Остров традиции
Шрифт:
Богооставленная, людьми оставленная, она заметалась во мраке. Мраком же покрыто, каким образом ей удалось одолеть столетнюю, сколоченную на совесть дверь. Известно лишь, что засим Маргарита пошла на штурм двери соседской.
– Анхен, я была совсем крэйзи, форменно - крыша поехала, - ворковала Маргарита, ища сочувствия в джокондовских очах подруги.
– Я ж и не знала, кто там живёт. Прежние жильцы, наши друзья, в Месопотамию свалили... И вот, представь себе картину: юная леди, едва одетая, истерзанная, вся в синяках предстаёт глазам джентльмена в халате, с фонариком в руке... Я дрожу вся, реву, стыд такой... А он: "Ну уж раз стучались, входите - сейчас свечи зажгу". Усадил меня на диван, плечи пледом накрыл, гляжу - коньячку наливает... Мамма мия, коньяк - пять звёздочек, я уж и не помню, когда в последний раз... Ну, опрокинула стопку, половину разлила, конечно... Колотун постепенно проходит... соображать начинаю, где, что... А он
– Гретхен, ты знаешь, я не люблю...
– Прости. Оно так само вырывается... Значит, за долбаную нашу жистянку... Я, понимаешь, ничего не боюсь... в общем, откровенно с ним так, ну как с тобой. Он... да, его, как выяснилось, Отто зовут, а фамилия - фон Вембахер, представляешь! Это когда сплошные Мюллеры да Крюгеры кругом... Так вот, он говорит: что ж вы так неосторожны, должны же догадываться, где я работаю... каким макаром я эту квартиру получил... А потом погнал: не бойтесь вы меня... заколёбся я с этими долбаками... они мне даже работу по квалификации предложить не могут... и вообще жизнь скотская, и к тому же всё один да один... сорок два года, без семьи... Ну, эт цетера... всё под коньячок... Дальше... ну понимаешь...
– Ну, понимаю... У тебя это быстро. Но понимала же и ты, что он...
– Анхен, тогда я ничего не понимала. И понимать не желала. Я стосковалась по человеческому разговору... хоть с чёртом лысым... блин! Со мной обращались не так, как Мюллеры и Крюгеры, а что за этим кроется было по... до феньки, гори всё огнём... И мы с тех пор каждый, как со своей каторги придём, сразу друг к другу в гости... И мне с ним спокойно. Надеюсь, ему со мной - тоже. Одно плохо: работу он на дом берёт. Часто говорит: а теперь, радость моя, почитай вот журнальчик, а мне в кабинет пора... Не скрою, злило это меня страшно... Но вот однажды он мне заявляет: Марго - так он меня окрестил, по-королевски, ха-ха-ха... Мне с тобой серьёзно поговорить надо... И таким тоном... я напряглась, ужас!... В общем, он рассказал, что его прекрасное ведомство готовит... это у них "депортация" называется... Слушай, дом наш кооперативный - раз, академический - два. Так вот, классовые интересы диктуют: всех этих учёных недобитков выслать на Дальний Север... понимаешь: на трудовое перевоспитание... И поэтому...
– Господи!.. И они это... сделали?
– Ах, Анхен, это такой ужас... Ну, читала "Невозвращенца"... Ах да, ты не читала, ну а... да-да, лагерные воспоминания тоже не читаешь... принципиально. И правильно... Блин, я видела, как это было. Рабочие дружины оцепили дом... Мюллеры и Крюгеры в телогрейках, с автоматами, несколько молодцов - рраз - в подъезды... Если кто не открывает - вышибают дверь... Слава Богу, научные работники почти все свалили... остались почти всё люди пожилые... Так они, значит, этих старушек за волосы - и в "воронки"... Если кто орал... или кусался... ясное дело, прикладами... Анхен, как страшный сон... будто исторический фильм смотрела... Фрау Рёдель, такая добрая женщина, с третьего этажа... помнишь - она тебе ещё книжки давала? В своё время ведь двадцать лет отсидела, и вот по новой... Кричит им: "Выкресты, подонки, анафема..." - размозжили голову.
– Боже мой! Её хоть похоронили по-людски?
– Я еле-еле Отто упросила... Он говорит: стрёмно - если узнают, то... Ну, всё-таки ночью на машине съездил... отвёз за город, закопал... бедный, потом не спамши не работу... К счастью им сейчас некогда дознаваться - кто похоронил.
– Да, страшно это, Гретхен... Но как же ты?
– А вот слушай. Значит, когда Отто меня предупредил... я запаниковать толком не успела, как он - раз, предложение мне сделал. Говорит, жену опричника никто не тронет...
– И ты согласилась...
– Слушай дальше. Он мне тогда во всём открылся... Ты понимаешь, Отто - классный специалист, я уже говорила. Если в ГБ ещё пашут компьютеры, то только благодаря ему... Такого аса всюду в мире с руками и ногами оторвут... И он решил - свалить! И меня, естественно, взять с собой.
– Погоди-ка, Гретхен, я, конечно, малокомпетентна, но разве Органы своего офицера отпустят?
