Операция 'снег'
Шрифт:
– Отставить!
– вместо этого негромко скомандовал сержант.
– Слезы от-ставить!
Мальчишка мгновенно стих, но продолжал еще шмыгать носом.
– Ты как это очутился в зоне военных действий?
– строго спросил Федотов.
– Доложить по всей форме!
– А я... Я в сено зарылся...
– робко прошептал мальчик.
– Как стрельба началась... Я и не успел из зоопарка выскочить...
– Так это что ж... Выходит, значит... Мы в зоосад въехали?
– глупо спросил сержант.
– Ну да...
– подтвердил мальчишка.
– Только здесь никого почти не осталось.
–
– он махнул рукой в глубину сада.
– Прямо там... расстреляли. Он как раз на тележку корм накладывал.
– Макеич этот твой... Он кто?
– спросил сержант тихо.
– Сторож. Я его давно, еще с довойны знаю... Он меня сюда по вечерам иногда пускал. Мы слона кормили... А всех птиц - и лебедей даже черных, и павлинов - немцы перестреляли. Офицеры... Как в тире... И оленей тоже... А Томми они увели...
– Томку?
– как-то туго соображая, но сразу проникаясь сочувствием, спросил сержант.
– Сеструху твою, что ли?
– Нет, не сестренку... Так нашего слона звали. Он был очень умный, очень. Ни за что не хотел в Германию в плен ехать! Так они его... цепями за ноги... и к бронетранспортеру. Так и потащили на буксире. Он сильный, наш Томми! Разве бы он... добровольно... сдался?!
– Так...
– подытожил сведения сержант.
– А тебя, выходит, как зовут?
– Федя... Федор Капустин.
– А меня - Федотов, - почему-то обрадовался сержант.
– Тезки почти!
– Но это еще не все...
– заторопился Федя.
– Тут немец один... в слоновник вбежал... И прямо в бегемота дал очередь из автомата...
– В бегемота?
– не сразу понимая, поморщился Федотов.
– Ну да... Это вон там, в конце самом. Идемте, покажу...
Вода в небольшом бассейне была мутной и темно-красной. "От крови, видать..." - привычно подумал про себя сержант и цепко прищурился.
– Бишка...
– громко позвал мальчик, и в голосе его звучали боль и страдание.
– Би-и-шка...
Из воды медленно поднялась огромная голова и так же медленно, с усилием, развалилась на две половины. Из красной зубастой пасти пахнуло дурным лихорадочным жаром.
И Федотов - бесстрашный разведчик Федотов - невольно попятился!
– Ты это... того...
– запинаясь и вдруг охрипнув, с трудом проговорил он.
– Твой боровокто... Ведь проглотит с голодухи за милую душу. Целиком! Со всей амуницией... Только пуговицы выплюнет...
– Да вы, дяденька Федотов, не бойтесь...
– вдруг заулыбался мальчишка и словно бы весь засветился тем - довоенным - весельем.- Бишка добрый... И смирный. Морковку и свеклу очень любит. И сено с удовольствием ест...
Как бы догадавшись, что разговор идет о нем, бегемот снова раскрыл чудовищную пасть, но из нее вместо громового рева раздалось жалобное мычание, напоминающее жалобу теленка, отставшего от матери.
– Ишь ты... Это что же, вроде лошади, значит, на довольствии стоит?
– с детским любопытством уточнил дотошный сержант.
– Ага... Бегемот - это просто так, а по-научному его называют "гиппопотам"...
Услышав незнакомое, нерусское слово, сержант вздрогнул и машинально схватился за автомат. Но мальчик не заметил его реакции.
– ...а "гиппопотам"
это и значит: водяная лошадь!– с торжеством объяснил мальчик.
– И откуда ты все знаешь?
– подозрительно спросил бдительный Федотов.
– Я до войны юннатом был...
– сообщил Федя.
– Знаю, чем зверей кормить... А вот лечить... Лечить не пробовал. Ему, наверное, раны надо бы йодом смазать. И забинтовать. А то у него нагноение будет. Вода грязная... Бишка в воде сидел. Хорошо, что он ему не в голову попал. Торопился... Если бы в голову - все. Конец.
Теперь бегемот вылез из воды почти весь. На его круглой задней части, наискосок к ноге, словно пробоины на боковой броне, виднелась цепочка круглых дырок. Из них проглядывало розовое кровоточащее мясо...
Федотов придирчиво оглядел огромную лоснящуюся буровато-зеленую тушу и горестно вздохнул:
– Это ж... Это же сколько йоду на такое пойдет?! Тут же целый медсанбат потребуется!
– Жалко Бишку...
– губы у Феди дрожали.
– Пропадет ведь...
– Стоп!
– спохватился быстрый на решения бывалый разведчик.
– Имеется возможность подмогчи твоей этой... Как его? Лошади?
– Он коротко хохотнул. В общем, битюгу твоему... За мной!
Разведчик и командир танка столковались в полминуты.
– Народное достояние!
– с крестьянской убедительностью сказал, как отрубил, Федотов.
– Понимаешь?!
– Давай!
– кивнул командир.
Мальчика подсадили на броню. Потом его, раскрасневшегося от счастья и волнения, крепкие руки танкистов втянули в люк. Федотов похлопал танк, словно по крупу коня, и заорал:
– Погоняй!
Нужное хозяйство разворотливый разведчик отыскал быстро...
– Сколько?!
– задохнувшись от праведного возмущения, тучный полковник, начальник полевого эвакогоспиталя, угрожающе надвигался на замершего по стойке "смирно" Федотова.
– Сколько?! Два литра медицинского спирта? Ты, сержант, в своем уме?!
Но поскольку сомнения по поводу свихнувшегося сержанта не покинули военврача, он, придвинувшись к Федотову вплотную, положил ему на лоб большую мягкую ладонь:
– Хм... Температуры вроде нет... Покажи язык!
– приказал он. Федотов дисциплинированно высунул язык. Военврач - мужчина приличного роста нагнулся.
– Та-а-ак... А ну-ка дыхни!
– внезапно рявкнул он. Сержант, мокрый от напряжения, послушно дыхнул...
– Трезвый...
– ошарашенно сказал военврач.
– Трезвый? Так зачем тебе два литра спирта?!
– снова оглушительно заорал он.
– Кругом!
– Ох, не могу больше!
– взмолился Федотов и юркнул за дверь, из-за которой тотчас же появился, таща за руку перепуганного и упирающегося что есть сил Федю.
– Вот пусть он вам все как есть разъяснит... Юннат!- И совершенно по-граждански развел руками.
– Нам для промывки ран...
– собрав последние остатки решительности, почти прошептал мальчик.
– Чего? Чего?
– недорасслышал рослый полковник и присел на этот раз чуть ли не на корточки.
– Громче докладывай!
– Спирт... для промывки ран...
– попытался было объяснить мальчик, краснея и запинаясь, но военврач прервал его лепетание.