Открытое море

Штеффи попыталась представить себе жизнь на острове. Неделя за неделей, месяц за месяцем, год за годом. Нет, ее дом был не здесь. Она любила тетю Марту и дядю Эверта, но ее дом был не здесь.

«Лишь бы дядя Эверт жил подольше, - думала Штеффи.
– Тогда она не останется в одиночестве». В том, что тетя Марта проживет до ста лет, она не сомневалась ни на минуту.

А потом Штеффи все-таки сказала то, что хотела сказать:

– Тетя Марта, милая тетя Марта, я так вас люблю!

Штеффи помогла тете Марте перетаскать вещи в подвал и прибрать дом к приезду дачников. С дядей Эвертом они отремонтировали мостки рядом с лодочным сараем.

– Мужская работа, - фыркнула тетя Марта.
– Брось ты это.

Но Штеффи трудилась с удовольствием, ведь всю весну она провела за книгами. Ей нравился свежий воздух и запах соли.

Одна неделя - так мало! Уже в понедельник утром Штеффи приступит к работе в лаборатории.

Конечно, она обязательно приедет к ним на неделю в июле, но вот бы и сейчас задержаться подольше!

Штеффи беспокоилась за Нелли. Как она ждала летних каникул, а теперь была ко всему равнодушна. Избегала Штеффи.

Тетя Марта еще не разговаривала с тетей Альмой. Она хотела дождаться, чтобы команда «Элизабет» вышла в море.

– Так у Альмы будет несколько дней на раздумья, прежде чем Сигурд снова возьмет ее в оборот.

Но выход в море откладывался - неполадки в моторе оказались серьезными, и дядя Эверт отвел лодку на верфь. Утешало одно: всю неделю до отъезда Штеффи в город дядя Эверт пробудет дома.

Наконец в пятницу «Элизабет» вернулась на свое место у причала, мотор был отремонтирован. Рано утром следующего дня судно отправляется в дальнее плавание к побережью Шотландии. «Элизабет» идет туда не одна, а вместе с другими рыбацкими лодками. Они выходят с острова одновременно и вернутся не раньше чем через неделю. Еще в марте дядя Эверт, разложив на столе карту Северного моря, показывал Штеффи пальцем их будущий маршрут.

Корабли военно-морского флота продолжали разминировать море у берега. В открытом море тоже было еще небезопасно. Но дядя Эверт лучился радостью.

– Мы снова свободны, - говорил он.
– Опять можем рыбачить, где хотим.

В пятницу вечером дядя Эверт и Штеффи вышли в море на лодке. Они ловили макрель - совсем как прежде, когда дядя Эверт учил девочку рыбачить.

– Помнишь?
– спросил дядя Эверт.
– Ты боялась прикоснуться к рыбе. Настоящая городская девчонка.

Штеффи ловко схватила только что пойманную рыбину, быстро распорола ей брюхо, почистила и выпотрошила ее.

– Кое-чему ты научилась.

– Многому, - возразила Штеффи.
– Многому.

Они тихо сидели в лодке. Июньский вечер был светлый и теплый. У скалы показалась голова тюленя, его усатая морда с большими темными глазами чем-то напоминала морду собаки. Штеффи кинула тюленю рыбью требуху, но на добычу тут же с пронзительными криками слетелись чайки.

– Папа будет гордиться тобой, - сказал дядя Эверт.
– Когда вернется.

– Если вернется.

– Вернется.

Ветер утих. Море поблескивало в лучах вечернего солнца.

– Я бы гордился, - сказал дядя Эверт, - если бы ты была моей дочерью.

На следующий день тетя Марта взяла велосипед и отправилась поговорить с тетей Альмой. Но вернулась ни с чем. К тете Альме приехали дачники, и она была занята обустройством их жизни.

– Им все не так, - рассказывала тетя Марта.
– Кровати пришлось переставлять, чтобы поместить детскую кроватку. Такую, знаешь, новомодную, с решетчатыми спинками. А еще приезжая дама пожелала использовать чердак под мастерскую, поэтому нам пришлось убирать оттуда все вещи и мыть чердак.

– Какую еще мастерскую?

– Да она, вроде, художница. Волосы черные, как вороново крыло, темнее, чем у тебя, но я думаю, крашеные. Хлебнет с ней Альма забот, помяни мое слово!

Глава 14

Когда приехали дачники, Нелли сидела на ступеньках крыльца и чистила картошку, лежавшую перед ней в оцинкованном тазу. Очищенные картофелины она клала в большую кастрюлю. Это была последняя прошлогодняя картошка - вялая, с глазками. Скоро появится молодая.

На дороге за забором показалась странная процессия. Впереди двигался высокий мужчина в костюме и шляпе, он нес дорожную сумку. За ним шла няня в голубом платье с белым передником. Она везла детскую коляску.

Замыкала процессию женщина. Чтобы ее получше разглядеть, Нелли приложила ко лбу руку козырьком. У женщины были угольно-черные коротко стриженные волосы, тонко выщипанные брови и алые губы. Платье эффектного красно-черно-белого цвета было слегка присборено на талии. Босоножки на высоких каблуках со шнуровкой вокруг лодыжки. Нелли никогда не видела таких женщин, и эта дама показалась ей очень красивой.

«Интересно, куда они направляются?» - успела подумать Нелли. Тут мужчина остановился возле калитки и, обернувшись, крикнул темноволосой женщине:

– Должно быть, это здесь! Желтый дом с застекленной верандой.

Мужчина открыл калитку. Гравий на садовой дорожке захрустел под его ботинками. Няня с коляской остановилась у калитки, следом подошла и вторая женщина.

– Извините!
– обратился мужчина к Нелли.
– Семья Линдберг здесь живет?

– Да.

– Мы - дачники, - представился мужчина.
– Меня зовут Андерс Борг.

Он хотел протянуть Нелли руку, но передумал, увидев на ее пальцах грязь от картошки. Дачники? Но ведь их ждали только завтра!

– Подождите минутку, - пробормотала Нелли, - я кого-нибудь позову.

Не успела она встать, как на крыльцо уже вышла тетя Альма, вытирая о фартук руки.

– Мы думали, вы приедете завтра, - сказала она.

Теперь и обе женщины подошли к крыльцу. Няня взяла на руки раскричавшегося малыша.

– Ты не позвонил?
– спросила мужчину темноволосая женщина.

– Я думал, ты позвонишь, - ответил тот.

– Ты же знаешь, как я занята!

Мужчина повернулся к тете Альме:

– Мне очень жаль, - сказал он.
– Вышло недоразумение. Надеюсь, госпожа Линдберг, мы не нарушили ваши планы?

– Не беспокойтесь, - ответила тетя Альма.
– Прошу, заходите. А малыша, наверное, нужно покормить и поменять пеленки? Или это девочка?

Няня взглянула на часы.

– В половине второго, - сказала она.
– Через полчаса.

Госпожа Борг кивнула.