Опека полуночника

– Мисс Грейнджер!
– оборвала её профессор МакГонагалл.
– Держите себя в руках!

Гарри глубоко вздохнул, стараясь сохранить спокойствие. Это оказалось сложнее, чем он думал.

– Знаю, это было опасно и глупо, - дрожащим голосом произнес Гарри.
– Но мне необходимо было это сделать. Я вошел в лес и, когда увидел его, то… э–э… оглушил и… э… так сказать, запер. Когда я привел его в чувства, то потребовал ответов. Но то, что он мне рассказал, я никак не ожидал услышать.

– Могу представить, - с любопытством бросил Дамблдор и взглянул на Полуночника.
– Сириус, думаю, пришло время показать себя.

С хлопком, на месте Полуночника оказался мужчина. Он медленно поднялся, не отрывая взгляда от Дамблдора. Профессора МакГонагалл и Снейп тут же вынули палочки, а Рон с Гермионой испуганно вскрикнули. Блэк выглядел еще более оборванным, чем Гарри видел его в последний раз, но парень не дал своему любопытству одержать верх.

– Не вини его, Дамблдор, - спокойно произнес Блэк.
– Что ему оставалось делать, если все скрывали от него правду? Я рассказал ему правду, ту правду, которую вы были слишком слепы, чтобы увидеть двенадцать лет назад. Как вы только могли поверить, что я способен предать Лили и Джеймса? Вы знали, что Гарри вся моя жизнь, и всё же отобрали его у меня.

Профессор Дамблдор вздохнул.

– Ты должен понять, Сириус, что никто не мог и подумать, что вы использовали Питера, - спокойно произнес директор.
– Почему ты не сообщил мне?

– Я хотел защитить их, - ответил Блэк.
– Мы не знали, кто был шпионом. Вы могли, пусть и нехотя, воспользоваться этим, чтобы найти предателя. А вы… Когда мы встречались, вы всегда смотрели на меня чуть дольше, чем на остальных. Подумайте, Дамблдор. Вы же знали, как я ненавижу свою семью. Я бы никогда не примкнул к ним, не стал поддерживать Волдеморта. Вам следовало, по крайней мере, настоять на судебном разбирательстве.

– Сириус, - предостерег профессор Люпин.
– Не сейчас. Расскажи остальным свою историю. А уж потом можешь вымещать на нас свою злость.

Блэк кивнул.

– Как видите, я анимаг, - произнес он, - так же как Джеймс и Питер. Джеймс превращался в оленя, а Питер… - от взглянул на Рона, - в крысу. Я не убивал его. Он повесил на меня убийство тех магглов, а сам смылся, предварительно оттяпав себе палец.

Рон с широко открытыми глазами уставился на Блэка.

– Нет!
– выкрикнул он.
– Короста живет у нас уже…

– Двенадцать лет!
– перебил Блэк.
– Слишком длинная жизнь для обычной крысы. И у неё нет пальца, не так ли? Питеру нужна была семья волшебников, чтобы укрыться и чтобы быть в курсе всех новостей о своем Хозяине. Никто не знал, что он превращается в крысу, так что он имел отличное прикрытие, пока не наступят «лучшие времена».

Дамблдор медленно поднялся и перевел взгляд на профессора Люпина.

– Ты знал об этом, Ремус?
– с любопытством спросил он.

Профессор Люпин притянул к себе Гарри и обнял его.

– Гарри рассказал мне о случае в лесу, - ответил он.
– К тому же, когда я с друзьями еще учился в школе, то мы создали карту Хогвартса для своих шуток. Спустя столько времени она оказалась у Гарри, и в ночь, когда пропала Короста, он видел в замке Питера. Карта не лжет. Так что оставалось только одно - Питер действительно был жив.

Дамблдор вытащил палочку.

– Ремус, Сириус, пожалуйста, отойдите назад вместе с Гарри и Гермионой, - распорядился он.
– Рон, положи крысу на пол и присоединись к своим друзьям.

Рон нехотя выполнил приказ и встал рядом с Гермионой, старавшейся держаться как можно дальше от Блэка. Люпин всё еще обнимал Гарри, а Блэк положил руку на плечо своего школьного друга. Для них троих это был момент истины. Всё их будущее зависело от этого.

Луч бело–голубого света вырвался из палочки Дамблдора и ударил Коросту. Последовала ещё одна вспышка света, и все увидели, как крыса стала изменять форму. Зверек превратиллся в низенького мужчину с жиденькими растрепанными волосами с широкой лысиной на макушке. Он очень изменился по сравнению с тем, каким был изображен на фотографии в альбоме Гарри, за исключением лица. Это лицо не оставляло сомнений - перед ними был Питер Петтигрю.

– Святые Небеса!
– воскликнула профессор МакГонагалл.
– Так это правда!

– Получается, да, - печально произнес Дамблдор.
– Думаю, пришло время услышать рассказ Питера.

Он указал палочкой на дверь, надежно её заперев, а затем указал на Питера.

– Энервейт!

Питер пошевелился и медленно открыл глаза. Он быстро сел и стал осматривать присутствующих в комнате: профессоров Дамблдора, МакГонагалл, Снейпа, стоящих немного впереди профессора Люпина, Сириуса Блэка и трех ошеломленных подростков.

– С возвращением, мистер Петтигрю, - произнес профессор Дамблдор.

В его голосе не было и капли приязни. Слышалась только плохо скрываемая злость. Петтигрю явно это почувствовал, так как испуганно задрожал.

Глава 19. Сохатый, Лунатик и Полуночник.

Профессор Дамблдор оглянулся на Блэка, но тот уже смотрел в сторону. Если бы Сириус не был так зол, то наверняка закричал бы: «А я что вам говорил!?» Удивительно, но единственным человеком, поверившим в его невиновность, был именно тот, которого, как все полагали, он отчаянно стремился убить. Дамблдор вспомнил, что предстоит выяснить еще достаточно неприятных подробностей, и не стал это откладывать.

— Мы только что прослушали одну интересную историю, Питер, — голосом, не предвещающим ничего хорошего, произнес он, вновь посмотрев на трясущегося мужчину на полу. — Постарайся объяснить нам, по какой такой причине ты предал своих друзей Волдеморту?

— Я–я… не–не зна–знаю… — заикаясь, пролепетал Петтигрю.

— Еще не надоело врать, Питер?! — прошипел Блэк, сделав к нему один шаг, и с силой сжал кулаки, пока ещё не давая ярости выплеснуться наружу. — Ты был их Хранителем! Ты отдал Лили и Джеймса в лапы Волдеморта! Ты выдал моего крестника этому отродью!

Профессор Люпин, положив руку Блэку на плечо, поспешил его успокоить, пока тот не натворил чего-нибудь.

— Как ты мог, Питер? — с отвращением произнес он. — Как ты мог так предать нас? Как ты мог предать Лили и Джеймса после всего того, что они для тебя сделали? Как ты мог так поступить с Гарри? Он ведь был всего лишь младенцем.

Снейп тоже не остался в стороне.

— Должен заметить, Петтигрю, — ледяным голосом выдавил он, — что твоё дрожание на полу не прибавляет к тебе ни капли доверия, ведь ты уже не маленький испуганный ребенок. К тому же, мы ведь не собираемся убивать тебя… пока…