Оплошка

– Альберт Петрович Эйнштейн… Место рождения: город Милан, Миланская область.

– Что это? – спросил карманник, показывая документ.

– Паспорт, – откликнулся Хрыщ. – Всё путём – корочки настоящие, печати тоже. Прямо из паспортного стола! Ни один мент ничего не заподозрит.

– Выходит, я родился в Милане, Миланской области? – с издёвкой произнёс Санёк.

Хрыщ недоуменно посмотрел на Порося.

– Тебе не нравится город? – удивился Порось. – Я сам там ни разу не был, но много слышал о нём лестного. А главное, далеко отсюда. Никто не опознает, если что…

– Ага, – прошипел вор и вдруг заорал. – Ты, чёртов идиот! Даже школьники знают, что Милан находиться в И-та-ли-и! Я уж молчу про имя, которым вы меня наградили!

– Да ты чего, Санек! – воодушевленно воскликнул Порось. – Когда ты узнаешь, в честь какого величайшего чувака тебя так обозначили, то ты…

– Ты чем меня слушал, задней дыркой? – перебил брата Хрыщ. – Я же чётко сказал, записать город Монреаль, Монреальской области!

Порось обиделся и принял насупленный вид. Хрыщ смущенно улыбался. Сидоркин осознал, что дьявольская жадность – это не самое плохое, что ему ещё предстоит пережить.

– Извини, Саня, накладка вышла, – покаялся Хрыщ. – Переночуй в этом городишке. Здесь есть неплохая гостиница, «Жемчужина Сибири» называется. А завтра… вернее, уже сегодня утром, мы завезём новую ксиву.

– И кем вы меня собираетесь сделать сегодня утром? Кейптаунцем или алжирцем? – вопросительно усмехнулся Сидоркин. Он бросил карточки и паспорт в сумку. – До Новосибирска далеко отсюда?

– Мы отъехали от монастыря десять километров, – вслух размыслил Хрыщ. – Значит, где-то километров девяносто осталось.

– Ладно. Передайте светлейшему, что он жадный, мерзкий… – Сидоркин вдруг осёкся.

Бесы выжидающе смотрели.

– …нет! Не надо ничего передавать, – опомнился карманник. Он подбросил ключики на ладони. – Где моя тачка?

– Вон она! – Порось повернулся, показал пальцем.

– Эта серебристая иномарка с синей крышей? – переспросил Сидоркин, наклоняясь вперёд и щурясь. – Я же просил кабриолет!

– Нет, – поправил Порось. – Рядом… Белая «Волга».

Между серебристым и красным авто находилась странная «Волга».

– Что!? Это «Волга»!? – прошипел Саня.

– Конечно, шестьдесят второго года выпуска, – ответил Хрыщ. – На раритете будешь ездить, Саня!

– Я не возьму эту рухлядь! – отказался Сидоркин.

– Дело твоё, – Хрыщ вновь развернулся к нему мордой. – Но кабриолет ты вряд ли дождёшься.

– Это всё? – уточнил карманник. – Тогда я пошёл.

– Пока, – Хрыщ подал когтистую руку.

Вор пожал.

– Хрыщ, премию-то ему отдай, – вякнул Порось.

– Что за премия? – насторожился Санёк, переводя взор с брата на брата.

– А, ну да, – Хрыщ фальшиво заулыбался, – совсем забыл. – Он злобно глянул на не в меру разговорчивого подельника, залез в карман шортов. – Герцог оценил твоё рвение и оперативность, выдал премию.

Бес протянул тонюсенькую стопку русских денег.

– Здесь тысяча рублей, – проинформировал Порось.

– Ему не стыдно поощрять работников такими суммами!? – справедливо возмутился карманник и помусолил нос, как делал частенько в сложные моменты жизни. – Хотя, что я говорю… откуда у герцога, к хрену, стыд?

– Ты отказываешься? – спросил Хрыщ с плохо скрываемой радостью.

– Давай, чего уж…

Вор взял деньги. Хрыщ стал вздыхать. Порось с интересом смотрел, как Саня по привычке считает купюры.

– Здесь только восемьсот?! – удивился Сидоркин.

– Не может быть! – Хрыщ постарался изобразить недоверие.

