Отморозок 1

Положив сверток с дубинками на землю около турник, я для начала выполнил знакомую с детства суставную гимнастику, тщательно разминая все суставы от шеи и вниз к ногам. Поделал наклоны в разные стороны, глубокие выпады, а потом для разогрева попробовал сделать выпрыгивания из присяда с прогибом в верхней точке. Семь раз и отдышка. Слабовато. Надо делать минимум пятьдесят, да еще из со спролом, уходом от прохода в ноги. Отжаться на дрожащих руках вышло едва десяток раз, тоже плохо. Значит, есть над чем работать. Сделал несколько подходов отжимание, пресс, выпрыгивания, а потом, почувствовав, что в глазах уже начинает темнеть и руки и ноги трясутся, перешел к растяжке. Тело деревянное до шпагата как до Китая, спина не гнется. Преодолевая боль, тянулся до посинения, главное не порваться и не потянуть связки. Надо написать себе программку и работать четко по ней постепенно повышая нагрузку. Поработал на махи ногами, прямые, круговые, в бок, назад. Снова потянулся уже на импровизированной шведской стенке. Стоп на пока. Надо поразбрасывать руки и ноги. Попробовал стать в обычную стойку как я ее помню. Левая нога впереди на полной ступне, стопа повернута носком внутрь, чтобы прикрыть коленом пах. Правая нога, стоит на носке на расстоянии в ширину плеч сзади, но не на одной линии, а тоже на ширину плеч вбок. Ноги полусогнуты и пружинят, так чтобы быть на полголовы ниже себя. Левое плечо чуть поднято и прикрывает подбородок, который прижат к груди, как будто держишь им купюру в сто долларов, или сто рублей, что по нынешнему официальному курсу поболя будет. Руки подняты, кулаки сжаты, локти прижаты к ребрам, левая «играющая» рука чуть спереди, правая прикрывает челюсть. Так порядок. Смена стойки на зеркальную прыжком. Привести себя в порядок, ноги не сводить на одну линию, контроль стоп, контроль положения рук, контроль левого плеча и подбородка и пошел. Спустя несколько десятков смен стоек, встряхнул загудевшие от напряжения ноги и попробовал то же упражнение с прямыми ударами с передней руки после смены стойки. Плохо, локоть уходит, траектория не оптимальная кулак не доворачиваю, меня качает, короче весь типичный набор ошибок новичка. Представляю себе что мой левый кулак, это камень на резинке, я его кидаю в противника и он, ударив, сразу же возвращается обратно. Спустя несколько сотен смен стоек и выбросов ударов, что-то стало немного получаться, но ноги «убил» напрочь, они просто подламываются. Надо обязательно купить скакалку, начать сидеть в кибе как Джеки Чан в «Пьяном Мастере». Этот фильм кстати, уже пять лет как снят, насколько я правильно помню. После 87 года в появившихся как грибы после дождя видеосалонах его крутили, а здесь только еще только еще будут крутить, очень часто.

Потратив на тренировку чуть более двух часов с перерывами, поскольку тело просто не вывозило нормальной работы, я перешел к сладкому. Развернув газету вытащил дубинки и продел кисти рук в веревочные петли, затем подошел к засохшему дереву и стал отрабатывать секущие удары дубинками по круговым траекториям. Эскрима, искусство работы с подручным оружием, я в данный момент вспоминал парную работу короткими палками, которая мне в той жизни очень нравилась. В отличие от ножа, который не имеет останавливающего действия, особенно когда противник на адреналине и может «не заметить» десяток не смертельных тычков и порезов, а в схватке предназначен конкретно для убийства, короткая дубинка, как ударное оружие дробящего действия, в умелых руках может быстро вывести противника из строя оставив его в живых и относительно целым. Умелый боец может нанести двумя палками около 5 жестких ударов в секунду. Удар палкой должен быть не размашистым, а кистевым, с вложением корпуса для массы. Это именно, то что мне нужно в моей нынешней физической форме, безоружный бой я сейчас не вывезу, времени на подготовку очень мало, а с двумя дубинками в руках у меня очень неплохие шансы. Поработав таким образом еще минут сорок, я решил на сегодня закругляться, тем более что сил уже совсем не осталось и завтра скорее всего мне будет очень плохо. Завернув дубинки в газету, я тяжело побежал обратно.

