Открытое море

Но Лиллемур уже увидела ее и стала пробираться через толпу, неся перед собой заметно округлившийся, хотя и не такой большой, как у Веры, живот.

– Стефания! Вот здорово, что ты здесь! Я соскучилась по тебе.

Ее слова прозвучали вполне искренне.

– Я не буду ни о чем спрашивать, это не мое дело, - сказала Лиллемур, - но мне очень жаль. Ты замечательная, Свену так с тобой повезло!

Лиллемур понизила голос до шепота.

– Это из-за Ирене?

Штеффи кивнула.

– Надо быть снисходительнее, - сказала Лиллемур.
– Как я, например. Но ты молодая и красивая. Жаль, что все так вышло.

– Лиллемур!
– позвал ее Ян, стараясь перекричать шум толпы.
– Иди сюда, здесь Седергрен!

Лиллемур тронула Штеффи за плечо.

– Может, еще увидимся, - сказала она.
– До встречи, Стефания.

Нелли удивленно посмотрела на сестру.

– О чем это она? Что ей жаль?

– Да так, пустяки, - ответила Штеффи.
– Мы говорили об одном общем друге.

– О Свене, - перебила ее Нелли.
– Я же его знаю!

Появление Кариты Борг избавило Штеффи от необходимость отвечать.

– Нелли! Нелли, милая! Как славно, что ты пришла! А это, я полагаю, твоя старшая сестра. Приятно познакомиться!

Она повернулась к мужчине, стоявшему рядом.

– Вот она, малышка Нелли. Девочка послужила мне моделью для «Еврейской мадонны I и II».

«Еврейская мадонна»? Штеффи охватило дурное предчувствие.

– Это две картины?
– спросила Нелли.

– Да, - ответила Карита.
– Разве вы их еще не видели? Они вон в том зале.

– Пошли, - выпалила Нелли и схватила Штеффи за руку.
– Пошли, посмотрим!

– Сходите, - сказала Карита и рассеяно махнула рукой.
– Сходите посмотрите. Увидимся позже.

В соседнем зале было не так людно. Казалось, что гостей больше занимали разговоры и напитки, чем картины.

Оба портрета Нелли бросались в глаза сразу при входе в зал.

Слева висела картина, написанная Каритой Борг на острове. Нелли сидит в кресле, накрытом разноцветной тканью. На ней платье с желтыми цветами. Ее розовое личико обращено к пухленькому лепечущему младенцу, которого она держит на руках. Картина лучится теплым золотистым светом.

Справа другой портрет такого же формата с похожим мотивом. Девочка с чертами Нелли держит на руках младенца. Но цвета холодные: серые и голубые. Глаза девочки провалились, голова обрита наголо. Девочка одета в полосатую тюремную робу. На заднем фоне - ограждение из колючей проволоки. Ребенок на руках девочки мертв.

Штеффи покосилась на сестру. Нелли стояла, широко распахнув глаза и приоткрыв рот.

– Там, - запнулась она.
– Это ведь не я?

– Нет, - сказала Штеффи, - это не ты, Нелли.

Внутри Штеффи все клокотало от гнева. Кто дал право Карите Борг изображать Нелли в таком виде?

Лицо Нелли исказилось. Она вот-вот была готова расплакаться.

– Она похожа на меня! Штеффи, она похожа на меня!

Ее голос стал тонким и пронзительным. Тут в зал вошли мужчина и женщина.

– «Еврейская мадонна I и II», - прочитала женщина в каталоге выставки.

– Впечатляет, - сказал мужчина, - очень, очень впечатляет.

– Заставляет задуматься, - в тон ему ответила женщина.

– А какое изысканное цветовое решение!

– Тысяча двести крон. Довольно дорого. Но формат, конечно, большой.

– Пойдем, - сказала Штеффи сестре.
– Пойдем отсюда.

Они протиснулись через главный зал к выходу. У дверей их остановила Карита Борг.

– Уже уходите? А я хотела представить Нелли кое-кому...

– Да, мы уходим, - сказала Штеффи.
– И будьте любезны впредь оставить мою сестру в покое.

Карита Борг подняла брови.

– Я что-то не понимаю?

– Да, вы не понимаете, - повысила голос Штеффи.
– Вы ничего не понимаете. Вы не понимаете даже того, что сами рисуете. Вы пользуетесь страданиями других. Вы - самый бессердечный человек из тех, кого я знаю!

– Должна вам сказать, - холодно ответила Карита Борг, - что у вас, девушка, - как вас там зовут?
– у вас весьма поверхностный взгляд на искусство. А сейчас простите, у меня интервью.

Она повернулась к ним спиной и улыбнулась в объектив фотоаппарата. Сверкнула вспышка.

Глава 38

Нелли не знала, что было хуже всего на вернисаже. Сама картина или поведение Штеффи. Не следовало кричать на Кариту и позориться перед людьми. Можно было просто уйти оттуда, тихо и спокойно.

Штеффи все еще заметно нервничала. Она бежала по центральной улице, словно галерея и Карита преследовали ее.

– Не беги так быстро, - взмолилась Нелли.

Штеффи замедлила шаг и посмотрела на сестру.

– Знаешь что? Давай сходим в кондитерскую. Хочешь?

– Хочу.

Нелли огляделась. На другой стороне улицы виднелась позолоченная вывеска и большое окно кондитерской.

– Вот!

Штеффи заколебалась.

– Давай поищем другую.

– Здесь так красиво! Почему мы не можем пойти сюда?

Штеффи продолжала медлить.

– У меня есть деньги, - сказала Нелли.
– Если ты боишься, что тут слишком дорого.

– По поводу денег не волнуйся, - ответила Штеффи.
– Я угощаю. Здесь не дороже, чем в других местах.

Они пересекли улицу и вошли в кондитерскую. Как красиво! Мебель обтянута красным бархатом, на стенах - большие зеркала в позолоченных рамах. Официантки одеты в белые блузки, черные юбки и кружевные передники.

Девочкам повезло - у окна только что освободился столик. Официантка поспешила убрать пустые чашки и блюдца.

– Хочешь горячего шоколада?

– Хочу.

– А пирожное?