Орленок

Генки, у фрицев. Ихним салом и их по мусалам. Ну как

идея?—

Спрашиваешь?

Геннадия и Михаила не надо было уговаривать.

— Тогда пойдемте, присмотримся к обстановке.

Медленно прошли мимо открытых ворот дома коменданта

и заметили: шоферы делали профилактику машин, на застекленной

веранде стояло несколько чемоданов. Все трое

пришли к выводу, что комендант <<с драпаньем спешит>>, и

действовать надо быстро.

Договорились, что мину лучше укрепить под машиной.

Ночевать будут у Вадима.

Под вечер Геннадий отпросился у Ольги Ивановны и

ушел. Он надел теплый лыжный костюм, плотнее надвинул

на уши шапку.

Мать Вадима ушла в село, там задержалась, и он хозяйничал

сам. Вскоре пришел и Миша. О чем они только не

говорили до часу ночи!

—Дайте слово, что никому не разболтаете то, что я скажу?

—почти шепотом сказал Вадим.

—Мы давно дали такое слово,—с обидой ответил Геня.

—Ну, ладно. Слушайте. 19 января у нас состоится комсомольское

собрание. На повестке дня один вопрос —как

спасти школу от разрушения. Тебе, Геннадий, обязательно

надо прийти на это собрание.

—А куда?

—В парк. К летнему театру.

— Придуг и заявление принесу, в комсомол. Вадим, а у

меня Валя была, говорила, что к учительнице, Елене Пав'*

ловне, сын пришел. О ребятах расспрашивал и обо мне,—

Геннадий помолчал. — А я с ней поссорился, обидел. Она

и ушла.

— Кто? Учительница?

— Да Валя же!

— Как обидел?

— Да сказал, что с первым встречным разболталась и

еще...—

Ну, это ты зря. Валя не то, что с первым встречным,

а и со своим не разболтается. Пойдешь к ней и все узнаешь.

Ясно?

Геннадий кивнул головой.

...Ночью дворы казались таинственнее. Ребята подошли

к лазу.

Вадим пригляделся и опознал машину коменданта. Она

стояла между двух <<виллисов>>. Миша и Геня не спускали

глаз с товарища. Вот он приподнялся у машины, заглянул

внутрь и, когда убедился, что она пуста, махнул товарищам

рукой. Геннадий, как самый опытный, залез под машину,

взял из рук Миши мину и начал ее укреплять.

Притаившись за колесами, Вадим и Миша следили за

двором. Обоим казалось, что Геня страшно долго возится.

Со ступенек веранды, разговаривая, спустились гитлеровцы.

Закурили.

Что делать? До лаза не добраться, заметят.

— Геня, вылезай, идут,— требовательно прошептал Вадим.—

Скорее, скорее! — заторопил Миша.

На сей раз Геннадий был очень послушным. Все трое поползли

к мусорному ящику, спрятались за ним.

Фашисты несли чемоданы. Комендант не дождался утра,

удирал ночью. Вскоре зафырчали машины. Шофер швырнул

пустую банку из-под консервов в мусорный ящик, за хлопнул

дверцу, и машина плавно покатила к открытым настежь

воротам.

Только тогда полной грудью вздохнули ребята, когда

шум машины замер вдали.

— Факир был растяпа, и номер не удался?— с досадой

спросил Вадим.

— Почему? Через три часа они взорвутся, — уверенно

ответил Геннадий.

Ликованию друзей не было предела! Новые сложные

планы обдумывали втроем почти всю ночь.

ДОСТАТЬ ПУЛЕМЕТ

Нескончаемой вереницей тянулись машины с орудиями,

пулеметами, солдатами: гитлеровцы отступали.

Зимний колючий ветер пронизывал насквозь.

Пять человек во главе с Николаем Ивановичем терпеливо

ждали двух часов ночи. Взяв противотанковые мины, они

начали пробираться по лесу. Поднявшись на кручу и отдышавшись,

осмотрели местность. Вот автомобильная дорога.

Черным силуэтом возвышается гора. <<Приступаем>>,— тихо

сказал Голубев. Залегли, прислушались. Тишина.

— Помните свои места?

Голубеву ответили. Тогда он перелез на противоположный

край дороги и заработал саперной лопаткой. Заминировав

дорогу, группа снова спустилась в крутой, почти отвесный

овраг.

Светало. На землю медленно спускался густой молочный

туман. В предутреннюю тишину ворвался скрежещущий грохот

танков, вначале далеко, а потом все ближе и ближе.

Взрыв, снова взрыв, от которого содрогнулась земля.

Еще взрыв.

— Задание выполнено,— прошептал один из подпольщиков.

— Да, задание выполнено,— как эхо, повторил Николай

Иванович.— Володя,— позвал он одного из группы,— ты со

мной. Остальным потихоньку рассеяться.

В комнате Николай Иванович подвел пришедшего с ним

Володю к окну.

<<— Видишь дорогу?

— Вижу.

Неслышно вошел Геннадий, дежуривший на улице по за данию

Голубева.

— По ней будут отступать остатки фашистской сволочи.

Вот сюда бы один-два пулемета нам с тобой, Кахнов, побольше

патронов, и эти вояки недосчитались бы нескольких

сотен человек.

Кахнов! Геннадий сразу вспомнил эту фамилию. А он-то

обидел Валю! Надо достать пулемет! Чего бы это ни стоило!

Геннадий выбежал из комнаты. Николай Иванович догнал

его у водопроводной колонки.

— Ты куда?

— Я достану пулемет! Достану!

— Я приказываю тебе не делать этого. Слышишь? —

Николай Иванович впервые так строго смотрел на Геннадия.

Геннадий спокойно ответил:

— Слышу.

Голубев растерялся: он понял — этого мальчишку не

удержишь теперь никаким приказанием. И, все еще надеясь

на что-то, повторил:

— Брось ребячество, Геннадий!