– Блин, Анхен... ты торчишь тут, ни фига не знаешь... Граница наша давно открыта... То есть, новые главнятки пытались было опять спустить железный занавес, да обломались: пограничники первыми бегут... Другое хреново: с той стороны укрепили кордоны, натянули колючую проволоку, ток пустили... Понимаешь: раньше из нашего сволочного отечества ехали нормальные люди, а теперь Мюллеры с Крюгерами туда же... Но это ж дикие звери!.. Запад их
принять не может и не хочет; у них там сразу же преступность как подскочила!.. Наши подонки хлынули туда... у них от изобилия крыша поехала - ну давай грабить магазины, насиловать фирменных девиц... А ведь у них сейчас ренессанс моногамии... Все политики... у них там, с жиру бешеных, уже нет никакой политики... на выборах побеждают с одним пунктом в программе: "Даёшь крепкую семью..." И тут эти наши козлы... животные... Они же туалетом пользоваться не умеют... как бывший мой красавчик... Сейчас у границы просто смертоубийство: своя мафия... Они снюхались с тамошними погранцами, переправляют своих людей... Я бы давно рванула туда, языки, слава Богу, знаю... объяснилась бы там... Но в приграничных районах... там беспредел, там ужас что...– И Отто собирается тебя везти через ужас что?
– В том-то и дело, что нет. Он цивильненько хочет. Не делай большие глаза. Он умница. Он всё просчитал. Слов на ветер не бросает. У него колоссальные связи... с мафией в том числе!.. Он для них какие-то программы делал, они тоже на научную основу встали, ха-ха!.. Не подумай, он сам не бандит какой-нибудь, он просто не боится запачкаться - и ничего плохого в этом нет... Короче, он мне сказал: "Марго, не задавай лишних вопросов. Дыши глубже, шей вечерние туалеты. К весне нас здесь не будет. Я сказал!" Вот так!
– И ты веришь ему?
– спросила Анна, очевидно - без задних мыслей.
– Кстати... а ты обо всём этом говорила с патером Эмилем, твоим духовником?
– Анхен, ну что ты... патера Эмиля взяли одним из первых... Отто теперь мой патер, фазер, папочка - защитник... Увы, я его редко вижу - он всё в делах, в бегах - но я знаю, это всё для нашего же блага!.. Блин, сколько он сделал для нас с братом, добрый наш гений!.. Он меня освободил от моей каторги!.. У нас там полный застрел начался: принудработы каждый уик-энд - то стройка, то полевая страда, давно бы ноги протянула... Ха-ха, а теперь ноги протягиваю - на диване, я теперь - до-мо-хо-зяй-ка... лежу себе, пейпербэки читаю, бестселлеры... язык освежаю! Чуть чего - Отто номер набрал, и - всё о"кей. Телохранителей мне приставил - сейчас на станции ждут меня, в карты режутся... я без них никуда! Неплохие ребятки... Стефана учат всяким приёмам... он головорез... если бы не Отто, стал бы бандюгой, сторчался бы... а теперь Отто устроил его в правительственный колледж, занялся с ним премудростью... спас парня, в конечном счёте!.. Он нас витаминами кормит!.. Каждый месяц мне новые духи дарит!.. Меня все мужики всю жизнь стремились - раздеть, а он старается - одеть!.. В наше-то время!.. Извини, по-моему, это не игра в кошки-мышки, нужна я хр'eновым Органам... Да! Я верю, верю! Верю Отто!
– В таком случае... Гретхен- Гретхен - я несказанно рада за тебя.
– Ха-ха, спасибо, Анхен, милая - я... вот хохма... сама за себя рада. Блин - вот только бы ещё треклятый фатерлянд оставить... чтоб его кто взял под крыло... Ведь чёрт раздери, нас теперь ничего не стоит завоевать...
– Гретхен, попрошу нечистую в этом доме не поминать.
– Ну прости, ну забыла я... Ничего не стоит завоевать! Да кому мы нужны! Прежде господа империалисты с удовольствием цивилизовали бы медведей. А теперь мы больше не плюшевые мишки, а голодные, бешеные шатуны... нас на цепь сажать надо, и кнутиком, кнутиком...
– Гретхен, что ты всё "мы" да "мы"? Тебя - тоже на цепь?
– Ха-ха, благодарю покорно... Анхен! Вот только скажи мне: а ты?.. Какого чёрта - здесь торчишь? С твоей одарённостью, с твоей головой?.. Анхен, что ты забыла в этой погибшей стране?!
– Гретхен, о чём ты, помилуй Бог... Здесь у меня папа, здесь у меня сад. Должно быть понятно...
– Анхен, душа моя! Мне не понятно! Ведь всё скоро накроется... ведь катастрофа же, блин, кабздец, извини уж пожалуйста... Скоро они придут и голыми руками нас возьмут, - возопила Маргарита, почему-то путая "вы" и "мы".
– Анхен, голубушка!.. Едем с нами! Мне без тебя так плохо!.. Я скажу Отто... что ему стоит? Он отсюда чёрта лысого вывезет... ай, свят-свят-свят, прости... Ты представляешь: Отто уже разыскал в Эль-Дорадо моего дядю Карла!.. И от него уже пришли два телекса! Во как! Почта в стране развалена, а Отто наладил связь!.. Он, кстати, отсылал уже дяде Карлу свою объективку, тот пустил её в ход... он там сейчас большая шишка, президент компании... так вот пишет: за Отто уже три фирмы борятся... ха-ха... как за шкуру неубитого медведя! Такие медведи там нужны! И такие медведицы, как мы с тобой... понимаешь! Ха-ха...
– Гретхен, ты приняла решение. Ты молодечик. Я тоже взрослый человек, имею право принимать решения. Никуда я не поеду.
Маргарита обалдело вылупилась на торжественную и спокойную Анну. Где ты была, чем ты жила, каким воздухом дышала, пока рушились башни и взрывались мосты? Ты не включала телевизор и не открывала газет, а стоя в очередях, глядела поверх непричёсанных затылков сограждан, и неотёсанные грубые речи огибали твои уши, наподобие бумеранга возвращаясь в исторгшие их рты. Как я завидовала тебе, столько лет... И вот вижу, что завидовать-то нечему.