Около подъезда меня уже ждал Славка, он нетерпеливо ходил туда-сюда на пятачке перед подъездом, а увидев меня, сразу рванул на встречу. Теперь памятью Юры я понимал, что Славка Завадский мой одноклассник и единственный друг, с которым мы вместе росли с детского сада.

— Юра, ну ты где ходишь? Я тебя уже устал ждать! Тут весь двор гудит, что тебя Толик поставил на счетчик и дал сроку неделю.

— Ничего, я что-нибудь придумаю — устало бросил ему я.

— Да ладно, что ты придумаешь? Откуда ты возьмешь целых пятьдесят рублей? — округлил глаза Славка.

— Послушай Славка — я понизил голос — ты только никому особо не говори, я тут подзабыл после вчерашнего некоторые моменты. Напомни мне, а за что на меня Толик окрысился, и за что требует деньги?

— Ты что совсем ничего не помнишь?

— Ну как совсем… Тут помню, а тут не помню, вот про деньги эти совсем ничего не помню — уклончиво ответил я

— Так мы же вместе тогда с тобой были — начал Славка — неделю назад мы шли мимо гаражей, а там, в отцовском гараже сидел и бухал Толик вместе со своими корешами. Вот и он попросил тебя типа по братски сбегать к нему домой и принести его пиджак. Помнишь?

— Не помню, и что дальше?

— Ну а то, что когда ты принес ему пиджак, он сказал, что у него там во внутреннем кармане пятьдесят рублей лежало, а ты их забрал. Ты тогда пошел в отказ и сказал, что просто принес ему пиджак и ничего не брал. Он тогда еще посмеялся, и сказал, что может ты и брал, а может и не брал. Может он сам запамятовал, а может купюра выпала, когда ты нес ему пиджак. В общем, он не стал тогда тебе ничего тебе предъявлять…

— Понял, а сегодня он при свидетелях мне предъявил, и я согласился, что должен…

— Ну да, так и получается — вздохнул Славка — ты сам сегодня загрузился. Оно понятно, что ты-то ничего и не помнил, но сейчас кому и что докажешь?

По Славке видно, что искренне он расстроен моей ситуацией донельзя. Ну что же у меня хотя бы есть друг, который за меня переживает и это уже не плохо. Конечно, это разводняк чистой воды, и если обратиться к кому-то местному авторитету, чтобы нас рассудил, то при грамотном поведении, можно было бы быстро осадить Толика с его предъявой. Но я тут не знаю никого авторитетного, и не обладаю сам никаким весом в дворовом сообществе, да и к тому, же я сам сегодня по глупости признал долг. Ладно, семь бед один ответ. Мне нужно в течении недели жестко осадить Толика с его бандой и заставить его при свидетелях признать отсутствие долга. Я по необходимости сталкивался с криминальным элементом в девяностые, и знал что в спорных ситуациях, если не работают слова и тебя хотят развести, нужно переть буром, ломая противника силой. Тогда у меня была сила, и были товарищи за спиной, а сейчас я один и есть только опыт той жизни. Славка мне в этом деле по любому не подмога. Ну да и с противной стороны тоже не банда спортсменов девяностых и не блатные, а просто дворовая босота, ничего справлюсь.

— Ладно Славка не боись, прорвусь. У меня справка до понедельника, я пока дома отлежусь так что в понедельник в школе встретимся.

