Остров чародеев 2
Шрифт:
Прервавшись на секунду, преподавательница Зелёной магии перешла к более прозаическим вещам.
– Те, кто имел несчастье завалить экзамен за первый курс, должны в течение августа его пересдать. Таково требование ректората; лично я не собираюсь подгонять, назначая конкретный срок. Просто, когда будете готовы, сообщите мистеру Фиртиху, и на следующий день я приму вас. Также обращайтесь к нему, если возникнет необходимость проведения консультации, или появятся вопросы, требующие детальной проработки. Если таковых сейчас у вас нет, то на сегодня можете быть свободны!
Рядом с нашими друзьями нарисовался Фанг.
–
– Или неуловимым ниндзя, не знающим преград и способным запросто проникнуть в любую щель.
– Увы, искусство ниндзю-цу слишком скомпрометировало себя тем, что из учеников стали готовить не столько разведчиков, сколько асассинов, работающих по заказу.
– Наглядный пример, как можно извратить любую, даже самую благородную идею.
– А девушки могут получить соответствующее «образование»? – весело спросила подошедшая Таисия.
– В старину даже такой мысли ни у кого не возникло бы. Но времена меняются – слышал я, есть сейчас на Востоке «центры подготовки» обаятельных киллерш. Разумеется, нелегальные, просто так туда не попадёшь. Красотки-выпускницы не только в совершенстве владеют техникой боя голыми руками, современным огнестрельным и холодным оружием, но и в достаточной степени образованы, умны, способны поддержать беседу на любую отвлечённую тему, войти в доверие к даже очень осторожному человеку. А ты действительно хочешь стать ниндзя?
– А что? Вполне конкретное применение колдовским талантам. Если на иное не сгожусь, почему бы не попробовать?
Фанг помрачнел.
– Неужели отважишься на такое? Не каждый способен переломить, словно сухую тростинку, чужую жизнь. К тому же в играх, где ставки очень высоки, киллеры нередко вскоре отправляются вслед за своими жертвами.
– Да шучу я, шучу, разве не видно? Или в Бога не верю, не знаю, какое потом наказание ждёт? Так ведь и ты, Фанг, в бойцы не годишься, не тот характер.
– Что правда, то правда, - ещё больше нахмурился китаец. – Спорить не стану, очень нелегко ударить противника только потому, что нас свели на ринге, а его самого первый раз в жизни вижу, и лично мне он ничего плохого не сделал.
– Значит, нужно искать другую сферу применения сверхспособностям. Как насчёт стези учёного или изобретателя? В момент сделаешь с десяток научных открытий, профессором станешь, а там, глядишь, через год-другой – и Нобелевский лауреат!
– Идея слишком утопична, но всё приятнее, чем уродовать чужие хари.
– Кстати, было бы крайне любопытно сверить список награждённых Нобелевкой за всё время её присуждения с реестром членов Гильдии. Глядишь, и найдутся имена, присутствующие и там и тут.
– Ну, с перечнем лауреатов у тебя проблем особых не возникнет. А вот второй списочек едва ли достать удастся. Наверняка он – тайна за семью печатями.
– Уверен – если постараться, можно раздобыть.
– Брось, не полезешь же ты в кабинет мистера Фиртиха? Даже если получится скрытно проникнуть туда, в чём сильно сомневаюсь, вовсе не факт нахождения его там.
– Исключительно легальными путями.
– У тебя ничего не выйдет!
– Спорим?
– Давай!
– И что поставите на кон? –
ехидно подначивала друзей Таисия. – Просто так пари не заключаются, иначе теряется острота ощущений: если ничем не рискуешь, то нет и подлинного стремления к победе.Дуэлянты призадумались.
– Как насчёт пары свитков с колдовством, которое определит победитель?
– Если оно в пределах разумного для среднестатистического ученика. Другими словами, не превышает уровень начинающего Мастера.
– Согласен.
Денис и Фанг пожали друг другу руки, и ладонь Геки разбила их рукопожатие, закрепив сделку.
– Вы забыли обсудить сроки! – со смехом добавила Таисия. – Под этим предлогом Денис может тянуть с исполнением обещания хоть до скончания века.
– Я постараюсь не томить вас долгим ожиданием, - церемонно поклонился тот, приложив к груди руку. – Если по прошествии месяца я не смогу предъявить обговоренный список имён, признаю себя побеждённым.
– Смотри, я за язык не тянул, - с затаённой радостью отозвался Фанг, уже предвкушая свою победу. И, пока его оппонент не передумал, поспешил распрощаться, сославшись на неотложные дела. Таисия, заметив, что мужчины плохо контролируют свои эмоции и из-за того часто влипают в неприятности, посоветовала держать хвост пистолетом и впредь вначале думать, а потом тоже умчалась прочь.
Обернувшись, Денис наткнулся на хмурый взгляд Славика.
– Какая муха тебя укусила заключать дурацкое пари? Вообще решил зарезать без ножа? Теперь все свитки, которые заколдуем за месяц, придётся отдать в уплату твоего проигрыша! Может, Фанг и простит его, ограничившись моральным удовлетворением, но я лично на такую подачку от Госпожи Фортуны особо не рассчитывал бы.
– Успокойся – расплачиваться придётся нашему узкоглазому другу.
– Если так уверен, значит, знаешь, где можно без проблем позаимствовать перечень личного состава Гильдии. Или всё же блефовать решил?
Денис снисходительно усмехнулся.
– Моё торчание в библиотеке в прошлом семестре оказалось не столь уж бесполезным, как могло показаться некоторым товарищам. Поскольку волшебники – отменные книгочеи, картотека Мастера Халида фактически и есть требуемый список колдунов.
Славик просиял.
– А ты, дружище, не так прост, как мы думали. Смотри, не аннигилируй своим взглядом! Когда шутки понимать научишься? Нет, правда – ты задумал гениальную комбинацию, хитроумный китаец даже не заподозрил подвоха. Иначе не стал бы рисковать, не в его характере ставить на кон судьбу, играя в русскую рулетку. А Мастер Халид разрешит пользоваться картотекой?
– Не дрейфь. Всё будет хорошо.
Глава 41.
На ловца, как известно, и зверь бежит. Ли Энн, сразу же по окончании занятия рванувшая в библиотеку за книгой Мулсигуга, на обратном пути сообщила возвращавшемуся к себе Денису, что Мастер Халид желает его видеть.
Уж не прочёл ли случайно мои мысли, подумал тот. Но всё оказалось намного прозаичнее – как выяснилось, библиотекарь всего лишь желал сообщить: руководство Гильдии одобрило продолжение студентами переводческой деятельности. И тут же выложил на стол две книги – одну на латыни, другую на старонемецком, а вслед за ними полиэтиленовый пакет, перевязанный бельевой верёвкой, из которого торчали свёрнутые рулоном пергаментные листы.