Орленок

Пароль! Сердце Геннадия сильнее забилось от счастья. А

он-то и не догадывался, что совсем не барахлом будут заниматься

в селе!

— Ну, здравствуйте! — протянула женщина Голубеву

руку-—

Здравствуйте, Евдокия Антоновна,— и шепнул: — В

вещах взрывчатка.

Хозяйка взяла из рук Геннадия тачку и повезла ее к сараю.

Не успели гости умыться, как появился сын Евдокии Антоновны,

Андрейка. Большие серые глаза и упрямо сложенные

губы делали лицо его недетски серьезным. Быстро, как

это и бывает у ребят, познакомились с Геннадием, вместе сели

у стола рассматривать принесенную Андрейкой зажигалку.

Андрейка улыбался, показывая ровные зубы:

— Это я нашел.

— Рад? — спросил Геня.

— Рад, потому что...— Андрейка умолк и посмотрел исподлобья

на гостя. Не мог же он сказать незнакомому мальчику,

для кого предназначена зажигалка.

— Сейчас затопим печь, мама галушек сварит на ужин,—

переменил разговор Андрейка.

<<Чего он зубы заговаривает?>> — подумал Геня.

В другой комнате Евдокия Антоновна принимала от Николая

Ивановича листовки. Их было немного, может быть,

поэтому он особенно бережно вложил их в руки подпольщицы.

Евдокия Антоновна спрятала листовки в угол русской

печи, толкнула ногой плотно прикрытую дверь и вышла. Проходя

мимо ребят, приказала сыну:

— Андрей, принеси соломы к печке.

Скоро Евдокия Антоновна позвала мальчиков ужинать.

Они не заставили себя упрашивать, быстро сели за стол. Над

мисками поднимался пар. Во время ужина Геня заметил, как

Андрейка спрятал свой хлеб в карман залатанных штанов.

<<Кому это он?>> Но и свою порцию хлеба подсунул Андрейке.

— Ты ешь. Правда, вкусные галушки? — заискивающе

спросил Андрейка, молча опуская в карман кусочек хлеба,

отданный Геннадием.

Геню кольнула обида: ишь хитрит, не доверяет! Да они

с дядей Колей, может, по такому важному заданию пришли,

что Андрейке и не снилось! Потом мысленно оправдал Андрея.

А почему это он должен ему все выложить? У него, вер21

но, есть свои друзья... <<Не скажет, и не надо>>,— успокаивал

себя Геннадий.

Перед сном Андрей налил свежей воды в чистую бутылку

и лег возле гостя одетым. Затаив дыхание, он лежал с закрытыми

глазами. <<Тоже мне конспиратор,—усмехнулся Геннадий.—

Вот возьму и спать не буду>>. А как уснул —не заметил.

Тогда Андрейка неслышно приподнялся, нащупал на полу

туфли и, держа их в руках, на цыпочках вышел из комнаты.

Не в первый раз он совершал путешествие к разрушенному

кирпичному заводу. Ловко спустился в горно, разбросал

кирпичи и влез в образовавшуюся дыру. Кто-то радостно назвал

его по имени.

— Дарик, это я. Поесть тебе принес, и еще — зажигалку.

Немного припоздал, не обижайся. У нас сегодня гости из города.

Ждал, пока уснут.

— Кто?

— Какой-то дядя с парнем. Он хороший — отдал свою

порцию хлеба тебе.

— Не расспрашивал? — встревожился Дарик.

— Нет,— успокоил Андрейка.— Я бы все равно ничего не

сказал.

— Не говорили они о фронте? Ты незаметно расспроси

их, а?

— Хорошо, я все разузнаю, а ты не бойся, ты лежи тут и

все. Завтра я достану лекарств и бинт, тогда сделаю тебе перевязку.

— Я уже и так лежу, лежу...— Дарик вздохнул.— Ты не

забудешь расспросить о фронте?

— Не забуду,— откликнулся Андрейка.

...Познакомился Андрейка с Дариком так. В полдень он

возвращался со степи и наткнулся на раненого мальчика.

Черные глаза мальчика были широко открыты, запекшиеся

губы шептали: <<пить>>. Андрейка мигом спустился в овраг,

набрал родниковой воды в наскоро сделанный из лопуха

ковшик и напоил мальчика.

— Ты полежи тут, а как стемнеет, я приду. Хорошо?

Дарик испуганно прошептал:

— А они не придут? Не будут... стрелять?

— Нет,— успокоил Андрейка, и что было силы пустился

к дому.

Так началась их дружба...

— Ты подожди, не уходи. Мне теплее с тобой,— просит

Дарик.

— Хорошо, я посижу немножко.

Андрейка поправил принесенную из дома подушку, заботливо

укрыл Дарика старым стеганым одеялом и спустя полчаса

выбрался наверх. Побежал к дому. Он знал, что на окраине

фашистов нет, но можно наткнуться на разъезд патрулей,

и тогда беда.

Бесшумно Андрейка открыл дверь, разделся и ближе придвинулся

к Геннадию. Согнулся калачиком, несколько раз

вздохнул от пережитого волнения и заснул.

На рассвете проснулся первым. Не шевелясь, Андрей долго

лежал с открытыми глазами, потом тихо встал, оделся и

вышел во двор.

Розовело небо. Андрейка глубоко вдохнул утренний свежий

воздух, посмотрел на выгон и только собрался лезть под

порог к спрятанным от фашистов курам, чтобы посыпать им

зерна, как показался Геннадий.

Перебирая овес в маленьком проржавленном ящичке, Андрейка

вопросительно взглянул на него.

— Ты хочешь у меня что-то спросить? — понял Геннадий.

— Да, хочу. Скажи честно, ты не знаешь где наша армия?—

Честно отвечаю: не знаю.

— А я думал, раз ты городской и побойчее нас, то знаешь,—

разочарованно протянул Андрейка.

— Да я узнаю, честное слово, узнаю и скажу, когда еще

придем. Дядя Коля говорил, я слышал, через неделю-две

мы опять здесь будем.

— И тогда скажешь? — с надеждой посмотрел на него

Андрейка.— Мне очень нужно, понимаешь?