На следующее утро я проснулся без десяти шесть. Все тело стало сплошной болью. Болела кажется каждая мышца и каждая косточка. Я еле доковылял до ванной, поздоровавшись с матерью, которая уже крутилась на кухне, умылся, почистил зубы и через десять минут, захватив с собой сверток с палками, тяжело бежал по тротуару по направлению к парку. Я хорошо знал, что нынешняя боль, это только цветочки и что сейчас самым глупым было бы дать телу отдохнуть и нечего не делать. Наоборот, нужно разогнать кровь и вымыть кристаллики молочной кислоты из натруженных мышц. После получасового бега, я остановился на знакомой полянке, там уже занимались несколько незнакомых мне парней. Они подтягивались, отжимались на брусьях и таскали камни. Я вежливо поздоровался, заработав ответные кивки, положил сверток с палками на землю и приступил к разминке. По старой памяти я знал, что упражнения офп которые я делал, ни у кого особых вопросов не вызовут, подумаешь еще один начинающий физкультурник. А вот поработать над техникой лучше будет потом, вдали от посторонних глаз. В этом времени, даже такой неуклюжий боец, каким сейчас являюсь я, обязательно привлечет к себе ненужное внимание. Поэтому, прогрев тело минут сорок упражнениями на общую физическую подготовку, я взяв с собой сверток с дубинками, забрался в парк подальше и стал работать намеченную заранее программу. Юркино тело все так же было неловким и неуклюжим, к тому же еще и болело, но я не сдавался и повтор за повтором добивался правильного исполнения каждого технического действия, будь то отработка передвижений, ударов руками или ногами. Вчера поздно вечером перед зеркалом я, несмотря на усталость, долго работал над правильными траекториями ударов руками, обращая особое внимание на начальные и конечные позиции. Сегодня в парке я старался повторить эти траектории, уже не видя себя со стороны, по мышечной памяти, контролируя каждое движение. Еще в прошлой жизни, я отказался в ударке от классических методик подготовки каратистов, хотя начинал именно с карате. Бокс в работе руками, особенно если к нему добавить локти, гораздо более эффективен. Даже каратисты высокого уровня, переходя в смешанные единоборства, в ударке руками со временем забывали про классические удары с реверсом и классические блоки типа агеуке учиуке и т.д. максимально упрощая свою технику и мигрируя в сторону бокса. Конечно они не становились боксерами, заученные годами рефлексы и техники с большим трудом поддаются переделке, но на ринге или в клетке, они уже работали совсем по другому. В смешанных единоборствах ударная техника отличается и от классического каратэ и от бокса. В мма разрешено гораздо больше чем в боксе, отсутствие больших перчаток, возможность захватов, бросков и работа в партере вносят свои коррективы. Но все же, для мма, основой работы руками является именно бокс. Поэтому, я основное внимание в ударах руками уделял классическим прямым, боковым и апперкотам, отрабатывая их одиночными, двоечками и комбинируя между собой разные удары. Бить в передвижениях пока еще рано, я работал стоя на месте, стараясь наносить удары от ног и вкладывая в каждый удар силу всего тела. Когда руки повисали от усталости, наступал черед ног, а точнее передвижений. Я чередовал передвижения вперед, назад, вправо, влево, передвижения приставным шагом, передвижения в разножку, уходы с линии атаки, рывки и прочее. Потом бил ногами по дереву. Пока с растяжкой у меня никак, я остановился на стаптывающем ударе пяткой в бедро или колено, внутренней и внешней ударной подсечках, и классическом лоукике. Лоу я бил подушечками ног под пальцами. В карате это место называется коши, а по-простонародному, удар пыром. Пока я не закалил соответствующим образом голени и подъем ноги, именно эта разновидность лоукика позволяет гарантированно, при удачном попадании, вынести ногу противника. Есть проблемка с возможной травмой пальцев при неправильном исполнении, но жесткая обувь и правильная отработка нивелируют эту опасность до приемлемой. В конце тренировки я снова отрабатывал парные удары дубинками по воздуху, по сучьям и по стволу дерева, остановившись на нескольких трех-пяти ударных сериях.

