Операция «Сепарация»

В том месте, где человек выбирает оставаться «невзрослым взрослым», всегда нужен покровитель. Тот, кто будет выдавать зарплату за хорошо выполненную работу, целовать в щёчку за вкусный ужин, хвалить за красивое платье. Мне всё это было надо.

Я как будто сепарировалась от мамы и папы, но их роли раздала мужу, подружке, директору, завучу. Даже детям иногда перепадало. Мне было необходимо, чтобы кто-то оценил, подбодрил, убрал препятствия с жизненного пути. И чтобы моментально. Стоит только закричать, заплакать, сделать глупый вид или спрятаться в пещерку и притвориться, что ничего не было, потому что ещё до меня всё так и было.

Ведь в детстве взрослые поддавались на эти манипуляции. И невольно помогли выработать и закрепить такой сценарий.

Эмоциональная сепарация

Эмоциональная незрелость – это неумение управлять своими эмоциональными привычками. Или привычка ими не управлять. Они закрепляются, когда родители стремятся во всём угождать ребенку, ограждают его от проблем, спасают, даже когда он не просит. Когда навязывают чувство вины, принимают за него решения, игнорируют его чувства и мнения. И если вовремя не сепарироваться от этого, то этот шлейф будет тянуться за нами всю жизнь.

Однажды я накричала на маму, когда она переставила мебель в нашей квартире. Сильно накричала. Мы потом месяца два-три не разговаривали.

Мама пришла посидеть с больным ребёнком, спонтанно решила, что диван лучше будет смотреться в другом углу и переставила. Не спросила даже, удобно ли это кому-то, кроме неё.

Я уже была несчастливо замужем, родила двоих чудесных детей и даже получала мизерную зарплату за свою большую работу. Самостоятельная личность. Прихожу домой и вдруг в один момент осознаю, что мне так не подходит. Что это моя квартира, мой диван, моя жизнь. И я хочу, чтобы всё в ней было так, как надо мне.

Та перестановка стала последней каплей в море маминых вторжений и первой в сепарации. Кинетическая энергия капли подняла бурю и преобразовалась в звуковую и волновую энергию. Я увидела все предыдущие вторжения и всем им разом сказала: «Нет!».

Поскольку вторжений было много, то и «нет» получилось громким и яростным. Мама оскорбилась, потому что хотела как лучше, и, вообще, я неблагодарная, не ценю, что она весь день тут была, в том, что ей неудобно. С моим, между прочим, ребёнком.

Но на меня эти наезды тогда не подействовали. Я первый раз взяла в руки ножницы для обрезания пуповины от моей идеальной мамы. Вдруг увидела, что я сделала со своей якобы взрослой самостоятельной жизнью.

Кто помогает взрослеть

Вы знаете, что основная родительская задача – быть сильнее своего ребенка и последовательно приучать его к взрослой жизни. Но, к сожалению, не у всех родителей это получается. Может, они и сами этого не умеют. Или не хотят взросления ребёнка, потому что сильно к нему привязаны.

По разным причинам – у каждого они свои – «невзрослый взрослый» крепко сживается с ролью: «мы – маленькие дети, нам хочется гулять» и играет по привычным правилам. Это очень удобно! Нет навыков быть взрослым, ну и ладно. Не больно-то и хотелось. И если привычку можно воспитать, навыку обучиться, то с желанием сложнее.

Вдохновить быть взрослым, ответственным и сепарированным нельзя. Да и самому вдохновиться сложно.

Понятно, что время от времени каждый из нас обесточивается и просится «на ручки». Это нормально. Ненормально оставаться на этих «ручках» слишком долго. Выработать привычку вовремя слезать с заботливых рук, овладеть навыком становиться опорой для себя там, где зыбко, а, главное, находить в себе мотивацию, чтобы слезть с ручек на свои ножки – это задача уровня «помоги себе сам». Даже… (зачёркнуто) Особенно, если человек вынес из детства эмоциональную недоразвитость.

Уже с 21-летия мы можем смело называть себя совершеннолетними. Совершенно взрослыми. И с этого времени (а, практически, гораздо раньше) родители уже не могут ничего изменить в нашей жизни внутри или снаружи. Это можем сделать только мы сами.

Как идеальная мама мешает сепарации

Во многих взрослых есть неизбывная тоска по идеальной маме и болючий дефицит тотальной маминой любви. Той, в которой я – единственный центр вселенной, а мама – вся моя. Вокруг меня. Так устроены ВСЕ дети – им всегда мало мамы, у которой, оказывается, есть что-то ещё, помимо ребенка. Эта тоска вынуждает принимать любые проявления мамы, как единственно верные.

Она отпускает только тогда, когда честно признаешься себе: «Да, есть тоска по идеальной маме. Да, хочется заслужить её любовь. Она нужна мне, чтобы в самые сложные моменты можно было жить и выжить. Но пора решительно резать пуповину, «не дожидаясь перитонита». Самостоятельно. Со своей стороны. Чтобы научиться любить себя. Идеальной любовью».

Кстати, в фильме «Покровские ворота» очень точно показан инфантилизм и борьба за взрослость в отдельно взятом учёном муже. Я обожаю его и все две серии жду решительных действий прекрасного большого дитяти Хоботова. Когда он переодевается и мчится с любимой на мотоцикле в поисках радости – это ж полный восторг. А этот мурашечный кадр, когда мотоциклист отсоединяет люльку? Просто проявленный гений Казакова!

Когда я, после переставленного дивана, произнесла внутри себя монолог про пуповину, сразу стало легче. Появились силы сделать новый вдох. Я поняла, что могу не ждать больше от мамы и от тех, кого назначила на роль идеальных родителей, тотальной любви и себя в центре вселенной.

В этот момент с глаз спала пелена и я увидела мамину тоску. Неизбывную тоску по тотальной любви ребёнка, для которого она – самый главный человек. Сойти с этой иглы очень непросто, поэтому родителям трудно отпустить от себя детей. Если жизненный ресурс расходуется только на детей и берётся из них же, то он никак не может восполниться из другого места. Тоска поднимается во весь рост и толкает на странные поступки.

Фантазирую себе, что у мамы так и было, когда она решила переставить мебель. Она хотела доказать мне свою любовь и убедиться, что она в моей жизни что-то ещё значит. Как на самом деле, я уже не узнаю.

Ну, а я в тот день была слишком вымотана работой, детьми, проблемами с мужем, чтобы мягко и корректно объяснить, что эта перестановка – вторжение в моё личное пространство, от которого мне некомфортно. Да и вряд ли я тогда смогла бы ей что-то донести. В её карте мира такого понятия как «личное пространство ребёнка» всегда было размытым. Не именно у неё. Это, вообще, типично для тех, кто рождён в Советском Союзе. И я этот вирус подхватила. Правда, дети быстро меня исцелили.

Кстати, привычку сбрасывать эмоциональное напряжение с помощью крика, я тоже взяла от мамы. Не знала, как по-другому, пока не приняла твёрдое решение справляться иначе. Тоже дети научили. Когда они стали подростками, мы начали ссориться по мелочам так сильно, что мне казалось, я теряю с ними связь. Из-за них и начала искать, где у меня «лягушачьи лапки».

Лягушачьи лапки

Повторюсь, если человек очень хочет управлять эмоциями, но у него не получается – это психопатологический диагноз. Для этих случаев есть специалисты и медикаменты.