Опасный элемент

Этуаль без возражений села, поправив на поясе свой форменный меч. Хоэнхайм передал ей свежий номер газеты. На первой полосе внимание девушки привлек кричащий заголовок и фотография. Статья рассказывала о новом изобретении с использованием электричества – источника энергии, который в последнее время становился все более популярным и уже широко применялся в большинстве изобретений. Что уж говорить, даже в ветхой захудалой тюремной больнице, где работала Этуаль, газовые рожки постепенно сменялись на электрические лампы.

И вот теперь Империя взялась за сферу медицины – единственную область, где Соединенное Королевство еще сохраняло свои позиции по уровню обслуживания и образования. Если статья была верна, то во время операции путем прижигания тканей новое изобретение помогало значительно снизить кровопотерю, что увеличивало благоприятный исход для всех случаев почти наполовину! Неудивительно, что вызвали именно ее, как опытного хирурга, да еще в такую рань.

Этуаль пристально посмотрела на мужчину перед собой. Она была уверенна, что ее мать уже рассказала Хоэнхайму о пользе данного изобретения. Конечно, девушке тоже хотелось бы оценить его по достоинству, ведь она сама хирург со стажем, но…

– Что вы хотите от простого врача?

– Ты, моя дорогая, не просто врач.

Этуаль сразу поняла к чему клонит мужчина. Помимо того, что она военный хирург, девушка ни на миг не забывала, кем была до своего удочерения. Этуаль устало вздохнула. Ее детство в военной академии продолжало преследовать даже сейчас. Редко можно встретить доктора, который детально изучал самооборону и имеет навыки стрелка.

– Сочту за комплимент. Но вы же знаете, у меня не та физическая форма, чтобы бегать на поле боя.

Этуаль постучала по левой ноге. По кабинету раздался лязг металла.

– Никто и не говорит тебе лезть на рожон. Наоборот, нужно постараться не привлекать к себе внимание, – развел руками Хоэнхайм, – твоей целью будет этот человек.

Девушка посмотрела на фотографию в газете. Она его сразу узнала. Он – сын действующего фюрера Империи – Андрагораса. Мало кто не слышал о великом гении науки – Арслане. Все газеты пестрили заголовками с изображением этого мужчины. Его квалификацией всегда была разработка оружия, а позже бытовых чудес техники с применением пара и электричества, но что сподвигло его начать медицинские исследования, не имея достаточно знаний – оставалось неясным.

– Его особо охраняют.

Вряд ли фюрер хочет потерять свою золотую жилу, которая обеспечила Империю на десятилетия вперед.

– Никто не говорит тебе его убивать. Ты гостья. Твоя задача – узнать, чем он занимается в данный момент. Но главная проблема не в этом! – на лбу Хоэнхайма выступил пот. – Старайся держаться как можно дальше от самого фюрера.

– А он тут причем? – удивилась Этуаль. – Фюрер вряд ли даже заметит мое присутствие.

Девушка впервые видела, как Хоэнхайм нервничал. В груди зарождалось ноющее тревожащее чувство. Предчувствие. Дед определенно что-то скрывал, но понять, что именно, было невозможно.

– Если Андрагорас заинтересуется тобой. Любой мелочью… Держись от него как можно дальше!

Этуаль оторопело уставилась на мужчину. Девушка давно мечтала вырваться из этой страны. Все ее путешествия сводились к линии фронта. Вот только Империя – не то место, где она хотела побывать. Все ее мысли занимал город, в котором она родилась. За который сражалась, и в котором снова обрела потерянную семью – Париж. У Этуаль накопилось столько вопросов! И чтобы пролить на них свет, ей обязательно нужно было вернуться во Францию. Ведь убийца ее настоящих родителей все еще на свободе.

– Если я добуду нужные сведения, вы, исполните мое желание? Отпустить меня в Париж. Всего раз…

– Когда вернешься, твоя работа в Тауэре уже будет тебя ждать.

Девушка чуть не взвыла от досады. Резко нахлынувшая обида встала комом в горле, не давая произнести ни звука. Как этот человек вообще мог называться ее дедом? Он даже не искал убийцу собственного сына! Сначала бросил внучку на произвол судьбы. А теперь контролирует каждый ее шаг! Усталость разом накатила по всему телу. Этуаль чувствовала себя побитой жизнью старухой, а никак не молодой девушкой в расцвете сил. А ведь ей только в прошлом месяце исполнилось двадцать два.

– Я просто человек, желающий покоя, – стараясь вернуть себе самообладание, Этуаль перешла на официальный тон. – Не ждите от меня многого, ваше превосходительство.

– Ну, полно. Ты еще слишком молода, чтоб говорить такое.

– Помните, что сказали мне однажды? – мужчина прищурился. – «Стань востребованной, чтоб никто не мог усомниться в твоей силе и навыках. Стань достойной этой семьи». Но затем вы упихали меня в Богом забытое место, – покачала головой Этуаль.

Девушка чувствовала себя узницей в Тауэре, а не доктором.

– Я знаю, почему ты так рвешься в Париж, – оборвал ее Хоэнхайм. – Но запомни, девочка, твои родители умерли и похоронены. Дай слово, что не будешь искать их! Теперь Эдвард и Уинри твои родители.

– Как вы можете!

– Это Уинри тебя надоумила? – холодно уточнил мужчина. – Для того, кто рос в военном интернате, ты слишком размякла.

– Прошу вас воздержаться от нелестных разговоров о моей приемной матери, – ответила Этуаль. – Она человек, которого я безгранично уважаю и которому очень благодарна.

Мужчина замешкался.

– Да, я погорячился. Признаю. Но, правда в том, что сейчас ты очень нужна мне в Империи, Этуаль. Скажу честно, я не знаю, как развернутся события. Внутри Империи сейчас не все спокойно, назревают беспорядки. В отличие от Уинри, ты не просто доктор, ты – солдат. А солдаты порой могут запачкать руки, если придется. Ты понимаешь меня?

– Да, – девушка протянула ладонь, чтобы получить папку с остальными подробностями миссии.

– Я рад, что мы друг друга поняли.

Ну, еще бы! Ведь в случае отказа Хоэнхайм не побоится отправить туда Уинри. Меньше всего девушка хотела, чтобы ее мать пострадала. Заверения деда в посильной помощи не приносили радость. Но разрешение воспользоваться оружием в случае опасности, пусть немного, но давало мнимое облегчение.

Хоэнхайм резко встал и приблизился к девушке. Этуаль тоже встала. Осторожно поцеловав ее в лоб и прошептав: «Береги себя», мужчина вернулся на место, показывая, что разговор окончен. Девушка была обескуражена. Еще ни разу дедушка не проявлял к ней особо теплых чувств. Хотя, может она слишком преувеличивает. Ведь по ее печальному опыту работы в больнице, целовали в лоб лишь покойников.