Домой я вернулся к девяти. Мать уже ушла на работу, оставив мне на столе накрытый крышкой завтрак и записку с ценными указаниями по дому. Я быстренько принял душ, позавтракал и переделал все нехитрые домашние дела порученные мне матерью. Затем, в своей комнате, я лег на спину на ковер, выпрямив ноги и вытянув руки вдоль тела. Успокоив дыхание мысленным усилием, я просматривал свое тело сверху вниз, расслабляя каждую мышцу, особое внимание уделяя мимическим мышцам лица и мышцам шеи. Напряжение именно в этой части тела, часто мешает полностью расслабиться. Потом я добился чувства тепла и тяжести в кистях рук, и стал поднимать это тепло и тяжесть вверх к плечам, прогоняя это ощущение по всему телу. Шивасана из йоги — это один из самых эффективных способов быстро восстановиться. Добившись успеха, я сосредоточился на дыхании, постаравшись прогнать все мысли из головы. Думая только «вд-о-оо-х — вы-ы-ы-дох, вд-о-оо-х — вы-ы-ы-дох» я не заметил как уснул, проспав около часа. Тело немного отдохнуло, но полноценную тренировку я бы сейчас провести еще бы не смог, поэтому немного размявшись, потянулся на шпагаты и сев по турецки начал идеомоторную тренировку, мысленно прорабатывая серии ударов палками, начиная с медленного движения, стараясь прочувствовать каждое положение, и каждый удар. Поначалу, это было очень тяжело, мой нынешний мозг, подобно телу не привык к дисциплине, и постоянно срывался на посторонние мысли и образы, но я раз за разом возвращал себя к отработке очередной серии ударов палками. Сотни мысленных повторений каждой серии, потом смена серии и снова сотни повторений. Посидев так пока все тело не затекло, я снова немного размялся и попробовал поработать серии палками по воздуху, увлекся и снес стеклянный плафон люстры. Пришлось подметать битое стекло, потом тщательно пылесосить весь пол и думать, как объяснить пропажу плафона матери. Вечером новая пробежка в парк и новая трехчасовая тренировка. У меня мало времени, на следующей неделе мне обязательно нужно будет закрыть вопрос с Толиком.

Выходные пролетели так же. Я делал по три тренировки в день, в общей сложности занимаясь больше шести часов, в промежутках между занятиями расслабляя тело и занимаясь идеомоторными тренировками. Мать, смотря на меня, не узнавала своего сына. Успокоившись по поводу моего здоровья, она с удивлением замечала разительные перемены в поведении. Юрка раньше явно был парнем ленивым, и не особо любил спорт. Да и по дому он не очень то помогал, поэтому не избалованная мать была в шоке от того, что я сам без напоминаний, привел в образцовый порядок свою комнату, разложив все вещи по местам, тщательно все пропылесосив и вытерев влажной тряпкой всю пыль из мест откуда ее годами не выметали. Вынести мусор, сбегать в магазин за продуктами, или помочь помыть посуду, да не вопрос. В своей прошлой жизни, я был аккуратистом, и в последние несколько лет, жил один, привыкнув сам выполнять все работы по дому.

— Юрка, если это удар молнией так благоприятно на тебя подействовал, то может это порекомендовать для внедрения в массы? — смеялась мать.

