Отчаянная девчонка

– Вот он, голубчик! Еле добудился! – сообщил Гена.

– Ася! В чем дело? – спросил Кирилл заплетающимся языком.

– Дедушка просил вам передать, чтобы вы непременно зашли к нему!

– Зачем?

– Понятия не имею. Что-то хотел вам сказать.

– Спасибо, я обязательно зайду, вот только приведу себя в божеский вид!

– Что не так-то просто, учитывая, сколько ты вчера выпил! – ехидно заметил Гена.

– Да отвяжись, Генаша. Сил нет! – Кирилл плюхнулся в кресло и потянулся за пивом.

– Бессовестные твои глаза! При таких кралечках похмеляться будешь? – ухмылялся Гена.

– Ладно, девочки, вы идите, а я приду. Через час!

– До свидания, – благовоспитанно попрощались мы и ушли.

– Аська, надо его на полпути перехватить, незачем Игорю Васильевичу нас лишний раз вместе видеть.

Мы выбрали местечко, мимо которого Кирилл обязательно пройдет, направляясь к нам на дачу, и засели там в придорожных кустах. Не прошло и получаса, как на улице появился Кирилл, чистый, бритый, с уже нормальным цветом лица. Только глаза у него еще были красные. Мы выбежали ему навстречу.

– Девочки, вы что, напугать меня решили?

– Нет, Кирилл, нам надо с вами поговорить. Дело серьезное!

– Что-то с Котей?

– Нет! Это вам грозит беда!

– А Игорь Васильевич, значит, меня не звал?

– Нет, просто мы, чтобы не вызвать подозрений, это придумали.

– Хитрые, бестии, – улыбнулся Кирилл. – Ну, что вы там еще пронюхали?

– Пойдемте куда-нибудь, не говорить же такое посреди дороги! – предложила Мотька.

– А куда? – растерялся Кирилл.

– Пошли в березовую рощу! – сказала я. – Там можно спокойно поговорить.

Мы провели Кирилла по тропинке, ведущей в березовую рощу.

– Ох, как здесь хорошо, светло! Я темный лес не люблю, – признался Кирилл, – как-то мне там не по себе, а здесь… чудно! Ну, так что стряслось?

Мы сели на травке и подробно пересказали ему разговор Федора Тихоновича с Генашей. Он слушал внимательно, только изредка хмыкал.

– Такие, значит, дела! – сказал он, выслушав нас. – Один меня клофелином травануть хочет, а другой – курьером сделать, и скорее всего наркокурьером. Уж не знаю, что лучше. Пожалуй, клофелин гуманнее. По крайней мере быстрее! – усмехнулся он. – В Италии, значит, учиться можно! Ценит меня Федор Тихонович.

– Кирилл! – вдруг вспомнила я. – Скажите, у этого вашего Гены есть на ноге родимое пятно?

– Родимое пятно? Нет, не видел. А почему это вас интересует?

Я объяснила ему, что Валерка нашел старое милицейское объявление.

– Будь у него такое пятно, я бы заметил, хоть и не разглядывал особо его ноги. Хотя постойте, где, ты говоришь, у него это пятно?

– На левой ноге, сзади под коленом!

– Точно! У него там не пятно, а шрам! Он, наверное, это пятно удалил! Ну и что вы теперь с этим делать будете?

– Может, в милицию заявить, он ведь в розыске? – предложила Мотька.

– Нет уж, я сам с ними разберусь!

– Но как? – воскликнули мы.

– Девчонки, я сейчас поеду к брату. Надо с ним посоветоваться, а вас попрошу держать с нами связь, если что узнаете, сразу сообщите.

– Вообще-то мы так и делаем, просить нас об этом не надо! – гордо заявила Мотька.

– Ну не сердитесь! Влип я, здорово влип, и теперь сам должен выпутаться.

– Вы в чем-то серьезном замешаны? – спросила я.

– Да нет, пока бог миловал, первое серьезное дело было с этими камнями, сдуру подставил брата и вообще… Но тут, благодаря вам, все закрыто! А я ведь… героем себе казался! Вот уж точно герой!

– А вы хотите учиться петь?

– Больше всего на свете! Но я только недавно это понял, а тут судьба еще поманила – с вашим дедушкой свела… Но все-таки сдавать Генку в милицию – не могу, непорядочно это.

– Но он же преступник!

– Так-то оно так, но все же сколько я с ним соли съел, уж никак не меньше пуда…

– Но он же хочет вас убить!

– Вот я сам с ним и разберусь! Это будет честно!

Мы с Мотькой переглянулись. Кирилл начинал нам нравиться.

Глава XX ПОХИЩЕНИЕ

Кирилл ушел на станцию, а мы в полном изнеможении остались сидеть на траве.

– Да, и что теперь будет? – после долгого молчания спросила Мотька.

– Ничего хорошего.

– Думаешь?

– А что тут может быть хорошего, сама подумай. Он, видишь ли, порядочный, в милицию заявить не может и будет, извольте радоваться, сам разбираться… С кем? С бандитом! Отпетым, который в розыске числится! Что тут хорошего может быть? Да еще Котю хочет к этим разборкам привлечь, а тот вообще ни сном ни духом…

– Знаешь, Аська, давай-ка пошлем их куда подальше! Мы что могли для них сделали. Даже больше. Хотят сами разбираться – пожалуйста. Что нам, больше всех надо?

– Наверное, ты права…

– Слушай, подруга, а ведь нам-то с тобой этот Генаша не корешок?

– Это уж точно!

– А Валерке – тем более!

– Что ты придумала?

– Может, пусть Валерка пойдет и заявит, что он-де знает, где прячется этот, как его… Лузгачев.

– Ну и?..

– Все просто! Его возьмут. Кирилла ему сдавать не расчет!

– Почему?

– Зачем лишнее дело на себя брать, у него, думаю, и так хватает!

– А Федор Тихоныч?

– Это уж их личные дела! Захочет – сдаст пахана, не захочет – смолчит. А Кирилл кругом чистенький будет!

– Знаешь, надо подумать, в этом что-то есть!

И мы решили, что утро вечера мудренее.

Утром я проснулась с четким убеждением – нам нужен Николай Николаевич.

– Зачем? – спросила Матильда, когда я поделилась с ней своими мыслями.

– Понимаешь, с ним можно обо всем нормально поговорить, так сказать, в неофициальной обстановке, а то мы с тобой что-то запутались. Вспомни, если бы не он, мы бы два дня просидели запертые и связанные в Людкиной квартире!

– Так-то оно так, но он же сейчас в отпуске, в консерваторию готовится.

– Вот и хорошо, пусть поможет Кириллу, и потом они будут вместе петь! Николай Николаевич – Ленского, а Кирилл – Онегина, представляешь?

– А из него классный Онегин выйдет! «Ужель та самая Татьяна?»

– Ладно, Мотька, это все болтовня, а что делать-то будем?

– Думать.

Но тут нас позвала вниз тетя Липа.

– Валерка пришел, будите, говорит, девчонок, дело есть.

Мы кубарем скатились с лестницы.