Карманник ещё раз быстро перебрал сторублёвки.

– Говорю же, восемьсот! Где ещё двести!? – гаркнул Сидоркин.

– Мелочный ты человек, Саня! – посетовал Хрыщ, снова вздохнув. – А ещё на светлейшего прёшь. Из-за двухсот рублей устраиваешь скандал!

– Ааа!.. – Сидоркин безнадежно махнул рукой, открыл дверцу, вылез. – Надеюсь больше не увидеть ваши рожи! – пробубнил, с чувством хлопая дверкой.

– Чего сидишь, заводи! – толкнул брата Хрыщ. – Тянули тебя за язык!

– А я знал, что ты задумал кинуть Санька? – Порось обиженно заморгал, повернул ключ зажигания.

Машина зафырчала.

Сидоркин стоял со спортивной сумкой в руке. Автомобиль отъехал задом, разворачиваясь. Свет в салоне по-прежнему горел, Хрыщ яростно что-то выговаривал родному брату.

17. ЗОЛОТЫЕ КЛЮЧИ

Дьявол сидел за своим рабочим столом, в новом чёрном костюме. Перед ним, на столешнице, покоилась рака.

– Отлично сработали, ребята, – промурлыкал хозяин. – Вы заслуживаете награды.

Хрыщ и Порось, стоящие посреди кабинета, заулыбались. Последний толкнул брата, показал поднятый вверх большой палец.

Дьявол открыл раку, высыпал содержимое прямо на стол. Разгрёб кости. Обеспокоено глянул на бесов. Снова судорожно перерыл содержимое.

– Где ключи? – спросил тихо.

Бесы перестали улыбаться.

– Хм, – Хрыщ подвигал бровями. – Вы сказали – ключи, светлейший?

– Да, золотые ключи, сделанные Сатаной! – медленно проговорил хозяин, делая ударение на каждом слове. – Их нету! – он с размаху ударил ладонью по груде костей.

– Мы даже не открывали ящик! – заверил Порось, прижимая руку к сердцу.

– А может, светлейший, и не было никаких ключей? – предположил Хрыщ.

– Это карманник! – прорычал босс. – Он спёр! Чёрт! – Он вскочил. – Чувствовал, нельзя иметь дело с карманниками! Уж лучше бы педика нанял!

– Э-э-э… кхм… герцог, может, расскажете, что это за ключи? – нерешительно предложил Порось.

Босс вытащил из хьюмидора сигару, прикурил «по-дьявольски» – от пылающего пальца, выпустил клуб дыма, нервно прошёлся вдоль карты мира, снова плюхнулся в кресло.

– Ключи активируют ловушку для Божьего сына, которая находится в Его же Гробе, – произнёс дьявол, катая желваки. – Её сделал мой прадед ещё в четвёртом веке, когда на месте Гроба Господня, в Иерусалиме, был построен первый храм. Он много раз перестраивался, однако на ловушку это не влияло… Этот дьявольский механизм, названный так в мою честь, основан на законах физики. Я в физике ни хрена не рублю, не знаю, как, почему эта штуковина работает, но она работает! – Шеф дёрнулся в кресле. – И механизм этот существует до сих пор. – Он попыхтел сигарой и продолжил. – Раз в год, на Пасху, вот уже тысячу семьсот лет Иисус спускается в свой Гроб и незримо присутствует там до окончания дня воскресенья. Смотрит на прихожан, что-то вспоминает, ностальгирует. Он ведь излишне сентиментален, – усмехнулся хозяин. – Заодно зажигает Благодатный огонь. В восточной части храма Гроба Господня есть две замочные дырки. Точное их местонахождение я не открою. Если вставить туда ключи и повернуть по часовой стрелке, то механизм сработает. Сделать это надо перед приходом Божьего сына в храм, то есть в утро субботы. Так написано в «Книге Страшного Суда». Иисус не сможет выйти назад. И если он пробудет в Гробе до рассвета понедельника, то… никогда уже не вернётся к себе на небеса! Он просто-напросто исчезнет, превратится в пар! – Шеф пыхнул сигарой, задумчиво наблюдая, как в воздухе растворяется очередное кольцо дыма.