Отщепенцы

– Ну, правда. Что будет с тобой?

– Хорошо все будет. Даже не сомневайся.

– Я люблю тебя, брат, – девушка положила голову на его плечо.

– И я тебя, маленькая.

– Знаешь, он хороший человек. Он позаботиться обо мне.

– Знаю.

– И любит меня также сильно, как и я его.

– Знаю.

Но на все тихие заверения брата Инна никак не могла отделаться от беспочвенного чувства вины перед ним, будто она предает его, оставляя одного, а сама заводит семью. Предательская слеза скатилась по щеке, она шмыгнула носом.

– Полно тебе, маленькая. Разве так встречают новую жизнь? Ну? – даа… успокоитель из него так себе. Хотя они оба понимали, что Инна переполнена избытком чувств, потому и расплакалась на ровном месте.

Следующий день свадьбы прошел более спокойно: суматошная шумиха сменилась размеренным теплым деньком с посещением бани, купанием в озере и поглощением еды с живого огня.

Прошел почти месяц со дня его посещения деревни, когда Ростовских приехал с бригадой рабочих на грузовике разгребать мусор с участка. На этот раз несколько женщин гораздо старше Софии в черных одеяниях от макушки от пят копошились в огороде. По приезду, он направился к ним представиться – как-то нехорошо будет испугать старушек своим внезапным появлением. Так как не было никакого разделительного забора, он беспрепятственно проник в их огород.

– Приветствую, – поздоровался он с первой попавшейся бабулей. Та испуганно вскинулась на него и чуть ли не шарахнулась. – Я ваш сосед, Ростовских. Пошумлю тут немного, надеюсь, не помешаю, – не получив никакой обратной реакции, он развернулся и ушел. Может у них обет молчания или еще какая мутотень? Ладно. Проехали. У него и так немало работы, чтобы еще гадать о странной реакции на него.

Вывезти весь мусор за раз не удалось, как он рассчитывал. Пришлось работать в два подхода, и пока он ждал возвращения машины, расположился в тени вблизи стоящего дерева на перекус – в этот раз он подготовился. К концу его нехитрого обеда подошла женщина, понятно, в черном. Ян поднялся навстречу в знак уважения.

– День добрый. Меня зовут сестра Анастасия. Я временно замещаю Матушку-настоятельницу в нашем монастыре, – представилась женщина преклонных лет со строгим лицом, прорезанным глубокими морщинками. – Пришла засвидетельствовать свое почтение вам, как… новому соседу?..

– Верно, – кивнул Ян и почувствовал себя неуютно под пристальным разглядыванием монахини. День был жаркий, и он скинул рубашку, выставляя на обозрение свое покоцанное тело. – Меня зовут Ростовских Ян, и я намерен отстроиться на своей половине участка заново и жить здесь. Возможно, вы захотите разделить участок забором – давайте обговорим этот вопрос.

– Никакой забор не спасет от злых умыслов, потому и живем мы открыто, ни от кого не таясь и никого не отдаляя от возможности приобщиться с божественным.

Ян еле сдержался, чтобы демонстративно не закатить глаза.

– Как хотите, – пожал плечами. – Лето обещает быть жарким, и если меня не будут смущаться ваши… эээ… воспитанницы, можно и без забора.

Монахиня снова окинула его придирчивым взглядом мудрых карих глаз, безошибочно определяя, в каком виде он собирается трудиться.

– Здесь долгое время никого не было. Могу я поинтересоваться, откуда вы прибыли?

– Из мест не столь отдаленных.

Она слегка нахмурилась:

– У вас есть семья? Супруга? Дети?

– Я один.

– Друзья?..

– Не так, чтобы…

– Животные?

– Планирую завести.

Сестра Анастасия еще раз окинула его взглядом и теперь в ее глазах Яну почудилась жалость к его одинокой судьбе. В подтверждение этой неприятной догадки она выдала на прощание:

– Вы всегда можете обратиться за помощью к Богу и двери нашего, хоть и женского, монастыря всегда открыты для страждущих и нуждающихся. Храни вас Бог.

Глава 7

Со всеми детьми, как с «ангелами», так и с уродцами, провели поучительно-назидательную беседу, чтобы впредь они вели себя в соответствии с их воспитанием и обучением, ибо в будущем им предстоит заниматься всем вместе. В тот памятный день многие ребята испытали настоящий шок от увиденного, и теперь им предстояло как-то пересилить свою брезгливость или зависть – оба эти чувства были одинокого сильны.

