Отмеченные богами

На пятый день мы достигли маленького зеленого острова, на котором было решено высадиться, чтобы пополнить запас пресной воды. Корабли вытащили на песчаный берег. Несколько человек отправились в лес. На берегу развели большой костер. Я находилась от всей суеты в стороне. Сперва я забрала свои пожитки и меч с Рассвета и перенесла их на Единорог. Довольная проделанной работой, прошлась вдоль песчаной кромки у воды и внезапно внимание мое привлекла странная широкая темная полоса на горизонте. Она не приближалась, но упорно продолжала расти, закрывая собой часть неба. Я поспешила в наш импровизированный лагерь, намереваясь, поделится наблюдением, когда увидела Дагона и Эйрика, стоящих у самой воды. Они что-то обсуждали, и Эйрик показывал рукой на горизонт, где все росла неясная тьма. Увидев, что на их лицах нет и намека на ощущение опасности, я немного успокоилась.

К вечеру на костре уже жарилось свежее мясо. Бочки на корабле были заполнены свежей родниковой водой, найденной недалеко от нашей стоянки в лесу. Воины сидели вокруг костра и оживленно разговаривали и смеялись. Я быстро поела и села в стороне, наблюдая, как солнце исчезает за загадочной черной полосой у горизонта. Темнота наступила почти мгновенно. Тихо шумел прибой. Под его рокот меня начало клонить ко сну. Расстелив прямо на земле, недалеко от тепла костра, шкуры, я улеглась на них и укрылась импровизированным одеялом из собственной шерстяной накидки. Глаза слипались. Я все ещё слышала голоса сидящих у костра мужчин. Но слов я уже не понимала. Шум моря убаюкивал. Я буквально отключилась за считанные секунды. Но посреди ночи проснулась от того, что руки и ноги мои замерзли. Я привстала. У горевшего костра сидел Дагон. Вокруг него все спали. Я невольно задержала на нем взгляд, как он произнес:

— Почему не спишь? — это были первые его слова с того самого момента, как он узнал о ребенке.

— Я замерзла, — честно призналась я.

Он обернулся ко мне. Я не видела его лица, огонь костра освещал его спину, и лицо оказалось в темноте.

Дагон встал и разбудил одного из лежащих воинов. Когда тот занял пост у огня, вождь решительным шагом направился ко мне. Я не успела произнести даже слова, как он лег рядом и обнял меня.

— Так тебе будет теплее, — сказал он. Я почувствовала, как его рука соскользнула на мой живот. От неё шло приятное тепло. Спиной я чувствовала, как он прижался ко мне и улыбнулась.

— Ты ещё злишься? — спросила я шепотом. Он не ответил, только легко провел пальцами по моему ещё совсем плоскому животу. Я облегченно вздохнула. Кажется, он простил меня, подумала я. Как же я хотела этого!

— Какой странный туман! — произнес кто-то из команды, после прозвучавшего призыва сушить весла. Корабль медленно прекратил своё движение вперед и замер, качаясь на волнах прямо перед плотной стеной густой завесы, словно преграждающей путь. Позади нас небо было совершенно чистое и необычайно синее. Впереди — черные тучи и серая пелена.

— Что это? — спросил кто-то.

— Вход в мир богов, — ответил Дагон.

— Только так мы сможем добраться на их земли и найти Храм, — добавил Эйрик. Он от самого острова плыл на Единороге. Рассвет находился неподалеку. К его борту была привязана толстая веревка, соединяющая два корабля. Я видела, как воины на нем с удивлением разглядывали серую преграду, в которую нам предстояло сейчас вплыть. Мне было жутко. Этот туман явно поставили с целью отпугнуть всех желающих следовать вперед. Что было за ним, я не знала и совсем не хотела узнавать. Только мысли о Гуде давали мне храбрости и силы не показать своего страха.

— Я не знаю, что нас там ждет, но явно ничего хорошего, — сказал Харек. Я помнила его по тем дням, когда плыла с Дагоном на его родину.

