Осколки прошлого

Но Лора ли первой высказала главную идею? Не только с Осло, но и с Нью-Йорком, Чикаго и Сан-Франциско?

Поначалу компания «Квеллер Хелскеар» существовала лишь в одном штате. Она делала хорошим людям плохо и если бы стала публичной, то получила бы такое финансовое влияние, что смогла бы распространить свою программу равнодушия и пренебрежения по всей стране. Конкуренты, казалось, работали по тому же бизнес-плану. Ник рассказывал Джейн истории про медицинские учреждения в Джорджии и Алабаме, которые выкидывали пациентов на улицу. Одно заведение в Мэриленде поймали на том, что они оставляли недееспособных пациентов на автобусных остановках в самые лютые морозы. В Иллинойсе очередь в листе ожидания благополучно не двигалась уже несколько лет.

По идее Ника, Мартин должен был стать первой мишенью, но серьезные изменения требовали и серьезного протеста. Они должны были показать всей стране, всему миру, что происходит с этими несчастными брошенными людьми. Они должны были перенять что-то у ACT UP [39] , что-то у «Синоптиков» [40] , что-то у Объединенного фронта свободы [41] , и сотрясти эти коррумпированные институции до самого основания.

39

ACT UP, AIDS Coalition to Unleash Power (рус. СПИД-коалиция для мобилизации силы) — международная организация прямого действия, добивающаяся улучшения жизни людей, больных СПИДом, законодательных и политических изменений, а также развития медицинских исследований в этом направлении. Представители группы участвовали в десятках различных акций по всей Америке.

40

«Синоптики» (англ. Weather Underground Organization или Weathermen) — леворадикальная боевая организация, классифицированная ЦРУ как террористическая, действовала в США с 1969-го по 1977-й. В своем манифесте организация называла своей целью «уничтожение империализма в США и формирование бесклассового коммунистического мира».

41

Объединенный фронт свободы (англ. UFF) — небольшая американская марксистская террористическая организация, действовавшая в 1970-х и 1980-х годах. В период с 1975 по 1984 год UFF осуществил по меньшей мере 20 взрывов и девять ограблений банков на северо-востоке США, нанося удары по корпоративным зданиям, зданиям судов и военным объектам.

Это звучало, как чистые фантазии.

Или нет?

Проблема заключалась в том, что Ник всегда был либо в восторге, либо в ярости. Он писал политикам, требуя от них немедленных действий. Отправлял гневные письма в редакцию Сан-Франциско Гейт. Работал волонтером бок о бок с Джейн в приютах для бездомных и клиниках для больных СПИДом. Он постоянно изобретал что-то новое и невероятное или записывал размышления об очередном бизнес-проекте. Джейн всегда его в этом поддерживала, потому что ни одна из этих идей не воплощалась в реальность. Он либо приходил к выводу, что люди, которые могли бы ему помочь, слишком глупы или несговорчивы, либо ему становилось скучно и он переключался на что-то другое.

Она подумала тогда, что Лора Жено тоже окажется чем-то подобным и Ник быстро переключится. Но когда она поняла, что в этот раз все по-другому — Эндрю тоже вовлечен и они оба были предельно серьезны по поводу своих фантастических планов, — Джейн не могла отступиться. Она слишком боялась, что Ник пойдет дальше без нее. Что он оставит ее позади. Противный голос в голове у Джейн постоянно напоминал ей, что она нуждается в Нике гораздо больше, чем он в ней.

— Горе, — Эндрю ждал, пока она обратит на него внимание. Он держал в руках рождественскую фотографию. Он вскрыл рамку с обратной стороны. К картонке был прикреплен маленький ключ.

Джейн успела одернуть себя и не спросить, что он делает. Она нервно оглядела комнату. Ник сказал им, что камеры могут быть спрятаны в лампах, горшках для домашних растений или даже за вентиляционными решетками.

Тут она поняла, что Ник снял все решетки. Вместо них остались только зияющие дыры вентиляционных ходов, проделанные в стенах.

Это паранойя только тогда, когда ты ошибаешься.

Эндрю отдал ключ Джейн. Она опустила его в задний карман. Он вернул рамку на место.