Следующим испытанием на прочность стал объединенный обед. На нем девочки показывали свои умения сервировать стол и подбирать яства, а мальчики вели себя, как радушные гостеприимные хозяева, ухаживая за девочками. Чуть позже привели уродцев, которые, судя по всему, не учили как правила приличия, так и элементарный этикет. Последние просто плюхнулись каждый на свое место и начали поглощать все без разбора предложенные блюда, не соблюдая последовательность. Наставники и Помощники сидели во главе стола и строго поглядывали на учеников, стоит кому-то слишком затянуть паузу в светском разговоре или высказаться непозволительно резко. Но это касалось только красивых детей, которых обучали правилам поведения за столом. Уродцам же до обидного позволялось все, кроме дерзости.

Когда одна из прелестных девочек заводила непринужденную беседу о результатах недавно прошедших скачек, только мальчик, подобный ей, мог поддержать беседу. И очень трудно было делать вид, что не обращаешь внимания на то, как мальчик напротив, без носа и рта, грязными руками прямо в тарелке толчет изысканное блюдо, превращая его в однородную кашеобразную массу для того, чтобы класть его в черное отверстие в основании шеи и проталкивать по пищеводу внутрь. Очень сложно контролировать, ровное звучание голоса при виде того, как девочка своими клишнеобразными кистями пытается положить в рот хоть что-то из еды, за невозможностью пользоваться столовыми приборами.

Одна девочка с карими лисьими глазками, длинными густыми ресницами и очень чистой и гладкой кожей и не могла заставить себя не смотреть на сидящего напротив нее мальчика с такими чертами лица, словно их сильно нагрели, и они, расплавившись, стекли по лицу. Он, замечая ее подглядывания, начал есть неряшливее прежнего, фыркая и брызгая слюной во все стороны, позволяя еде вываливаться изо рта, облизывать грязные пальцы и срыгивать остатки пищи прямо на стол перед собой. Он делал это специально, вынуждая ее проиграть борьбу со своими же рвотными позывами, и добился своего: девочку стошнило, едва она успела выскочить из-за стола и отбежать в угол. Ненавязчивая беседа прервалась, а мальчик-провокатор загоготал во всю глотку, перемежая членораздельные звуки со словесными оскорблениями, побужденными завистью к ангельской красоте, в адрес девочки. Всегда сдержанные и чинные Наставники поднялись и вывели этих двоих из залы. Больше их не видели…

* * *

Квартира продалась довольно быстро, и остро встал вопрос, где жить следующий год до окончательной постройки дома? Кроме того, Ян нуждался в автомобиле, и чем работоспособнее будет лошадка, тем лучше. Не тратя время на лишние размышления, он решил нанести визит Беркутовым, тем более, до сих пор у них не был.

Половину огромной территории, куда прибыл Ян, занимала автомастерская. Позади нее стоял дом и сбоку от него был заложен фундамент под еще один. Ростовских направился в мастерскую, смекая, что найдет зятя именно там. В полумраке гаража он тормознул, позволяя глазам привыкнуть к относительной после яркого солнечного света темноте. Огляделся: всевозможные станки и специальное оборудование заполняли просторы гаража. Легковые и грузовые машины, в полу разобранном состоянии или откровенно битые, стояли повсюду, куда ни глянь. Было и несколько мотоциклов, куда без них?

Безошибочно определив рабочее место мастера, Ян побрел на звуки рок музыки. Но вместо Беркутова он увидел старика, по пояс занырнувшего под капот автомобиля.

– Приветствую! – позвал Ян, привлекая к себе внимание. Старик выпрямился и посмотрел на него своими мудрыми, много повидавшими на своем веку глазами. Губы под седой щеточкой усов расползлись в улыбку, и он довольно крякнул:

– Неужто ты и есть тот самый Ян? – проскрипел он прокуренным голосом. – Инна много о тебе рассказывала. Вы похожи, да. – Ростовских вглядывался, но не мог узнать старика. – Да ты не тужься, все равно не признаешь. Я – Ксан Ксаныч, Механик. Да, да, тот самый дедок, что присматривал за твоей малышкой, пока ты там прохлаждался, – беззлобно поддел тот Яна. Они были заочно знакомы через Инну и вот, наконец, встретились лично. – Рад видеть тебя, парень! – тепло поприветствовал Механик и не просто пожал руку, а по-отечески обнял Ростовских.