Осколки

– Я кажется, вспомнил свое имя, – обессиленно прошептал я, – Александр.

– Хочешь, мы будем называть тебя твои прежним именем?

– Нет, не хочу! Теперь я Бродяга!

– Александр, Алекс, Лекс… – повторила воин с грустной улыбкой – Лекс – значит “Закон”.

Мы сидели с Солис на земле на берегу пруда центрального парка. Воспоминания действительно давались тяжело. Они словно связывали меня, лишая прежней скорости. От них появлялась тоска и заметная ноющая боль где-то в груди.

Когда мы приземлились в международном аэропорту имени Кеннеди, Маруся прыгала как веселый кенгуру, заставляя улыбаться случайных прохожих. Девушка никогда не покидавшая своей страны, лепетала как безумная, силясь поверить в происходящее.

– Алекс! – я услышал в толпе родной голос мамы, она протискивалась к нам на встречу словно крейсер, волоча за собой еле поспевающего хмурого папу – сыночек!

– Ма! Па! Привет!

Я крепко обнял их одновременно, за моей спиной смущенно переминаясь с ноги на ногу, топталась Маруся. Мама заметила её и сразу ринулась обниматься.

– Дети! Неужели вы прилетели?! Как мы вас заждались! Боже, Маруся, какая ты крошечная, как куколка! Красавица просто! Я всегда мечтала, чтобы у меня была такая доченька! – мама болтала без остановки.

– Здравствуйте! Светлана Васильевна, Михаил Александрович, Саша так много о вас рассказывал, только забыл про Нью-Йорк упомянуть.

– Он постоянно забывает о мелочах, творческая натура, легкомысленная! – пробасил папа.

Знакомство моих родителей и Маруси прошло так легко и естественно, словно мы только этого и ждали всю жизнь, словно мы всегда были вместе одной семьей, только разлучились на долгое время, а затем нашли друг друга. Мама не могла отлипнуть от моей девочки. Таскала её за собой повсюду, задавала миллионы вопросов и выдавала тонны информации.

Но больше всего меня удивил папа. Он прежде всегда строгий, холодный, не принимавший всерьез мои увлечения, мечтавший самостоятельно и выгодно устроить брак сына, усадить в тёплое кресло в роли своего приемника, вдруг проникся симпатией к простой девчонке, студентке. Отец примирился с моим выбором.

Только здесь в коридоре, в промежуточном пространстве между Землей и “За горизонтом” мне стало, наконец совершенно понятно, почему Маруся, так быстро стала частью нашей семьи. Мы с ней одна душа на двоих. А теперь маме больно видеть её, и не видеть меня.

Вскоре к нашим молчаливым посиделкам с Солис присоединился и Фортис. Он положил ладони мне на виски, и я поделился теми разрозненными обрывками, что удалось собрать.

– Бродяга, это кое-что! Думаю, Даша точно якорь. И ей срочно нужна помощь. Надолго её не хватит. Нужно попытаться найти девушку здесь в коридоре. наверняка она тоже иногда путешествует сюда во сне.

9

Маруся. Москва

Удивительно как сильно изменилась моя жизнь. Каждое утро, входя в бизнес-центр я оказывалась в каком-то новом мире. Здесь я ни мама, ни женщина страдающая от депрессии, я жесткий диск с безграничным объемом информации. То что казалось навеки потерянным, было всё ещё со мной. Я могла пользоваться своими знаниями.

С коллективом у меня сложились дружественные отношения. Почти всё рабочее время я проводила в компании Артёма, Ромы и Стёпы, даже когда мы не работали над дипломным проектом. За что Никита прозвал нас “Маша и медведи”. Парни много рассказывали о других своих системах и о тех, что находятся в разработке у отдела. Они только заканчивали университет, но уже числились в штате компании. Пусть пока как стажеры, в чем-то им ещё не хватало опыта, но это с лёгкостью компенсировалось талантом.

Чтобы наш проект не стал просто галочкой в студенческой отчетности, мы подошли к нему со всей серьезностью. Изучали современный дизайн и эргономику, ребята всё писали вручную. Мы работали над скоростью обработки запросов, продумывали интерфейс до мелочей. С моими “медведями” было легко и комфортно.

Между делом я заметила, что Никита проявляет симпатию к Лине, но она игнорирует любые его ухаживания. Дима настоящий семьянин. Антон наоборот ловелас, Андрей уникальный специалист по базам данных, а Лёша наш собственный подпольных хакер. Оказалось это не просто группа программистов, это элита, лучшие из лучших.

Помимо того, небольшие подразделения разработчиков, находились на разных этажах бизнес-центра. Компания сотрудничала с фрилансерами и контрактниками по всей стране.

Я успешно скрывала, что у меня есть сын, а мой муж был тем, кто дал начало всему в этом здании.

Только с Даниилом Тимофеевичем отношения были «немного» натянутые. Он настороженно и недоверчиво присматривался ко мне. Думаю ему не очень понравилось то, что Макс навязал меня в подчиненные. Дан лично контролировал работу каждого разработчика, и появление тёмной лошадки в команде ему не понравилось.

На планёрках он игнорировал мои предложения, хотя если такие же поступали от коллег, то с ними соглашался. Мы практически не общались лично. В основном Дима или Лина назначали мне различные задачи и поручения.

Я старалась обращаться к нему только в случае крайней необходимости и вообще как можно реже попадаться на глаза. Хотя мы часто приезжали на работу в одно время.

В четверг Даша и Женя забрали Мишку с ночёвкой. Я решила после работы, когда офисы опустеют, заняться пересадкой растений в садике на крыше. Взяла сменную одежду, перекус на ужин, в термосе заварила какао.

На парковке мы снова столкнулись с Мартыновым:

– Маша, вы кажется, решили остаться на работе на ночь? – он хмуро указал на мой скарб.

– Доброе утро! – ответила я, – о, нет, это всего лишь косметичка!

Дан кивнул и обогнал меня, стремительно умчавшись вперёд. Я же топталась на месте, что бы мой попутчик наверняка успел уехать на лифте.

У входа меня поймал Никита.

– Маша! Доброе утро! – улыбнулся парень, – давай помогу!

И не дожидаясь ответа, ловко выхватил мою сумку с вещами, не задавая лишних вопросов.

– Ник, спасибо! Я бы и сама справилась!

– Только представь, как приятно начинать день, помогая прекрасной даме! Вокруг меня теперь будет аура рыцаря.

Беззаботно болтая, мы вошли в офис. Никита поставил мою сумку рядом с рабочим столом.

– С меня кофе! – сказала я ему.

Пока я включила кофеварку пришли мои “медведи”. Приготовила кофе и для них. Потом подумала, что стоило бы и Мартынову предложить чашечку:

– Даниил Тимофеевич, вы будете кофе? Или может чай? – спросила я.

Конец ознакомительного фрагмента.