Максимально тихо он взялся переворачивать огромное, обтянутое кожей кресло набок.

— Какого… — Это слово успело вырваться до того, как она вспомнила, что нужно молчать. Теперь только взгляд Джейн выражал удивление.

Какого черта тут происходит?

В ответ Эндрю только снова приложил палец к губам.

У него невольно вырвался тяжелый вздох, когда он встал на колени перед креслом. Он оторвал кусок ткани со дна. Джейн изо всех сил старалась сдержать поток вопросов, которые уже рвались наружу. Она предельно внимательно наблюдала, как ее брат разбирает кресло. Он отогнул рамку с металлическими пружинами, запустил руку глубоко в поролон и достал оттуда металлический ящик толщиной в десять сантиметров, размером напоминающий стандартный лист бумаги.

Джейн напряглась, думая, что может быть в ящике: оружие, взрывчатка, другие фотографии и прочие вещи, которые ей не хотелось бы видеть, потому что Ник прятал что-то только в том случае, если действительно не хотел, чтобы это нашли.

Эндрю поставил ящик на пол. Сел на корточки. Он едва справлялся с одышкой, хотя всего-навсего перевернул одно кресло. Резкий свет совсем невыгодно подчеркивал цвет его лица. Сейчас он выглядел еще более больным. Темные круги у него под глазами были расцвечены красными точками полопавшихся сосудов. Из груди на выдохе раздавались хрипы.

— Энди?

Он сунул ящик под мышку.

— Пошли.

— А что, если Ник…

— Сейчас.

Он снова поставил кресло на ножки. Подождал, пока Джейн пройдет вперед и закроет дверь.

Джейн молчала, пока они шли вдоль балкона. Она слушала стук тяжелых шагов по бетонному полу: ее ботинки рядом с его шарканьем были очень звонкими. Хрип Эндрю стал отчетливее. Джейн постаралась сбавить шаг. Они дошли до первого пролета на лестнице, когда он протянул руку и остановил ее.

Джейн посмотрела на своего брата. Ветер взлохматил ему волосы. Солнце вычертило четкую линию у него на лбу. Она удивлялась, как ему удается стоять на ногах. Его лицо приняло мертвецкий оттенок.

Теперь она могла спросить спокойно:

— Что мы делаем, Эндрю? Я не понимаю, почему нам надо уходить. Нам не стоит дождаться Ника?

Он ответил вопросом на вопрос:

— Когда мы были в доме, ты слышала, как Джаспер говорил этим федералам, каким хорошим человеком был наш отец?

Джейн не могла сейчас шутить про Джаспера. Она была в ужасе оттого, что они невольно втянули его во всю эту ситуацию, которая вышла из-под их контроля.

— Эндрю, пожалуйста, скажи мне, что происходит.

— Джаспер защищал отца, потому что сам точно такой же.

Джейн закатила глаза. Она не могла поверить, что он заговорил об этом именно сейчас.

— Не будь таким жестоким. Джаспер любит тебя. Всегда любил.

— Нет, это тебя он любит. И это нормально. Хорошо, что за тобой есть кому присмотреть.

— Я не ребенок, и мне не нужна нянька. — Джейн с трудом скрывала раздражение. Они ругались из-за Джаспера с самого детства. Эндрю всегда видел в нем только самое худшее. Джейн видела в нем спасителя. — Знаешь, сколько раз Джаспер звал меня на ужин, когда отец бывал «не в настроении», или помогал выбрать одежду, когда мать была слишком пьяна, или пытался поговорить со мной о музыке, или выслушивал, когда я плакала из-за мальчиков…

— Я понял. Он святой. А ты его идеальная младшая сестренка. — Эндрю сел на ступеньки. — Сядь.

Джейн неохотно уселась рядом. Она много могла бы сейчас сказать о Джаспере, что серьезно бы ранило Эндрю. Например про то, что во время каждого передоза, исчезновения или госпитализации Эндрю именно Джаспер заботился о том, чтобы с Джейн все было в порядке.

— Дай мне ключ, — сказал Эндрю.

Джейн достала ключ из кармана и передала ему. Она вгляделась в его лицо, когда он вставлял ключ в замок. Он все еще тяжело дышал и сильно потел, несмотря на свежий ветер.