Осколки
Шрифт:
– Ты едешь домой? – спросил друг, – купить что-нибудь вкусненькое?
– Я быстренько заскочу по одному дельцу, потом объясню. Дома всё есть, Нюша не даёт моему холодильнику расслабиться. Просто приезжай.
В магазине я набрала целую тележку всякого садового добра: мешки с грунтом, удобрения, новые опрыскиватели, маленькие лопаточки и ножницы-секаторы, несколько больших горшков и с десяток маленьких. Девушка-продавец по моим фотографиям помогла подобрать нужные подкормки и даже набросала схемы полива и ухода. Мы добрый час болтали и собирали весь необходимый инвентарь. Забив багажник машины до
В квартире меня уже ждали Макс и Мишка. Нюшу они отпустили пораньше.
– Дружище, ты сегодня во время как никогда! – в моей голове созрел гениальный план.
– Марусь, ты меня немного пугаешь, – друг подозрительно прищурился.
Он уже переоделся в домашние джинсы и толстовку, хранившиеся в гостевом шкафу.
– Максик, мне нужна твоя мужская помощь, – начала я заискивающе.
– Приспичило всё-таки? Понимаю. Перед моим обаянием трудно устоять… – он боднул меня плечом, – но Марусь ты мне как сестра, я не могу! – он хитро улыбнулся, играя бровями.
– Да как ты… – у меня пропал дар речи, – Да что в твоей извращённой башке за мысли такие?! – я отвесила ему звонкую оплеуху.
– Эй! Больно же! – потерев затылок, ответил Макс, – мелкая, а такая сильная!
– Ты нужен мне в качестве грузчика! – объяснила я.
– Ну-у не-е-т! Ты что! Я же владелец передовой компании по разработке программного обеспечения! Одной из лучших в Москве! Меня не поймут товарищи!
– Ах, вот мы как заговорили! Владелец он значит! – я медленно подкрадывалась к другу, – что же вы на ужин, товарищ генеральный директор, в ресторан не поехали?!
Макс так же медленно пятился от меня назад.
– Так я же это… Того…
Я крикнула сыну:
– Мишка, лови предателя!
И мы с воплями кинулись вперёд, создавая хаос в гостиной, пытаясь поймать ловко изворачивающегося Макса.
– Ладно! Ладно! Сдаюсь! Уговорили! – друг обессиленно плюхнулся на ковёр.
Сын победно оседлал пленника. Мишка слюнявил щеки и нос Макса, а я улеглась рядом.
– Соколовский ты лучше всех! Тогда я переодеваюсь и в путь!
– Погоди-погоди! Сначала ужин! Потом дела! – строго сказал он.
Нюша приготовила нежнейшую курицу с овощами. Мы уселись за стол, Мишка удобно устроился в своем стульчике.
– Макс, почему ты не предупредил Мартынова обо мне заранее? – спросила я, когда мы немного подкрепились.
– Что бы ты после собеседования с ним не испугалась и не передумала.
– Думаешь, я бы не прошла собеседование?
– Нет, я так не думаю. Марусь ты просто золото. Дан у нас специфический, он запросто мог тебя напугать, – друг взял меня за руку, – а ты очень нужна нашей команде!
– Кажется ему, это пришлось не по вкусу.
– Марусь, не обращай внимания, ребятам ты очень понравилась! Только с Антоном аккуратнее, он у нас парень ветреный! И с Димой тоже, у него жена очень строгая женщина!
– Ты обалдел! Чем, по-твоему, я на работе занимаюсь?! – я метнула в Соколовского скомканную салфетку, – и вообще меня Лина обещала с юристами познакомить!
– Ну уж нет! Им от девушек только одно и нужно!
– Спасибо, папочка за заботу!
Когда мы разделались с ужином, на часах было девять вечера. Я переоделась в чернорабочую одежду,
взяла из дома моющие средства и тряпочки. Мы собрали Мишку, прихватив прогулочную коляску. Макс переложил садовый инвентарь к себе в машину. После чего отправились к бизнес-центру.– Совсем забыл про крышу! – с досадой произнёс друг, внимательно следя за дорогой.
– А я подумала, что это ты за садиком ухаживал всё это время…
– Нет, я даже не поднимался туда. За пять лет ни разу…
– Кто же тогда? Кто ещё знал про ключ? – взволнованно спросила я.
– Может кто-то из отдела обеспечения? – размышлял Макс, – у электриков и охранников есть доступ ко всем помещениям.
– Может… ну ты помнишь… я когда-то видела его, – мне не хватало духу произнести, – может это Сашка…
– Марусь… – друг погладил меня одной рукой по плечу, – это было не по настоящему, ты тогда болела…
– Да знаю… – глубоко вдохнула, – я и сама это знаю…
На входе нас встретил удивленный охранник.
– Максим Андреевич?!
– Анатолий Иваныч, доброй ночи! Как обстановка?
– В штатном режиме, – отчитался охранник.
– Нам нужно кое-что на крышу доставить. Помните Александр Михайлович в надстройке сад устроил?
– Конечно, помню! Мы ж с ним отопление сами смонтировали, – с гордостью ответил мужчина.
– Мы с Марусей решили там порядок навести.
– Маруся, а я тебя деточка и не признал! Лет пять, поди, прошло! Такая же красавица! – мужчина тепло улыбнулся мне, – Постой, так это ты у нас тут новенькая? Маша Иванова?
– Да, Анатолий Иванович, это я. А вы не знаете, кто за садом ухаживает? – спросила с надеждой.
– Нет, Марусенька, я уж думал засохло там всё! Могу поднять видео с камер наблюдения, кто наверх поднимался и когда. Но на это время потребуется.
– Анатолий Иваныч, есть в ночную смену кто из парней покрепче? Нам нужно кое-что отнести на крышу.
– Да, найдём! – старый охранник что-то буркнул по рации, и подмигнул нам.
Мишка с любопытством глядел по сторонам сидя у меня на руках, крепко обнимая шею
– Как на Александра Михалыча мальчонка похож, – вздохнул охранник, – эх, такой человек был…
Старый охранник не задавал вопросов про сына. Только ласково по-отечески, смотрел на нас, где- то в глубине его глаз промелькнула грусть.
Из служебного помещения вышли два крепких парня в чёрной форме охранного агентства. Анатолий Иваныч четким командным голосом раздал указания, парни принесли из машины всё наше добро и помогли поднять его на крышу.
Мы вынесли из надстройки плетёную скамеечку, уложили задремавшего Мишку в коляску, укрыв тёплым пледом. Я налила Максу какао из термоса и оставила их наблюдать за звёздами, Макс присматривал за сыном, ковырялся в своём ноутбуке. А я занялась садом.
В первую очередь отмыла стеклянные стены надстройки. Выгребла опавшие листья, обрезала сильно разросшиеся растения, приготовила питательный раствор для поливки. Я разговаривала с растениями. Просила прощения, за то, что бросила их в трудный час. Благодарила за то что они несмотря ни на что выжили. Рассказала где теперь их хозяин, и просила, чтобы они приняли мою заботу. Я изливала им душу. Они слушали, и казалось, понимали меня, шурша листьями в ответ.