Отчаянная девчонка
Шрифт:
– Генку взяли! – сообщил Валерка, едва мы с ним выскочили в сад.
– Кто? – задала я дурацкий вопрос.
– Менты, кто же еще!
– А Кирилл?
– Кирилла там не было!
– Откуда ты знаешь?
– Видел!
– Что?
– Как его уводили!
– Кого?
– Что за бестолочи! Генку, ясно сказано.
– Ты навел? – спросила Мотька, еще не зная, как к этому отнестись.
– Нет, гад буду, не я! Его тетя Настя из магазина опознала. Обычно в магазин Кирилл ходил, а тут этот два раза туда смотался, вот тетя Настя его и опознала!
– А
– А нашу соседку Марью Ивановну в качестве понятой приглашали. Еще вчера вечером.
– Что же теперь будет с Кириллом? – забеспокоилась я.
– Ничего с ним не будет! – успокоил меня Валерка. – Его здесь не было, и потом, Генку ведь не по подозрению взяли, он в розыске был!
– Надо предупредить Кирилла и Котю! – сообразила Матильда. – Аська, беги звони!
Я позвонила на квартиру Кошелева, совершенно позабыв об условных сигналах. Никто не взял трубку. Меня охватил ужас. Что стряслось? Но тут же я вспомнила, что звонить надо три раза. Вот наконец я слышу Котин голос.
– Асенька? Ты? Что случилось?
– Котя, где Кирилл?
– Слава богу, здесь.
– Передай ему, что Генку арестовали, его опознала продавщица из нашего магазина.
– Арестовали? Ты уверена?
– Конечно, Валерка своими глазами видел, и потом, их соседку пригласили в понятые.
Кирилл вырвал трубку у Коти.
– Ася, что там?
Я повторила все еще раз.
– Кирилл, что теперь будет?
– Теперь, Асенька, еще немножко – и все будет отлично!
– А что немножко?
– Да так, пустяки, не беспокойся. Вы свое дело сделали, теперь еще мы кое-что сделаем, и будет полный порядок. Спасибо вам. А ты передай привет деду, он у тебя классный мужик!
– Что? Что он сказал? – приставала ко мне Мотька.
– Сказал, что скоро все кончится. И еще привет деду передал.
– А ты чего такая грустная? А? Оттого, что все кончается, да? Не бери в голову! Все пройдет! Помнишь, как мы с тобой в Феликса были влюблены, а теперь и думать о нем забыли. А давно ли это было? Перед весенними каникулами всего-то!
– Аська! Ты чего разнюнилась? – спросил Валерка, когда мы вышли в сад. – Думаешь, это конец? Ничего подобного! Это только начало. Ведь Федор Тихоныч никуда не делся. Камни у него стибрили, а он этого еще не знает! А партия и Ленин уж точно захотят с ним разобраться, или, наоборот, он захочет разобраться с партией и Лениным.
Что он такое городит?
– Валер, ты чего несешь, какая партия, какой Ленин?
– Маяковского надо читать! «Партия и Ленин – близнецы-братья». Я, правда, не пойму, почему партия – брат?
– Действительно, никогда об этом не думала… Матильда, а ты как считаешь, будет там разборка?
– Да, завтра и будет!
– Почему?
– Думаю, они пойдут на эту квартиру лицом к лицу встретиться с Федор Тихонычем. Надо же им поговорить, а он скорее всего сам туда явится за камешками.
– Девчонки, пошли послушаем «жучки»! – потребовал Валерка.
– Да чего теперь слушать! – пожала плечами Мотька.
– А вдруг Федор Тихоныч
с кем-то впечатлениями о Генкином аресте делится.– Если он уже знает! Ладно, пошли,– согласилась я.
На магнитофоне горела красная лампочка.
– Ага, что я говорил! – закричал Валерка, бросаясь к магнитофону.
И тут же в комнате раздался голос Федора Тихоновича.
– …со всякой сволочью считаться! Ты, Павлуша, мне сейчас самый нужный человек! Камни пропали, понимаешь, из пустой квартиры, где за окнами снайпер следит, дверь на сигнализации, а главное, никто, кроме Генки, не знал, что камешки там. Ни одна живая душа. Он же сам и придумал там их спрятать! Кто их мог взять? Он и взял! Вот сволота, а теперь в тюрягу от меня спрятался, думает, я там его не достану!
Мы хохотали как безумные.
– Федор Тихоныч, а ты не думаешь, что братец Тузика мог вернуться к себе на квартиру и там обнаружить «дипломат»?
– Не мог! У снайпера приказ – стрелять сразу, как кто-то появится в квартире. За все время только на полчаса вырубили сигнализацию, когда я туда приехал. Представляешь, я чуть ума не лишился, когда понял, что чемоданчик свистнули. Дверь никто не ломал, не знаю, кстати, как Генаша туда залез. Ключи были только у меня!
– Действительно, странная история!
– А главное, я же все подготовил к вывозу, курьера нашел, жену отправил, чтобы она там приняла товар, ювелира одного в Амстердаме приглядел, и вот на тебе!
– Слушай, а может, Генку у ментов отбить?
– Как?
– Он, надо думать, пока еще здесь, в местной ментуре. Можно налет организовать? Соберем ребятишек и, помолясь, вдарим по ментуре.
– Нет, я такими делами не занимаюсь.
– Вольному воля. Но где-то ты прошляпил, Федор Тихоныч, видать, хозяин квартиры вторые ключи имеет.
– А снайпер?
– Да проспал твой снайпер! И все дела. А кстати, Тузик не мог к этому руку приложить?
– Вряд ли. Тузик же сам все сварганил, и потом, можно сказать, сам у себя камни упер?
– Ну, положим, не сам у себя, а у тебя, есть все-таки разница?
– А может, ты и дело говоришь. Значит, так, умрите, но найдите мне Тузика, хоть из-под земли достаньте!
– Да ты хоть какую-нибудь наводку дай, а то искать иголку в стоге сена…
– Думаю, так – искать его надо вокруг каких-нибудь учебных заведений, где петь учат, ну, консерватория там, Гнесинское, у частных педагогов, словом, сам понимаешь! Он тут у этого, как его, Потоцкого, консультировался.
– Это уже что-то! А если второй братишка попадется, брать?
– Брать! Обязательно брать! Живым или мертвым!
– Понял.
– Да, кстати, Кирилл тут с девчонкой, внучкой Потоцкого, возжался, если сможешь, подключись к их телефону. Сдается мне, что так мы тоже на братишек выйти сможем.
Ого! А вдруг наш телефон уже прослушивается? Хорошо, что мы это знаем!
На этом разговор оборвался.
– Ни фига себе! – присвистнул Валерка. – Что же теперь делать?
– А как узнать, что твой телефон прослушивают? – спросила Мотька.