В понедельник утром я поднялся в пол шестого и уже через десять минут выбежал на утреннюю тренировку. Сегодня у меня школа, и нужно вернуться к семи, чтобы успеть собраться, поэтому надо шевелиться побыстрее. Без двадцати восемь за мной уже зашел Славка, и я уже полностью готовый, взяв свой потертый чемоданчик «дипломат» набитый учебниками первый раз в этой жизни пошел в школу. Я уже успел порядком забыть свои давно прошедшие школьные годы, и терять время на то, что уже когда-то прошел, не очень-то и хотелось. Опять-же, еще нужно будет как-то влиться в коллектив, заняв в нем достойное место, а это тоже еще та морока. Если бы можно было как-то этого избежать, было бы здорово, но пока я не видел такой возможности. Без школьного аттестата, что в Советском Союзе, что в современной мне России никак не обойтись. По памяти Юрки в классе было несколько группировок мальчиков и девочек и большая часть просто серая масса. Одну группировку составляли мажоры — дети обеспеченных родителей, которые трудились на хлебных местах. Хлебными местами в Союзе в то время были должности заведующих магазинами, складами, пунктами приема стеклопосуды и прочие, имеющие отношение к распределению материальных благ. Даже элементарные бытовые вещи были дефицитом, и те, кто мог этот дефицит достать, извлекали различные преимущества из своего положения. Среди мажоров первым номером был сын главного инженера спиртзавода Тимур Бероев — красивый статный брюнет, мечта всех девчонок нашего и параллельных классов. Тимур хорошо учился, был весьма умен и эрудирован, он обладал хорошей фигурой, и уже несколько лет занимался дзюдо, занимая призовые места на городских соревнованиях. В этой же команде состояли Сергей Тиняков и Ваня Ходаев. Первый был сыном директора универмага, а мать второго заведовала продуктовой базой. Они ничем особым не выделялись кроме дорогих шмоток и зашкаливающего снобизма, основанного на высоком положении своих семей. К этой компании примыкали первые красавицы класса Лена Кузнецова и Оля Карнаева. У Тимура дома был видеомагнитофон и куча кассет с западными фильмами, что сразу возносило его на недосягаемую высоту. Попасть к нему на просмотр новой, да что там новой, любой видеокассеты мечтал каждый одноклассник и не только. Юрка со Славкой до сих пор так и не удостоились подобной чести, потому как не примыкали ни к какой группировке, не были Тимуру интересны и были просто безликой серой массой. Второй значимой была группировка спортсменов. В нее входили Андрей Козлов, Вадик Романов и Игорь Ким. Первым номером среди них безоговорочно был Козлов — широкоплечий перворазрядник по боксу, который при необходимости, мог начистить табло абсолютно любому парню в школе, его побаивались даже десятиклассники. Поломанный нос, квадратная челюсть и сильное волевое лицо, делали его привлекательным для противоположного пола и он во всю этим пользовался. Андрей был жестким и дерзким парнем не стесняющимся показывать окружающим свою силу. Он поддерживал вооруженный нейтралитет с Тимуром, но каждый из них очень ревностно относился к своей зоне влияния. Красавец Вадик Романов занимался баскетболом и был самым высоким и симпатичным парнем в классе, а невысокий жилистый кореец Игорь Ким, по слухам, давно занимался запрещенным карате. Он был обладателем набитых мозолей на костяшках кулаков и ребрах ладоней, и имел великолепную растяжку, поражая даже нашего физрука своей гибкостью. Это были самые значимые личности в классе, а остальные считались рангом пониже.

По пути в школу Славка засыпал меня вопросами по поводу того, что я буду делать с долгом Толику. Он даже предложил мне отдать свои небольшие накопления в сумме пяти рублей. Я отделывался общими ответами типа «что-нибудь придумаю» и «не бери в голову». Честно говоря, я уже давно отвык от общения с подростками и мне стоило труда не рявкнуть на него, чтобы он наконец отстал. Только мысль о том, что Славка по большому счету ни в чем не виноват, и искренне переживает за меня, остановила меня. Блин, а мне же еще как то нужно будет терпеть еще тридцать с лишним одноклассников с их давно мне не интересными мальчишечьими и девчоночьими делами. Как все таки хорошо, что я не попал в тело какого-нибудь второклассника, сейчас бы приятель, наверное, совал бы спичечный коробок мне к уху, чтобы я послушал как в нем шуршит лапками майский жук. За разговорами мы незаметно подошли к школе. Это было вытянутое трехэтажное желтое здание, обнесенное по периметру полутораметровым кирпичным забором. Прямо за школой был вытоптанный ногами сотен школьников небольшой футбольный стадион, окруженный асфальтовой беговой дорожкой, а рядом спортивный городок с турниками, брусьями и стальными шведскими стенками в котором обычно играла детвора, а также баскетбольная площадка. Место за школой на баскетбольной площадке, как наиболее отдаленное от окон учительской было излюбленным местом выяснения отношений между учениками. Памятью Юрки я вспомнил, что ему там даже пару раз накостыляли по шее одноклассники. На входе в школу два дежурных дылды десятиклассника, под предводительством трудовика Юрия Александровича, проверили чтобы мы со Славой переодели сменку в раздевалке, и только после этого нас пропустили внутрь. Я пока еще слабо ориентировался на местности, поэтому просто шел за товарищем. Первым уроком была история на втором этаже. Мое появление в классе было встречено дружным хором голосов