Ома Дзидай

Все сторонние мысли испарились, как над озером дымок.

Я старался просчитать воспитанника, помня его приёмы. Мои ему были известны даже лучше. Я оставался прежним, то ли дело Рю. Лучше всего было смотреть в оба.

Противник не утомлял себя думами и тут же ринулся на меня с быстротой сапсана, нисходящего с небес на добычу. За ним только так вздымалась пыль.

Его туловище держалось прямо. Но, как только я произвёл резкий удар справа, оно тут же откинулось назад. Не попал!

Хотел было пнуть Рю – не успел. На подбородок пришлась пятка: за доли мгновения Рю обнаружил открытое место и ударил беспрепятственно.

Но какая разница, если ты уже отлетел? При всей тяжести собственного веса! С порванными щеками и непослушно, бездельно болтающейся нижней челюстью! При падении зубы стукались друг об друга, докучая.

Я был поражен. Урагами Рю – единственный человек, действительно ранивший меня! Силён. Силён как никогда!

Едва я перестал боронить спиной землю, обдирая кожу кусками, поднялся на ноги в прыжке. Этой боли было недостаточно, чтоб я взмолился о пощаде.

И вновь он скачет ко мне. Рю легко уклоняется от ударов с вытянутой руки. Стоило подпустить его поближе и произвести для начала захват. Дальше будет видно.

Вдох прервался. Соперник остановил себя за счёт прямого удара в грудь. Он приподнялся над землёй и стал впечатывать в меня кулаки, валя на спину.

Под таким градом тело не устояло. Кости ломались, волокна рвались, и потому взбивалась плоть, а кожа лопалась.

В точности и быстроте я был ему не ровня. Но не терял возможности ответить взаимностью. Взгляды наши пересеклись.

Сейчас.

Пришлось поддаться земной тяге. Иначе я бы не крутанул тазом, нежданно-негаданно опускаясь голенью ему на рёбра. Они отозвались громким хрустом. При всей мощи Рю оставался смертным. Его можно было одолеть рано или поздно.

Соперник и ухом не повёл. Переломы только позлили его. Он принялся за другую мою, свободно парившую ногу. Я упал. В колено с размаха упёрся кулак. Чашечка затрещала и крошилась больше с каждым новым ударом.

Конечность перестала слушаться, неестественно выгибаясь вперёд. Я должен был срочно что-то предпринять. Не придумал ничего лучше, кроме как потянуть остатками ноги на себя, таща за собой Рю. Я всё никак не мог добраться до его головы.

Но теперь…

Соперник не ожидал, что я воспользуюсь такой хитростью. Его понесло на меня. Только-только он попал в пределы досягаемости, сжатые пальцы на высокой скорости столкнулись с его черепной коробки.

Под ними кости вминались внутрь. Смертельный удар. Но Урагами Рю преодолел понятие человеческого существа. Ущерб голове мало сказался на дальнейшей согласованности его конечностей.

Во всяком случае, мой ответ остановил его. Появилась возможность отдышаться. Его отбросило на пять шагов назад.

Сломанная челюсть восстановилась. Пока Рю оправлялся, в порядок пришла и нога. Я начал вставать. Если б не кровь они, воспитанник уже бы разделался со мной.

Он бросился на меня. Скорость возросла. Я выискивал удобный миг для нападения.

Первая рука должна была отвлечь его, а вторая – вдавить кадык внутрь шеи, перекрывая дыхательные пути на время. Этим я бы поставил точку в поединке.

Но что-то пошло не так. Рю снова обставил меня.

Он увернулся от первого удара. Но второй принял не шеей, а целенаправленно подставил… нет, бросился лбом на кулак!

От основания пальцев, как при землетрясении, трещины пошли по всей кисти. Даже я не сумел пробить чёрный алмаз.

Брызги моей крови запрыгали в воздухе. Впервые в жизни я почувствовал боль и понял, как страдали мной убитые. Достаточно было прикоснуться к Наследию Первородных. Я вскричал, но ещё был настроен драться. Хоть ногами!

Поединок продолжался, раз уж я не попросил остановиться.

Обезвредив первую руку, Рю приступил ко второй. Он взял её под мышку, плотно обхватил локоть ладонью и стал давить ей вверх на него. Сопротивляться я был не в состоянии.

Треск. Теперь обе руки болтались мёртвой ношей. И снова боль, но мягче.

Противник отпрянул, взявшись за повисшую ладонь и потащив за собой. Я безвольно опустился на колени.

Рю метнул в меня чередой прямых кулачных ударов. Нет приёма лучше, чтобы последовательно впечатать лицо соперника в затылок. Это и произошло.

Раз – нос в кашу. Два – правый глаз лопнул. Три – лоб вмялся внутрь. Четыре – больше. Пять – еще. Шесть – шея перестала держать голову.

Перед уцелевшим глазом всё почернело от крови. Восстановление не поспевало начаться, поскольку урон всё увеличивался.

Седьмого удара не последовало. Стало ясно, что пора остановиться. Или же я не почувствовал его из-за головокружения. Тело плюхнулось наземь.

Повержен! Впервые в жизни! Я, Нисимото Садара!..

Прошло какое-то время прежде, чем я начал осознанно двигаться, разобравшись в окружающей среде. Я ощупывал землю и мало-помалу исцелялся, а Рю задавал вопросы, на которые требовался исчерпывающий ответ.

– Ты добился своего?

– Да, – сдавленно шептал я.

– Ты присоединишься ко мне?

– Да.

– Ты уверовал в Первородных?

Я взглянул на него исподлобья и онемел. Вмятина в голове Рю пропала. Кожа на месте ломаных рёбер стала белеть.

Этот бой он перенёс легче меня. Старые Боги даже лечили его! Немыслимо…

– Да, – проронил я и распластался в траве, отдыхая.

– Я в тебе не сомневался, – заявил он, живее всех живых…

[1] Итибубан – отчеканенная из золота и серебра монета, включенная в реестр денежной системы Токугава.

[2] Фундоси – традиционное японское нижнее белье, либо набедренная повязка демонов они из звериных шкур, зачастую – тигриной.

Часть шестая. Лики Правосудия (6-1)

Глава двадцать первая. Белый Человек

99-ый день весны, 1868-ой год правления тэнно Иошинори

Я, Сон Кю Ран

Судно вернулось на Мэйнан. Окрыленный встречей, даймё заперся у себя и принялся готовить письмо к сёгуну. Я не разделял его вдохновения.

Господин отправил меня за ненадобностью проведать самозванца. Очень кстати: к узнику у меня возникла просьба.