Отсчёт. Жатва

– Хочешь попасть домой?

Хочу. А какова цена? Может, убить ради этого я кого-то и способна – невольно взгляд скользнул по ране на шее мертвеца, – а терпеть ехидство и недосказанности? Но если уйду по такой дурацкой причине, точно свалюсь где-нибудь под ближайшим кустом и зальюсь слезами.

– Расфокусируйся, – повторил Кирино непонятное слово. – Не пытайся смотреть на что-то одно, попробуй на всё и сразу.

Что он от меня хочет? Как можно смотреть на всё – и сразу? Но раз уж просит, значит, надо делать. Впрочем, сколько ни косила глазами, а единственное, что получила в итоге – головную боль. Да кое-как различила, что блестящее нечто вокруг накрывало нас куполом, а я стояла почти на самой границе, поэтому вынуждена была сделать шаг к Кирино. Стало спокойнее. Немного.

– Я не могу увидеть. То, что сейчас различаешь ты. Творить заклинания – могу, но без связи тело-душа чужой магии мне не увидеть. Тут явно используется что-то заранее приготовленное, видимо, за тобой следили. Прихлопнут нас с тобой без всяких вербальных заковырок…

Значит, моя помощь заключалась не только в том, чтобы разбить какое-то зеркало.

– Думаешь, связался бы я с тобой исключительно для того, чтобы покачаться на эмоциональных качелях, а? – нетерпеливо проворчал он.

«Расфокусируйся», «вербальные»… какие-то «эмоциональные качели» ещё. Сплошь непонятные слова. Хотя, с последним более-менее ясно – вон как качало из стороны в сторону то его, то меня. То есть стремление убить – не моё? Было бы лучше, если так. Не хотелось признавать, что способна хладнокровно вонзить нож в чью-то шею и располосовать её.

– Объясни, что делать.

– Расслабься.

Я попыталась расслабиться. Кирино сдавленно выругался под нос.

– Ладно, попробуем по-другому. Закрой глаза. Теперь медленно, очень медленно открывай их, но не до конца, держи ресницы сомкнутыми. На моменте, когда увидишь хоть что-то – опиши это.

Получилось! С первого раза вышло. Зачем-то встала на цыпочки, сама не заметила как, но сквозь дрожащие ресницы удалось различить уже не блестящее что-то на грани, а внятные контуры тёмно-красного цвета, переливающиеся, словно мыльный пузырь. Глубоко вдохнув, пересказала Кирино, что видела.

– Хорошо, – похвалил он и принялся что-то рисовать двумя сомкнутыми пальцами в воздухе. – Успокою тебя, убивать этим заклинанием они не собираются. Здесь, по крайней мере.

Не без интереса наблюдала за действиями спутника. Что он задумал?

– Не будем сразу показывать им все карты. Если они узнают, что я тебе помогаю, тёплого приёма можно не ждать. Я одолжу немного силы, а ты – постарайся не напортачить, ладно?

Неуверенно кивнула.

– Если что, спасти наши головы я успею. Но без фактора неожиданности справиться с магами Синтэрни… Ну как? Готова? Точно брусничный оттенок?

– Да. Блестит совсем как спелая ягода.

– Дай руку.

Стоило ему коснуться, в воздухе возникли светящиеся знаки, и стало ясно, что всё это время он рисовал в воздухе. Сложный рисунок из линий, похожий на многоконечную звезду, заключался в круг, вдоль которого ползла вереница непонятных закорючек.

– Смотри в центр декаграммы… звезды, вот сюда. Придётся держать её в поле зрения целиком, но всё внимание сосредоточь на этих рунах. Вон та и эти две – ключевые. Знак в форме змеи ты уже знаешь. Делать будешь так…

От объяснений начинала пухнуть голова. Вот как мне надо будет мысленно обрисовывать и наполнять силой знаки, но при этом – смотреть не на них, а в центр всего этого безобразия? Да ещё и в определённом порядке. Магия всегда такая сложная и мудрёная?

