ОНАГР
Шрифт:
Офицер никак не мог ходить; он бегал, прыгал, суетился около нее, кричал ей на ухо, и она едва поспевала за ним следовать и решительно не поспевала отвечать на его вопросы…
В этой паре было что-то комическое.
– Не правда ли, мон-шер, порядочное личико?
– бормотал офицер, делая фигуру и подскакивая к Онагру, - только робка чересчур, мало говорит, это ничего - пооботрется.
– Конечно… - Онагр, однако, думал совсем не о ней, а о Катерине Ивановне, которая танцевала и кокетничала с адъютантом.
Изнеженный статский подошел к хозяйке дома.
–
– Неужели?
– воскликнул Онагр, внимательнее посмотрев на девушку.
– Что вы думаете? именно похожа!
– произнесла хозяйка дома, также взглянув на нее.
– Даже и в манере ее есть как будто сходство с княжной…
– Неужели и в манере?
Онагр еще пристальнее посмотрел на девушку. Изнеженный статский был для него авторитетом.
– Мне чрезвычайно нравится ее отец, - сказала г-жа Горбачева, - такой балагур, шутник и с такими здравыми понятиями обо всем. Он прежде командовал полком и никак не мог сойтись с своим бригадным генералом, оттого и вышел в отставку. Прежде он с семейством жил в Москве, а потом в своей тверской деревне. В Петербурге они не более месяца.
– Шармант персонь!
– сказал Онагр.
– Меня что удивляет, - продолжала г-жа Горбачева, - ведь она почти не была в свете, а, несмотря на это, тре-жантиль!
Через четверть часа девица с черными локонами сделалась вдруг предметом всеобщего внимания.
Онагр спешил ангажировать ее на мазурку.
Господа офицеры и статские франты стекались изо всех комнат в залу смотреть на девицу с черными локонами.
– Она похожа на княжну!
– слышалось повсюду.
– Как две капли!
– кричал офицер с серебряными эполетами, бегая по зале, - я первый заметил это сходство. И говорит точно княжна; я с княжной несколько раз танцевал, - и напрыскана духами heliotrope, как княжна; только вальсирует неловко, руку не умеет держать, оттого она и мало вальсирует. Я люблю вальсировать с m-lle Неврёзовой - та ловкая!
Мазурка! мазурка!
Онагр поставил стул для своей дамы. Катерина Ивановна в первой паре уже летит с адъютантом. Адъютант рассыпается перед Катериной Ивановной и выдумывает беспрестанно какие-то новые, трудные фигуры. Онагр рассердился на адъютанта; а на
Катерину Ивановну, - о! на нее он и смотреть не хочет. Его начинает сильно занимать девица, похожая на княжну. Он любезничает с нею изо всех сил, он говорит без умолку, а она только слушает, она кажется утомленною… Но вот музыка смолкла, усталые и тяжело дышащие кавалеры и дамы разбрелись по разным комнатам в ожидании ужина…
"Нечего сказать, прелесть как хороша, а не разговорчива!
– подумал Онагр, расставаясь с девицей, похожей на княжну, - будь она немного повеселее и поживее да понаряднее, тогда бы просто свела с ума".
Офицер с золотыми эполетами, по своему обыкновению, явился после мазурки.
– Я, братец, кажется, в самую пору, - сказал он Онагру.
– Что, накрывают
Сядем за ужином вместе. Ну что, весело было?
– Да. С какой душечкой я танцевал мазурку! Постой, я тебе покажу ее.
Онагр схватил офицера за руку. Они обежали все комнаты, но нигде не нашли ее.
– Видно, уехала.
– Брюнетка или блондинка?
– Брюнетка.
– Лучше Лизы, братец, брюнеток я и не видал, признаюсь тебе. А что твоя Катерина
Ивановна?
– Ничего! надоела, братец; я с ней рассорился; хочу как-нибудь отделаться от нее.
Дмитрий Васильич сыграл пятнадцать робберов в вист, расправил свои одеревеневшие члены, пройдясь раза два по комнате, и подвел Онагра к директору.
– Вот, ваше превосходительство, господин Разнатовский, о котором я говорил вам.
– Очень приятно познакомиться, - сказал директор, протягивая руку, - что, я думаю, устали, много танцевали?
– Да-с.
– Я говорю, ваше превосходительстве, что надобно служить молодому человеку, - заметил Дмитрий Васильич, - не правда ли?
– Как же не служить? А вы, верно, боитесь службы? Служба не так страшна, как вы думаете; не бойтесь. Мы вас не замучим.
Онагр поклонился.
– Приезжайте, когда вам можно будет, ко мне вместе с Дмитрием Васильичем. Я рад всегда видеть вас у себя, мы потолкуем с вами.
– Чем, ваше превосходительство, изволили кончить вист?
– сказал подошедший в эту минуту хозяин дома, с чувством смотря на директора.
– Выиграл, выиграл!
– Мне весело, ваше превосходительство, что вы у меня в доме изволите, кажется, выигрывать по большей части.
– Да, да, странно! у вас мне какое-то особенное счастье. Я к вам буду чаще ездить.
Директор благосклонно захохотал.
– Милости прошу, ваше превосходительство; такие гости, как вы…
Хозяин дома не прибрал окончательной фразы, низко поклонился и потом еще с большим чувством посмотрел на директора.
После этого в зале началась кутерьма; лакеи носили плитки с одеколоном, раздвигали столы, откупоривали бутылки, гремели тарелками и стаканами.
Ужин готов.
Дамы сели за особенным столом; около них поместились только два или три записные любезника, и, между прочим, адъютант возле Катерины Ивановны.
"Холодная, бездушная кокетка!
– сказал Онагр самому себе; покосясь на нее, - и нашла по себе молодца: этот адъютант глуп, пусть его вздыхает. Она меня не завлечет теперь в свои сети, нет! После и станет раскаиваться, да поздно…"
Утешив себя этою мыслию, Онагр наложил полную тарелку чего-то вроде майонеза и налил полный стакан вина.
Офицер с серебряными эполетами был чрезвычайно доволен ужином: он пил более всех и все говорил, что после ужина надобно затеять непременно гросфатер.
Онагр не дождался гросфатера и уехал.
Он лежал в карете; ему мерещилась девица с черными локонами, похожая на княжну…
"Какой рост и какая талия, чудо! Что, если бы надеть на нее бархатный капот и пройтись с нею по Невскому? все бы останавливались и смотрели…"