Открытое море

В этот раз Свен пришел раньше. Штеффи увидела его еще из окна трамвая. Он был одет как обычно, в светлые брюки и спортивную куртку. Не слишком ли она вырядилась? Вдруг он решит, что она кокетка?

Штеффи торопливо развязала пояс Бриттен и сунула его в сумочку.

– Привет, Стефания, - ласково улыбнулся ей Свен.
– Давай пойдем в парк Трэгорн. Погода такая чудесная!

По Авеню они спустились к парку и там зашли в ресторан. Свен попросил накрыть стол на улице - вечер был светлый и теплый.

Они начали с сэндвичей - трех маленьких бутербродов, которые полагается есть ножом и вилкой.

– Что ты будешь: мясо или рыбу?
– спросил Свен.

– Пожалуй, мясо.

– Как насчет курицы?

– Да, с удовольствием.

Свен заказал две порции жареных цыплят в сливочном соусе и бутылку красного вина.

Беседа текла легко и непринужденно. Они разговаривали о работе Штеффи и учебе Свена, о прочитанных книгах, о новом мире, который будет построен после войны.

Штеффи жалела только о том, что заказала себе цыпленка. Есть его ножом и вилкой было трудно, и Штеффи боялась закапать соусом платье Бриттен.

Свен рассказал Штеффи о своих друзьях - тех, с кем Штеффи познакомилась в ресторане. Некоторые из них занимались в школе искусств, двое собирались стать писателями, одна девушка училась на актрису. Чтобы было на что жить, они нанимались в порт грузчиками, сторожами в кинотеатр и брались за любую случайную работу.

– Зато тебе не нужно работать.

– Да, мне платят за изучение медицины.

Штеффи рассмеялась.

– Не хуже любой другой работы.

– За это и выпьем, - сказал Свен, наполняя бокалы.

– А девушки? Кроме той, что будет актрисой. Чем они занимаются?

– Всем понемногу, - ответил Свен.
– Мона - помнишь, высокая и худая? Пишет стихи и работает в кафе. Лиллемур - медсестра, она содержит Яна, чтобы тот мог заниматься живописью. Ирене подрабатывает натурщицей в школе искусств.

Ирене - девушка в красном шарфе и с ироничной улыбкой.

– Она позирует обнаженной?

– Думаю, да. Тебя это шокирует?

– Не знаю, - ответила Штеффи.
– Я просто не понимаю... я бы никогда...

Свен протянул руку и коснулся щеки девушки.

– Конечно. Ты ведь другого сорта.

Как это понимать? Не такая, как Ирене. Лучше или хуже?

– Будешь десерт?

– Нет, спасибо. Только кофе.

За чашкой кофе Свен неожиданно спросил:

– Помнишь Ирью?

Штеффи кивнула.

– Она выходит замуж за норвежца.

– Я знаю. Я видела ее в тот день, когда объявили мир.

Про другую встречу с Ирьей, которая произошла, когда Штеффи разыскивала Свена, Штеффи решила ему не говорить.

– Я был так наивен, - сказал Свен.
– Думал, что Ирья - моя самая большая любовь. А ведь мы были совершенно разными.

Зачем он заговорил сейчас об Ирье? К чему он клонит?

– Родственные души, - сказал Свен.
– Как думаешь, мы с тобой - родственные души?

Штеффи не смогла ответить. Горло ее перехватило. Сердце выскакивало из груди.

А Свен уже подшучивал над собой и своими словами:

– Пожалуй, нам пора расплатиться, - сказал он.

– Иначе я закажу еще бутылку вина и наговорю еще больше глупостей. Давай погуляем в парке.

В саду бутоны первых роз уже набухли и вот-вот готовы были раскрыться. Павильон с пальмами вечером не работал. Штеффи и Свен пошли дальше, к пруду, и сели возле воды на скамейку. Свен обнял Штеффи за плечи.

– Можно?

– Да.

– А так?

Свободной рукой Свен взял Штеффи за подбородок и повернул ее лицо к себе.

– Да.

– А так?

Его лицо приблизилось. Штеффи смотрела прямо в его серые глаза. Видела его улыбку.

– Да!

Его губы прижались к ее губам.

Этот поцелуй был не первым в ее жизни.

Первый был, когда она поцеловала Свена. Тот полный отчаяния и боли поцелуй обжег ей губы и душу.

Потом ее целовал Бенгт после танцев в Руте. Это был предательский поцелуй, он пытался лишить ее воли и уговорить на что-то нехорошее.

С тех пор Штеффи видела Бенгта лишь раз, дома у Веры с Рикардом. Когда она пришла, Бенгт был там, но он едва поздоровался со Штеффи. Девушки отправились на прогулку с маленьким Гленом, а вернувшись, Бенгта уже не застали.

Было и еще несколько случаев. Ее приглашали в кино или кафе мальчики, с которыми она знакомилась на танцах в гимназии или дома у одноклассниц. Они провожали ее и у подъезда пытались поцеловать. Чаще всего она отказывала, но не всегда.

Поцелуи были. Но в этот раз все было по-другому. Он целовал ее. Она целовала его. Они целовались. Что-то шептали друг другу. Совсем как она мечтала когда-то.

Время летит незаметно, особенно в светлые летние вечера. Но вот молодые люди поднялись со скамейки, и пока Штеффи расправляла и приглаживала юбку, Свен взглянул на часы - было уже больше двенадцати. Последний трамвай в Сандарну давно ушел.

– Возьмем такси, - предложил Свен.
– Водитель подождет, пока я тебя провожу.

– Может, пройдемся?
– спросила Штеффи.
– Такой чудесный вечер!

– Пройдемся? До Сандарны? У тебя хватит сил?

– А у тебя?

– Ты забыла, что я заядлый турист. Ты и вправду хочешь пройтись? А как, по-твоему, мне возвращаться домой?

– Обратно доедешь на такси, - сказала Штеффи.
– Да, я хочу прогуляться.

Они спустились к реке, прошли по набережной мимо портовых складов и подъемных кранов. Стемнело, вода слегка поблескивала. Время от времени они останавливались и целовались.

Они добрались до Сандарны с рассветом. На западе, над островом Хисинген, небо было еще темно-синим, но на востоке оно уже окрасилось в розовый цвет. Штеффи натерла ногу и чулки, наверное, порвала. Что с того? Она ничуть не устала.

У подъезда Свен поцеловал ее еще раз.

– Позвони мне завтра, - сказал он.
– Может, увидимся на неделе? Выпьем по чашечке кофе, поболтаем немного, а?

– С удовольствием. Я позвоню. Спокойной ночи, или, вернее сказать, доброго утра.

– Какая ты красивая, - сказал Свен.
– Спокойной ночи, Стефания.