— Но другого выхода нет, — Дагон обвел взглядом своих людей. На их лицах не было страха, но неизвестность того, что ждет впереди, их явно волновала. Я видела, что эти люди не знают страха. Они были закалены в боях и не боялись смерти, но вступить на земли богов было для них чем-то немыслимым.

Дагон подал знак и кормчий Единорога проревел:

— Все на весла! На нос шесть человек с баграми!

Приказ выполнили молниеносно. Корабль плавно тронулся с места и через минуту мы вошли в туман. Я тут же перестала видеть следовавший за нами Рассвет. Единорог словно плыл по небу, в окружении темных туг, грозящих вот-вот пролиться дождем. Силуэты гребцов казались нечеткими, я едва могла видеть Дагона, стоявшего совсем рядом. Мне стало холодно и неуютно в этом тумане. Рука машинально потянулась к мечу, висевшему на поясе. Холод стали немного успокоил мое бешено бьющееся сердце. Когда стоящий на носу кормчий закричал:

— Багры! — его голос, по обыкновению зычный и звенящий, здесь звучал так, словно он кричал откуда-то издалека. В тот же миг, стоящие на носу вскинули деревянные палки с металлическими наконечниками. Я не понимала, для чего они были нужны, когда из пелены слева внезапно появилась высокая заостренная скала. Воины оттолкнулись от неё баграми, и мы прошли мимо.

— Черные скала, — услышала я чьи-то слова.

И словно по команде острые рифы стали выступать из серого тумана. Одна за одной. Мужчины на носу судна, едва успевали отвести удар от корабля.

— Проверьте, что там с Рассветом, — услышала я приказ Дагона. Эйрик лично бросился на корму и дернул за канат, связывающий Рассвет с Единорогом.

— Все в порядке, — крикнул он и улыбнулся. — Они идут за нами.

Я отошла к борту и посмотрела вниз. Вместо морских волн под килем клубился туман. Ощущение полета усилилось. Я отпрянула назад. Было что-то жуткое во всем происходящем. Мир богов хорошо охранялся, и я прекрасно понимала, что скалы — это только начало.

Мы боролись со скалами несколько часов. Мужчины на носу несколько раз сменялись. Только кормчий оставался на своем посту. Несколько раз корабль все — таки задело, но пробоин, к счастью не оказалось. Когда Единорог вышел из этого плена, то оказались на черной, как смола воде. Внезапно веревка, связывающая корабли натянулась. Рассвет ещё был в тумане, когда до нас донеслись громкие крики и лязг стали. Крики неожиданно превратились в полные ужаса вопли. Я похолодела.

— Возвращаемся, — приказал Дагон.

Уставшие воины бросились на весла. Судно легло на бок. Еще немного и мы бы вплыли в туман, как неожиданно веревка в руках Эйрика провисла. Он потянул её на себя и вытащил, словно перегрызенный кем-то конец.

— Нет, — закричал он.

Я медленно достала из ножен меч. Туман перед нами заклубился и стал серо-красным. Его словно рвали изнутри и клочья падали в черную воду, растворяясь в ней. Крики стихли. Наступила полная тишина. Казалось, никто не смел даже вздохнуть. Нечто не показавшееся нам находилось в этом тумане и оно следило за нами, я это чувствовала каждой клеткой своего тела.

Я едва не закричала, когда из серой стены выплыл Рассвет.

— Что? — удивилась я, холодный пот вмиг покрыл моё тело. Корабль, появившийся перед нами был похож на призрак. Мачта напрочь отсутствовала, правый борт разнесен в щепки и повсюду изуродованные тела. Я уже подумала, что на борту никто не выжил, как до слуха донесся еле различимый стон.

— Там раненый, — закричала я.

Единорог подплыл к Рассвету. Дагон первый поднялся на борт судна, Эйрик за ним. Ещё двое воинов поспешили на корабль, вслед за своим вождем. Прошло едва несколько минут, когда я увидела Эйрика. Он нес на руках чье-то тело. Едва он зашел на Единорог, как я бросилась к ним.