Опека полуночника

— Северус! — вмешался Дамблдор, но не стал его исправлять. — Мы ждем объяснений, Питер!

Петтигрю, обливаясь слезами, весь сжался от этих слов.

— Что я мог сдела–а-ать?! — завыл он. — Темный Лорд заставил меня! Напугал! Я никогда не–не был храбрым! Я… я не ожидал этого! У него было ору–у-ужие!.. Вы не понимаете… Он хотел испыта–а-ать его… Он хотел уби–и-ить меня…

Слезы полились из глаз Гарри. Он не мог поверить в это. В который раз ожидания обманули его. Так вот как всё было! Петтигрю спасал себя, разрушив при этом пять жизней! Питер предал родителей, потому что оказался трусом! Он не ненавидел их. Они ему не сделали ничего плохого.

— Значит, ты должен был умереть! — прошипел Блэк. — Должен был пожертвовать собой, как мы все поступили бы на твоём месте!

Профессор Дамблдор оглядел присутствующих и заметил, в каком состоянии находится Гарри.

— Северус, найди какой-нибудь надежный способ удержать Питера, — спокойным голосом произнёс он. — Минерва, не могли бы вы известить Министерство. Думаю, пора кое-что исправить, хоть и с таким опозданием. — Профессор МакГонагалл тут же залезла в камин, а профессор Дамблдор повернулся к Рону с Гермионой. — Вы двое можете уходить, если хотите, но я вынужден настаивать, чтобы вы не рассказывали никому о том, что здесь произошло. Пока всё не уладится, никто не должен знать ни о присутствии в школе Сириуса, ни о «воскресении» Питера.

— Э… но, профессор, как мы всё объясним? Ведь Гарри оглушил… э–э-э… Петтигрю в Большом зале. Нас будут спрашивать, - спросила Гермиона.

— Я не собираюсь никуда уходить! — выкрикнул Рон, брызгая слюной и буравя взглядом Петтигрю. — Это… это существо жило со мной три года. Хочу посмотреть, как его арестуют. Если Гарри остается, то я тоже.

Профессор Дамблдор кивнул и подошел к Гарри, Люпину и Блэку.

— Как вы догадываетесь, у министерства будет много вопросов к вам, — мягко произнес он. — Мы знаем правду. Вопрос в том, что нужно рассказать министру? — Он взглянул на дрожащего парня, который явно не слышал его слов. — Гарри, ты в порядке?

Люпин и Блэк тоже взглянули на Гарри и заметили текущие по его лицу слезы. Парень в это время наблюдал, как профессор Снейп привязывает Петтигрю к стулу. Когда Гарри не ответил, Люпин подошел к нему и обнял.

— Всё хорошо, Гарри, — нежно произнес он, оглянулся и улыбнулся Блэку. — Вот и всё. Больше никаких секретов.

— Мне без разницы, что говорить министру, Дамблдор, но я не хочу, чтобы в этом участвовали Ремус и Гарри, — произнес Блэк. — Гарри так много пережил за этот год, не хватало ему еще и Фаджа, который примется обвинять его в помощи сбежавшему преступнику. Гарри никогда этого не делал. Он мне прямо так и заявил, что никогда не предаст вас.

— Правильно, как и то, что Гарри скрывал от нас и от министерства кой–какие важные сведения, Сириус, — с грустью возразил Дамблдор. — Для любого, не знакомого с ним лично, это будет означать, что он помогал тебе, как только узнал, что ты анимаг. Да, на долю Гарри в этом году выпало слишком многое. И я приложу все усилия, чтобы больше ничего не случилось, даю тебе слово.

Блэк кивнул и снова повернулся к Гарри и профессору Люпину.

— Простишь ли ты мне когда-нибудь, что я считал тебя шпионом, Лунатик? — тихо спросил он.

Люпин посмотрел на Блэка и улыбнулся.

— Только если ты простишь мне то же самое, Бродяга! — ответил он. — Мне следовало все узнать самому, а я поверил остальным.

В это момент вернулась профессор МакГонагалл.

— Министр скоро прибудет вместе с несколькими аврорами, — объявила она, обращаясь к директору. — Я не говорила ему про Петтигрю. Сомневаюсь, что он поверил бы мне.

Дамблдор кивнул.

