельзя лучше. Производственный отдел и один из двигателей уже вернулись в строй, а второму не хватало каких-то десяти процентов до частичной работоспособности. Реактор тоже успел раскочегариться, и выдавал уже четверть от пиковой мощности - вполне достаточно, чтобы покинуть планету и спокойно залататься в ближайшем поясе астероидов.

Вот только облегчённо выдохнуть никак не получалось. Замерев у грузового шлюза, я прислушался к собственным ощущениям. В груди постепенно нагнеталось чувство непонятного напряжения, обычно знаменующее новую порцию неприятностей. Чуйка активировалась, а она запросто так трезвонить не будет. Значит, что-то я упустил из виду, или просто забыл... И это может отправить к чертям все наши планы.

Но что нам может угрожать прямо сейчас? Для монстров ещё рановато, детское время ещё не закончилось, а кишкоглота сейсмограф засёк бы наверняка... Так, стоп, а кто сейчас за ним следит-то?

– Диана!
– крикнул я на бегу, рванув в сторону рубки.
– Ты видишь показания приборов?

– Каких?
– отозвалась запаханная девушка.
– Где?

Я огромным усилием удержался, чтобы не срифмовать.

– В броневике!

– Нет, я же в корабле прописалась. В чём дело?

– А сейсмограф ты переставила, пилот... звездолёта?!
– прорычал я, врываясь в кабину.

Ответом мне было лишь молчание, да мне и так уже всё было ясно. Мы со Змееростком привыкли, что наша бравая пилотка держит руку на пульсе, а та бросила всё к чертям, завидев место за штурвалом корабля. Данные с приборной панели любого транспорта можно легко отслеживать с помощью нейроинтерфейса, но только с того единственного аппарата, где ты числишься водителем или пилотом. Это и называется привязкой. Пересел на что-то другое - потерял связь.

Всё бы хорошо, вот только среди многочисленных приборов на корвете своего сейсмографа не имелось. Не нужен он ему в базовой комплектации, а угонщики вряд ли рассчитывали, что упадут на обитаемую планету, где под землёй ползают такие левиафаны.

Одним прыжком я запрыгнул в кресло, накинул ремни и активировал двигатели. Плевать, что один ещё не пришёл в норму, риск слишком велик. В прошлый раз червяк играючи поднял мёртвый корабль с глубины, и что помешает ему сейчас затащить его обратно?

Тем более звездолёт последнее время активно подаёт признаки жизни. Нет, надо отсюда сваливать.

Кресло затрясло, перед глазами проплыли системные предупреждения, но главное - корвет всё же сумел приподняться над поверхностью, сбрасывая с себя пласты песка и пыли. Правда, взлетал он как-то кособоко, но это уже мелочи. Теперь даже через обзорный иллюминатор стало видно, что соседние дюны пошли мелкой рябью, и виноват в этом был точно не ветер.

– Кул, там же броневик остался!
– спохватился хакер.

– Забудь про него, - отрубил я.
– Довёз до места, и на том спасибо.

– Может манипулятором его зацепим?
– не желал сдаваться парень.

– Мы и так еле высоту набираем, радуйся, что трюм пустой. Лучше смотрите за движком. Хоть зубами его держите, но он не должен отрубиться!

Недоделанный двигатель периодически сбоил, да и второй чувствовал себя не очень хорошо, поэтому корабль никак не получалось выровнять по горизонтали. Прочность модулей постепенно снижалась от перегрузки, несмотря на то, что ребята в четыре руки старались их непрерывно «отхиливать». Но эти усилия лишь оттягивали неизбежный финал.

Звездолёт очень медленно набирал высоту, будто не хотел покидать место своей последней посадки. Я решил не рисковать, просто отлетев в сторону, ведь было совершенно непонятно, откуда именно высунется кишкоглот. Вверх, только вверх. Лишь когда песок внизу взметнулся вверх оранжевым фонтаном, в дело пошли маневровые дюзы.

Как назло, хозяин пустыни показал свою рогатую голову неподалёку от броневика, наглухо засыпав машину. Имейся у меня в наличии любое корабельное оружие - не удержался бы и дал залп. Но увы, оба оружейных отсека пребывали в глубоком нокауте, да и боезапас как таковой отсутствовал. По крайней мере ракет, точно не было, а вот второй оружейный отсек отвечал за нечто под аббревиатурой ЛФЗ. Ничего подходящего на эти три буквы я вспомнить так и не смог, кроме Ленинградского фарфорового завода. Но вряд ли корвет обстреливал противников чайным сервизом. А лезть в справку совершенно не было времени, потому что червяк не собирался упускать добычу и вытягивался из норы всё выше и выше, вслед за «Буревестником».

При этом свою пасть он распахнул так, что стало видно его ребристый пищевод, в который при желании можно было залететь, не касаясь стенок.

Название гиганта так и не отобразилось, зато без проблем высветился его уровень - тысяча сто первый. Хорошо, что я успел пристегнуться. Это на кого же он охотится с такой-то хлеборезкой? Хотя знать это не особо и хотелось.

– Слушай, а ты когда-нибудь кончишься, нет?
– пробормотал я, увидев на приборной панели отметку в двести метров над уровнем земли.