Остаться собой

– Периодически здесь появляется одноногий юноша. Из-за своего увечья он не может выполнять тяжелую работу, но управляющий дает ему мелкие поручения, позволяя честно заслужить небольшую награду. И каждый раз, как только освобождается, тот идет на северную верфь и стоит, вглядываясь в море. Определенно, он делает это не просто так. Парень довольно необщителен, обычно всех любопытствующих просто игнорирует. Хотя, если сильно разозлится, может послать настолько далеко и виртуозно, что даже бывалые рабочие ахают. Попробуй поговорить с ним и узнать, что его гнетет.

Сид быстро поднес к губам кружку, пытаясь скрыть улыбку. Вот уж неуемное женское любопытство! Скорее всего, уже успела нафантазировать себе про какую-нибудь романтическую историю. А одноногий просто занял отличную позицию: и не мешается, и контора управляющего верфью рядом – вдруг появится новое поручение, вот он, всегда под рукой. Однако, своими соображениями делиться с Ма Лин жрец не стал. Сходит, поговорит. Полученные монеты нужно отработать. Узнав, где ее найти, чтобы сообщить результат и, не забыв поблагодарить за обед, парень вышел из небольшого трактирчика и не спеша направился к северной верфи.

Часть 2

– Не помешаю? – жрец сложил крылья и опустился рядом с инвалидом, вызвавшим столь жгучий интерес заказчицы.

Тот, не оборачиваясь, только пожал плечами. Сид осмотрелся и присвистнул. С площадки, на которой они стояли, вид открывался и правда сказочный. Бирюзовое море, белые громады парусов, справа живописная скала с маяком, внизу весь Порт Мечты, как на ладони. Но довольно высоко, ладно, ему взлететь не проблема, а вот как бедолага на костылях сюда по лестницам забирался?

Немного полюбовавшись пейзажами, парень отошел чуть в сторону, присел на один из множества беспорядочно наваленных друг на друга ящиков и достал заветную склянку, которую купил по пути сюда у аптекаря. Выдернул пробку, привычно поморщился и сделал маленький глоток. Зелье оказалось ожидаемо противным на вкус, но подействовало практически сразу. Жрец вздохнул, тщательно закупоривая полупустой сосуд, потянулся убрать его в поясную сумку, но наткнувшись пальцами лишь на разодранную одежду, грустно усмехнулся и спрятал самую большую свою ценность в карман. Сначала прозвучало заклинание рассеивание, потом две стандартные исцеляющие молитвы и одна совсем коротенькая, призванная подстегнуть регенерацию так необходимых ему сейчас сил. На большее магической энергии, частично восполненной с помощью зелья, увы, не хватило. Парень зло выругался сквозь зубы – снова пуст.

– Сильно досталось? – в голосе инвалида, исподтишка наблюдающего за странным соседом по смотровой площадке, звучало искреннее сочувствие.

– Угу, - сид непроизвольно дернул уголком губ. – Даже имени своего не помню. Слабость жуткая, а исцеление не помогает, как если бы под поглощающее сияние попал. Да и восстановление энергии – врагу не пожелаешь. Словно мифическое проклятье отложенной смерти наложили.

– Мифическое? – собеседник картинно выгнул бровь.

– Судя по тому, что все о нем слышали, но никто лично не сталкивался, думаю, да. Кстати, я же к тебе шел. Так обрадовался возможности купить это чертово зелье, что остальное просто из головы вылетело.

И парень рассказал про поручение Ма Лин, закончив словами:

– Теперь, если у тебя нет в запасе романтической истории, придется ее придумать – девица настырная, всё равно не отстанет.

Инвалид расхохотался.

– Да уж, я и не предполагал, что в моем положении стану объектом пристального внимания юной красотки. Что может гнести одноногого? Мечты о местах, которые мне не суждено увидеть…

– Ты хочешь посмотреть мир?

– Нет, и так повидал вполне достаточно. Я же был моряком и объездил множество стран. Но однажды на наш корабль напало ужасное чудовище, многие мои товарищи погибли. Никогда не забуду ту жуткую ночь, а их крики до сих пор звучат у меня в ушах каждый раз, когда море начинает штормить и стон ветра переплетается с грохотом обрушивающихся на берег волн. Мне тогда повезло, если это можно назвать везением – я выжил, но стал жалким калекой.

– Сочувствую…

– А, - инвалид махнул рукой, - ты ничего не знаешь! На самом деле я жуткий домосед, никогда не хотел путешествовать. Мне больше по душе спокойная тихая жизнь и, будь моя воля, вовек не покинул бы родную деревню.

– Почему же ты стал моряком? – пораженно спросил сид.

– Сестра неизлечимо больна. Она прикована к постели и нет средства, которое могло бы ей помочь. Говорят, что в океане на востоке живут русалки. Их слезы превращаются в жемчужины, способные исцелять от любых болезней. Вот я и выбрал такую жизнь ради сестры. Обошел все моря в поисках русалок. Увы – удача мне так и не улыбнулась. Более того, как ты говорил о том страшном проклятии, все про них слышали, но никто не видел.

– Я бы с радостью тебе помог, - от всей души заявил жрец, - но наша магия на вас не действует.

– А ведь, пожалуй, сможешь! – воскликнул инвалид, с надеждой глядя на собеседника. – Сестра, в отличие от меня, всю жизнь мечтала о дальних странствиях. Увидеть всю эту экзотику. Ну, там, пальмы, обезьяны, татуированные ассасины от которых вечно несет рыбой, древние храмы, полные мистики… Или симпатичных мистиков, уже и не упомню.

Он хихикнул, вспоминая, как подшучивал над ней, сводя все разговоры о путешествиях к описанию мужчин разных рас, за которыми та, якобы, рвется отправиться в поисках жениха, разочаровавшись в местных, совершенно обычных парнях. А сестрица так потешно пыталась ему доказать, что ей движут абсолютно иные стремления.

– Она взяла с меня обещание непременно привезти диковинок из разных уголков мира, а я, как видишь, даже эту ее просьбу теперь исполнить не могу, - погрустнев, юноша кивнул на свою отсутствующую ногу. – Сначала хотел раздобыть чудесное лекарство, а сейчас куда мне на костылях? Вот если бы ты разыскал эти диковинки!

Сид ненадолго задумался. Почему бы и нет? Торчать всё время в одном городе его нисколечко не привлекало. А отправившись за сувенирами, он мог найти способ справиться и с собственной проблемой. Выслушав принципиальное согласие, инвалид снова повеселел.

– Итак, слушай внимательно. На севере идеального мира, где холод пробирает до костей, растут кристаллы вечной мерзлоты. Даже если привезти их в теплые края, они сохраняют свою форму и никогда не тают. На западе царствуют огонь и лава. Я слышал, пламя этой лавы никогда не гаснет, сколько не заливай его водой. А на юге, среди деревьев, упирающихся в небеса, живет твой народ.

– Так твоей сестре соотечественника в качестве диковинки притащить?