– Тебе приходится противостоять заклинанию Владеющих, – мотнул головой Кирино. – Они готовили заклинание заранее, все вместе, и в нужный момент просто щёлкнули пальцами и сказали Слово. А нас двое, и делать всё приходится с начала.

Угукнула в ответ, не особо прислушиваясь к его словам, пристально изучая рисунок. «Главных» символа было всего четыре, насколько я могла судить по солнцу и деревьям, расположены они были по сторонам света. Ага. Так и буду запоминать порядок. Север, север, юг, восток, запад, восток, запад, юг. Стало легче.

– Представь их лица, – хохотнул отчего-то разошедшейся спутник, – когда до них дойдёт, что случайно записали в жертвы юную магессу? И не абы какую, а способную справиться со сложным заклинанием-ловушкой?

Мне показалось, или тон у него стал дружелюбнее? Нет, пусть кажется. Как бы ни был он прав, верить ему не хотелось. Дружить – тем более.

– В чём смысл их ритуала? Зачем… они приводят кого-то в этот лес?

Кирино моргнул и перевёл взгляд на меня.

– Что ты испытывала, когда бежала?

Что испытывала? Будто не видел!.. Страх. Отчаяние. Боль. Сложно описать словами ту панику. Вспомнила – и она накатила снова, стремясь утащить на самое дно. Меня перестали поддерживать? Чтобы поиздеваться? Или – чтобы лучше поняла?

– Этого они и добивались, извлекали чистые отрицательные эмоции. Как можно сломать девчонку? Достаточно пустить следом какого-нибудь ублюдка. Тот сумрак… он не просто так появился, его годами взращивали и кормили. Страхами. Ложной надеждой. Болью. – И, прежде чем помочь мне взять себя в руки, он решил припечатать: – Смертью.

Кажется, начала задыхаться. Холодные руки мертвеца легли на плечи, лишь ненадолго приводя в чувство.

– Вернёмся к заклинанию? – предложил Кирино.

Оцепенение спало. Шумно выдохнула и шевельнула плечами, сбрасывая чужие ладони. Чернильная злоба поднялась откуда-то из глубины, и сейчас я была готова уничтожить всех Владеющих, ставших причиной недавнего ужаса.

«Расслабься, Рисса», – бархатным ветром прошелестело в голове. – «Не о том думаешь».

А о чём же тогда думать? Что, как не злость, может дать сил в такой ситуации? Что может помочь?

«Дом. Подумай о доме».

Этому его голосу хотелось верить всей душой – несмотря на все язвительные и колкие нотки, тон был мягким и в чём-то даже ласково-заботливым. Отцовским. Зря Кирино вселился в совсем неподходящее для себя тело, разом растерял всё доверие. Но других вариантов, к сожалению, ожидать неизвестно сколько, да и были ли они вообще – неизвестно.

Грустно усмехнулась и захлопала ресницами – смотреть на рисунок предстояло неотрывно, поэтому и готовилась, как к гляделкам, в которые, слава Семерым, играла сносно. Вроде бы, даже с отцом, но из памяти опять ускользали чёткие образы, и приходилось прилагать усилия, чтобы вспомнить хоть что-то. Лавку с мягкими подушками. Медленно тлеющую лучину на столе. Тёмные глаза отца.

Нет. Сейчас – не время.

Кирино больше не отвлекал и не дёргал. Понимал, что сейчас я готовлюсь и лучше меня не трогать. Глянула на него краем глаза, в очередной раз внутренне содрогаясь при виде разрезанного горла.

Ну его. Мне всё равно. Не хочу ничего ни знать, ни чувствовать. Решила для себя, что не буду ему верить и главное – вернуться домой, так больше не буду терзаться по этому поводу.

Вдохнула, на секунду задержала дыхание и повторила порядок. Я боялась, что не сразу пойму, как сделать так, чтобы «нарисованные» символы оставались в поле зрения, но получилось как-то само. Под лопатками невыносимо жгло и чесалось. Приходилось терпеть и не обращать внимания, к тому же я догадывалась, что таким образом Кирино передавал силу. Кто бы мог подумать, чародеи и так могут!..