Осколки
Шрифт:
Когда я закончила, была уже полночь. Села рядом с другом на лавочку, положила ему голову на плечо:
– Иногда я чувствую, что Сашка рядом, – закрыв от усталости глаза сказала я, – будто он никуда не ушел…
– Я всегда тебе верил, Марусь… и тоже раньше его чувствовал. А теперь уже нет, – ответил друг и чмокнул меня в макушку, – поехали домой, ты просто молодец! Я тобой горжусь!
8
Бродяга. Коридор
Теперь каждая картинка из моих воспоминаний стала на вес золота. Я не помнил
Часто в воспоминаниях всплывали два человека. Девушка со светло русыми волосами и короткой стрижкой, чем-то отдаленно напоминающая Марусю, только повыше, а глаза зеленоватые. И парень высокий, довольно смазливый, вечно хитро улыбающийся с каштановой гривой, уложенной в стильную прическу. Парень вызывал во мне какие-то странные тёплые чувства, может он мой брат? Эти двое проскальзывали из картинки в картинку. Я решил создать в голове для них две отдельные папки чтобы исследовать более тщательно.
Очень ярким и назойливым воспоминанием о нас с Марусей было путешествие в Нью-Йорк. Знакомство с моими родителями. У меня ведь были родители. Тогда весь полет я жутко волновался. Хотя старался не подавать виду, подшучивая над Марусей, которая тряслась как осиновый лист. Родителей не видел с самого переезда в Москву. Целых два года. Папа не одобрил моё самоуправство, на прощание грозил лишить финансирования и лишил. Эта встреча была подстроена мамой в надежде на перемирие. Я так легко забыл о них. Мысленно заставил себя не отвлекаться, не тратить силы на печаль и сконцентрироваться на главном.
Нью-Йорк – самое первое в жизни путешествие Маруси за границу.
– Ты наверное шутишь! – она смотрела на визу и билеты на самолёт, – ты как всегда прикалываешься?
– Да какие тут шутки! – меня веселила ееё недоверчивость.
– Ты сказал, мы встретимся с твоими родителями, – она переводила взгляд то на меня, то на билеты.
– Да, всё правильно с родителями! Ты же разговаривала с мамой по скайпу! Они ждут нас на новогодние каникулы.
– Но… но… я думала… мы поедем просто загород, – она замялась, – Саш, Нью-Йорк, это для меня слишком. Я морально не готова. Я сейчас даже билет в Сочи на самолёт не могу позволить… я…не могу…
– Марусь, билеты купила моя мама, она мечтает провести каникулы всей семьей. К тому же единственный сын хочет знакомить её со своей очаровательной девушкой. И просто поверь на слово, если мама что-то решила, её уже не переубедить! Никому и никогда! – я мягко улыбнулся и обнял растерянную девушку.
– Саш? – она уткнулась носом в мою грудь, – а как ты вообще в Москве оказался?
– Случайно, – улыбнулся я и погладил её большим пальцем по щеке – С отцом разругался, из-за того что не пошел по его стопам. Отец перекрыл мне кислород в бизнесе. А в России остался мой университет и преподаватели и друзья.
– Значит, я должна быть благодарна твоему папе. Он помог нам найти друг друга!
Маруся нежно поцеловала меня. А потом принялась неугомонно скакать по комнате с воплями периодически переходящими в ультразвук:
– Дашка сойдёт сума, она жуть как боится самолетов! Наверное, пока мы долетим сестрёнка поседеет! А-а-а! Это же Нью-Йорк! А-а-а! Саш, Нью-Йорк!
Я смеялся, моя девочка рисковала лопнуть от переполняющих эмоций. И действительно у Даши был обостренный родительский инстинкт, после того как в автомобильной аварии погибли их
с Марусей родители. Даше было восемнадцать, а Марусе только исполнилось шесть. Моя девочка почти не помнит ничего из детства. Хрупкий разум блокировал болезненные воспоминания. А вот Даше пришлось несладко. Она в одночасье лишилась детства, защиты и заботы. Её мечты стать художником ушли на второй план. Ей приходилось выживать, бросить учебу, устроиться на две работы. Но она не оставила сестру, она всю себя посвятила ей.В голове чётко прорисовалась картинка: девушка с короткими светлыми волосами и зелёными глазами, ласковой улыбкой, тихим голосом, Даша это Даша! Есть первый якорь! Маруся любит сестру бесконечно, поэтому так много моих воспоминаний связано с ней! Нужно напомнить об этом, нужно напомнить о любви к сестре до того момента как мы встретились!
“Солис! Приём! Ты здесь?”
“Да, Бродяга! Чувствую тебя!”
“Солис, я вспомнил, кое-что, точнее кое-кого! Это сестра Маруси! Её зовут Даша! Она единственный близкий человек! Маруся не сможет так поступить с Дашей она не оставит её одну! Не причинит Даше боль!”
“Бродяга, это отличные новости, молодец! Ты как? Воспоминания требуют больших усилий!”
“Я? Кажется в порядке…”
“Скоро буду!”
Новые воспоминания так захватили меня, что я не заметил, как оказался в центральном парке в Нью-Йорке. Парк замело снегом, как тогда в наши первые семейные каникулы. Пруд покрылся тоненькой ледяной коркой, я пошел по направлению к нашей любимой скамейке и погрузился в тщательное изучение всех деталей последних картинок.
– Сынок! – меня кто-то окликнул.
Я резко обернулся, напуганный неожиданным окликом.
В метрах пяти от меня стояла женщина, стройная и высокая, только седина выдавала возраст и грусть в усталых глазах.
– Мама… – я вдруг вспомнил эти глаза, только счастливые на той самой фотографии с Ялтинского побережья – Мама!
Я бросился к ней на встречу. Приблизившись, заметил, её образ словно прозрачный как голограмма.
– Алекс, сыночек! Какой ты красивый! Я уже и забыла, какие у тебя широкие плечи, – женщина улыбнулась, но в уголках глаз появились слезы.
– Ма, почему ты такая грустная? – тихо спросил я.
– Всё хорошо, сынок! Всё хорошо! Просто соскучилась, у тебя всё в порядке? Тебе хорошо?
– Да, мам, я в порядке. Много путешествую, у меня появились новые друзья!
Она протянула руку, но коснуться не решилась.
– Мой мальчик, мой сыночек, не забывай меня. Приходи сюда почаще, мы скучаем…
– Мам, а что с Марусей? Ты её видела?
Она отвела глаза в сторону. И долго молчала, подбирая слова.
– Сынок, она … мы старались… прости …но это очень тяжело…
– Ма, пожалуйста, не оставляйте её! Мам ты меня слышишь! Пожалуйста, позаботься о Марусе! Она в опасности, Ма!
Мама растворилась в воздухе, словно дым на ветру.
Я увидел стоящую позади неё Солис.
– Солис, маму тоже выбросило? Что произошло? – меня охватила паника и тело загорелось холодным синим пламенем.
Воин подошла ко мне, положила руку на плечо. Пламя стихло.
– Она пришла сюда во сне, – так иногда бывает, когда кто-то очень скучает, она в порядке, просто проснулась.