От моря до моря

– Как это? – опешил я. – Там же ясно написано рунами: «Против божественных сущностей».

– Да, а тебя в твоём мире не научили разве внимательно читать более мелкие надписи под крупными? Я уж думал, поковырявшись в твоей памяти, что у вас всё также, как и здесь. Везде обман и надувательство. И всё и всегда «по-честному».

– А! Э! Мееее! Иа! Иа! – прорвало меня. Я только сейчас понял, что видел ещё одну надпись, но вот, хоть убей, никак не мог вспомнить, о чём она гласила и прочитать её по памяти.

– Ладно, не мучайся, – прервал мои попытки Левиафан. – Скажи козлу, чтобы дал тебе время подумать, хотя бы одну минуту. Пусть козёл подождёт.

Мысленно согласившись с Левиафаном, я произнес.

– Мне нужно время подумать, и я хотел бы посоветоваться с моим врагом, отцом Аданом.

– А-ХА-ХА!

Буджалуд громогласно рассмеялся и хлестнул себя по бокам тонким хвостом, имеющим кокетливую пушистую кисточку на конце.

– У меня мало времени, но пара минут для тебя найдётся, думай, смертный. И, вскочив как заправский козёл, он одним прыжком оказался возле отца Адана и прицельным ударом правого копыта выбил из него дух.

А я слушал инструкции Левиафана, одновременно взяв лабрис и водя по его лезвию остатками яда из раковины. Буджалуд с усмешкой наблюдал за моими действиями. Две минуты времени он мне предоставил, и теперь развлекался с отцом Аданом, прессуя его копытами. Тот огрызался на это магией, получая то же самое от Буджалуда, который откровенно глумился над своим противником.

А голос Левиафана тем временем продолжал вещать мне напрямую в мозг.

– Надпись на раковине гласит, что убить божественную сущность этот яд не может, в его силах только отравить человека или любое другое разумное существо. Через несколько мгновений страданий от пореза яд проникнет в кровь, и разумный смертный переродится в божественную сущность, после чего он сможет уже убить и старого бога, и нового, или кого угодно.

Обратная сторона медали – это то, что, в лучшем случае, разумный станет сумасшедшим, а в худшем – просто умрёт в муках. Тебе что больше нравится?

– Ничего, – мрачно промямлил я в растерянности.

– Я тоже так думаю, нет никакого смысла быть сумасшедшим богом. Вся радость от осознания этого теряется. Так ты был простым и разумным, а после яда стал божественным дурачком, даже не осознавая этого.

– И что тогда делать?

– Как что, бежать к морю, спасаться! Шутка… У тебя же есть человек, объявивший тебя жертвой. Так воспользуйся своим случаем и отрави его.

– Но… – протянул я.

– Что, но? Как это у вас в мире, не толерантно? Подло? Некрасиво? Брось, на войне как на войне. Если не ты, то тебя. Все приоритеты уже давно расставлены. Он избрал тебя в качестве жертвы, так что тебе мешает сделать также?

– Да, нет, а если не получится?

– Всё получится, верь мне. Я тысячу раз так делал.

– Верить? Ты всегда врёшь! – возмутился я, испугавшись. Но ситуация была просто патовой, помирать придется что так, что этак. Тут тоже вроде меня обманывают, но в чём?

– Конечно, вру. Я не могу не врать, но ты всё равно не знаешь в чём, и возможно, что это будет ложь для тебя во спасение. Почему нет?

– Циыпа шха! Яна сыпыс! – ругнулся я, как кабардинец. Делать-то было нечего. – Хорошо, я согласен. Что надо делать?

– Бери дротик и бросай его в человека из ордена, но смотри не убей. Главное – ранить. Дальше он переродится, а ты падай, как будто тебя магия задела или снова потерял сознание, да лабрис рядом держи.

Кающийся очнётся и бросится в бой с козлом. Тебе же надо выждать момент и напасть на него после победы над Буджалудом. Скорее всего, козла он до конца не победит, но превратит своим оружием в обычного зверя, а ты добьёшь. А маркизу надо рубить голову.

– Отрезать или отрубить? – деловито-равнодушно поинтересовался я у Левиафана.

– Нет, не будь ослом, не понимай всё так прямо. Рубить – это значит разрубить голову, то есть череп, а то потом проблем не оберёшься с его головой, он же уже станет божественным. И мучайся потом с ним. Понял?

– Понял! – кивнул я и выделенное мне время закончилось. Я стал действовать. Крепко сжав дротик, я тут же запустил его в сторону отца Адана. Буджалуд, повернувшись ко мне, решил, что я целюсь в него, но дротик, с огромной скоростью просвистев мимо, воткнулся в левое плечо отца Адана.

Всё же, с одноруким проще справиться в бою. Дротик попал точно в цель и прошил плечо моего противника насквозь. Яд с наконечника попал в кровь и процесс, что называется, пошёл. Кровь отца Адана забурлила и начала кипеть, перерождаясь. Её красный цвет быстро стал сменяться на голубой. Происходила химическая реакция, вместо эритроцитов в ней появлялись другие тела, на основе меди.

Через десяток секунд, пока Буджалуд раздумывал, что я такое замутил, кровь отца Адана стала полностью голубой, а сам он превратился в нечто совсем иное, чем был до этого.

– Аааа! – издал он дикий крик торжества и боли, потому как его всего ломало. Козёл понял, что творится что-то неладно и, наплевав на меня, решил добить первого врага.

С этой целью он применил уже проверенный приём – удар копытом. Но копыто уткнулось уже не в человека. Удар пришёлся мимо. Отец Адан, которого можно было уже смело называть богом Аданом, уклонился от удара с нечеловеческой скоростью.

Выдернув из плеча дротик, он сломал его одним движением и швырнул в Буджалуда, после чего схватился за меч. Буджалуд внезапно понял, что его перехитрили и в ужасе заблеял, потеряв на время дар человеческой речи. Все его честолюбивые планы могли рухнуть, и это всего лишь через несколько минут после того, как он их задумал.

Это была катастрофа! Своим обширным седалищем он почувствовал, что угодил в ловушку. Осознав это, Буджалуд бросился бежать в свой зал, надеясь закрыться там на время и подготовиться к битве.

Но новорожденный бог не дал ему такой возможности, всадив меч прямо между лопаток убегающего животного. Костяной клинок, пробив шкуру, мясо и кости, застрял в спине.

Буджалуд, отчаянно блея, полз вперёд, отбиваясь копытами от Адана, который всё никак не мог вытащить обратно свой меч. Битва затягивалась. Козёл, теряя силы, стал отбиваться магией. Адан же, в ответ на это применил самые запрещённые и действенные в его арсенале заклинания. Один я тихо лежал, притаившись за мумией.

Это раньше они были злыми и могущественными, посылая на гибель миллионы людей. А сейчас лежали себе полностью высохшие, и только одна оболочка от них смердила падалью. Однако, пора на выход.

В этот момент Адан, упёршись сапогом в спину Буджалуда, напрягся и, сильно дёрнув рукой, смог вырвать магический клинок из тела. Левая рука у него по-прежнему висела плетью, повреждённая дротиком, и он орудовал только правой. Вынув меч из спины Буджалуда, Адан ударил им снова. Фонтан зелёной крови взвился вверх. «Пора!» – решил я и, воспользовавшись кровью Буджалуда, ударил заклинанием «клинок ярости».