— Еще одно дело, — произнес он, повернушись к Люпину. — Ремус, думаю, будет разумно спрятать Гарри, Рона и Гермиону в моей гостевой комнате, пока мы не объясним несколько вещей Корнелиусу… — Гарри и Рон собрались протестовать. — Но не раньше. Знаю, вам обоим хочется быть здесь, и я бы не возражал. Но нужно защитить Сириуса, да и вас тоже. Если авроры увидят тебя здесь, Гарри, они решат, что Сириус брал тебя в заложники. А они сначала должны выслушать нас.

Гарри неохотно кивнул и последовал за профессором Люпином в гостевую комнату. Выходя из кабинета, Гарри оглянулся на Блэка. Тот ободряюще ему кивнул. Грустно вздохнув, Гарри присел на кровать рядом с Роном и Гермионой. Профессор Люпин закрыл дверь. Парень тут же уставился в пол и не замечал взгляды, бросаемые на него друзьями.

— И давно ты узнал? — резко и рассержено спросил Рон. — Сколько ты скрывал от меня, что Короста — это человек?!

— Я и не знал, Рон! — признался Гарри, по–прежнему глядя в пол. — Все, что у меня было, это слова Блэка. Сам понимаешь, я не мог им полностью доверять. А ты воспринял его… э–э-э… «гибель» так тяжело… я просто не хотел добавлять еще и это. Извините, что скрыл это от вас, что не рассказал всего о Полуночнике, что скрыл свою встречу с Блэком. Я тогда не был ни в чем уверен, и как мне всё это пришлось бы объяснять?

Гермиона присела рядом с Гарри на кровать.

— Мы все понимаем, Гарри, так ведь, Рон? — Гермиона дождалась, пока Рон кивнёт. — Я не знаю, чтобы я сама делала на твоём месте, но, в любом случае, тебе незачем решать все вопросы в одиночку. Мы же всегда были вместе во всех передрягах. Знаю, я не слишком хорошо себя чувствовала и была вам не самым лучшим другом в этом году из-за своих дополнительных занятий, но я всё же остаюсь им. И я всегда помогу, если будет нужно.

— Я тоже, Гарри, — добавил Рон. — Быть может, я и не поверю до конца, что жил двенадцать лет с Питером Петтигрю, но я готов помочь тебе и Блэку. — Рон посмотрел на Гермиону и улыбнулся. — Я же говорил тебе, что Блэк оберегал его. Видишь, я был прав, а ты нет.

Гермиона закатила глаза.

— Ох, Рон, — раздраженно произнесла она. — И это все, о чем ты думаешь после того, что случилось сегодня? Сириус Блэк невиновен! Ты хоть понимаешь, что это значит?

— Э–э… то, что его оправдают? — наугад предположил Рон.

— Нет, не это, — выпалила Гермиона. — Он же крестный отец Гарри!

Она взглянула на Гарри и улыбнулась.

— И знаешь, что еще, Гарри? Теперь у тебя есть законный опекун, помимо Дурслей! И министр при всем желании не отправит тебя назад.

Гарри, вздохнув, кивнул. Ему вовсе не хотелось сейчас думать о будущем, тем более о лете.

— Думаю, ты немного преувеличиваешь, — произнес он. — Блэк еще не оправдан, к тому же он провел в Азкабане целых двенадцать лет. Ты уверена, что министр позволит ему заботиться о подростке?

— Не беспокойся, Гарри, — уверенно сказал Рон. — Дамблдор всё устроит.

Повисла тишина. Решив сменить тему, Гарри повернулся к Гермионе.

— Ну что ж, теперь, когда мы раскрываем свои секреты, — с ухмылкой начал он, — может, поведаешь нам, как ты умудрялась посещать все свои занятия, ведь часто они проходили в одно время?

Гермиона тоже усмехнулась и полезла за пазуху. На её шее оказалась длинная тонкой работы золотая цепочка. К ней были прикреплены маленькие сверкающие песочные часы.

— Это Маховик времени, — произнесла она. — Профессор МакГонагалл дала мне его ещё в сентябре, чтобы я могла посещать все занятия. Она взяла с меня слово, что я никому не скажу об этом и никогда не воспользуюсь Маховиком для иных целей. Я возвращалась во времени к началу прошедшего урока, вот и всё. Профессор МакГонагалл даже выхлопотала для меня разрешение в Министерстве, поэтому я не могла обмануть её доверие, извините.