Отшельник
Шрифт:
— Давай, — отозвался Егор, все еще щурясь на просвет в окне и с наслаждением вдыхая свежий воздух.
Мы разбудили Крестоносца, чтобы предупредить о своих планах и отправились в путь.
Идти по пустоши после бури было по-своему приятно. Серый песок стал легким и гладким, как свежий снег. Наши следы живописной цепочкой ложились на нетронутую равнину.
Егор по пути рассказывал про систему подземелий. О том, как сначала здесь раскопали первые шахты в поисках местных ценностей. Прежде всего — руды под названием «аполлоний». Аполлоний оказался чудодейственным металлом, придающим невероятную прочность
— Вот они и сторожат свою ветку, как церберы, — рассказывал Егор, энергично шагая по мягкому песку. — Подземелья-то все связаны.
— А как-то отрезать свой участок от остальных разве нельзя? — спросил я.
— Можно, — кивнул Егор. — Но никто так не делает. Понимаешь, все ветки в конечном счете ведут к главной магистрали. Которая по своей сути — прямая железная дорога под землей с парой древних составов. Надежный маршрут из пекла. В пустоши каждый день не похож на предыдущий, то одно происходит, то другое. Поэтому никто не держит шахты замурованными от всего остального мира. Путь к отступлению должен быть всегда…
Егор вдруг умолк, сбавляя шаг.
Я поднял голову и посмотрел в ту же сторону, куда уставился мой бородатый компаньон.
На сером песке лицом к небу лежало тело. Причем не полуобнаженное, как у юрки, а вполне себе одетое в костюм, типа как у самого Егора. Руки и ноги человека были безвольно раскинуты в стороны. Никаких следов крови или чего-то подобного видно не было. Но это и немудрено — ветер наверняка все припорошил чистым песком.
Я осмотрелся по сторонам, достал пистолет на всякий случай и ускорил шаг.
Егор поспешил за мной.
И чем ближе мы подходили, тем более знакомым мне казалось обожженное бурей лицо мертвеца.
А потом меня осенило.
Это был тот самый парень, вместе с которым Егор взял меня на прицел. Тот самый, которого я огрел ПП и заставил потом отползать к своим! Как там его звали? Савва? Макар?
Я взглянул в мрачное, мгновенно ставшее серым лицо Егора. Нетрудно было догадаться, о чем тот сейчас думает, глядя в одну точку перед собой и размашисто шагая к телу…
И в этот миг у «мертвеца» открылись глаза. С угрожающим ворчанием он вскочил на полусогнутых ногах, вздымая вокруг себя облако пыли. По-крысиному оскалил зубы…
— Егор, осторожно! — крикнул я.
И в ту же секунду «покойник» ринулся на нас.
Глава 9
Твари
Егор сообразил сразу.
Увернулся от броска бывшего сотоварища, а я хорошим ударом под дых уложил ожившего покойника обратно на песок.
Тот жалобно взвыл и беззащитно скорчился в пыли, мгновенно потеряв всю свою хищную боевитость.
Похоже некоторые вещи в этом мире не под силу изменить даже буре. Например, сделать из рохли
свирепого хищника.— Матвей, где остальные? Где Эмма? — проревел Егор, хватая бедолагу за шиворот.
Но тот только заскулил в ответ.
С тяжелым вздохом Егор отшвырнул юрку от себя. Вытер со лба ладонью выступивший пот.
— Кончай его, — мрачно сказал он мне.
Вот, значит, как. «Кончай».
Потому что у самого рука не поднимается?
Я с горечью посмотрел на свихнувшегося парня.
Тот продолжал скулить, как побитый щенок, сжавшись в позу эмбриона.
— Уверен? — спросил я Егора. — Это ведь, наверное… В принципе, тоже какая-то жизнь. Пока его, конечно, не найдет Крестоносец. Или еще кто-нибудь.
Егор сердито сплюнул в песок.
— Да какая это нахрен жизнь? Ты сам себе хотел бы такую?
Я промолчал.
Потому что в этом мире многие другие люди вполне охотно довольствуются тем, чего я не хочу для себя ни при каких обстоятельствах.
В обратную сторону это тоже работало. В мое время было немало поборников эвтаназии для таких, как я, мутантов и нелюдей.
— Развел тут философию, — буркнул Егор, скинул с плеча ПП и полоснул бывшего компаньона очередью.
Грохот выстрелов раскатисто пронесся над пустошью.
Парень взвыл. Судорожно хватаясь руками за песок, пополз куда-то в сторону, оставляя за собой кровавый след.
— Егор, твою ж! — выругался я, быстро прицелился и выстрелил бедняге в голову.
Парень дернулся в последний раз и медленно сник, затихая.
— Если уже что-то делаешь, то делай нормально и до конца! — со злом сказал я Егору, обернувшись.
Тот хмуро закинул оружие обратно на спину.
— Если Эмка окажется такая же, убей ее сам, — сказал он вдруг. — Только быстро и без разговоров. Пока я сомневаться не начал.
И он стремительно двинулся вперед, не оглядываясь.
Я пошел за ним.
— А сколько нам еще идти до того места, где должны были находиться твои? — спросил я.
— Минут пятнадцать, — хмуро отозвался Егор, сердито загребая утекающий из-под ног песок. — Потом спуск под землю, и там еще попетлять немного. А теперь вот ответь мне, с хера ли этот дурень вообще оказался на поверхности?! Чего ему под землей не сиделось?..
Он бубнил ругательства, и я понимал, что на самом деле он просто выплескивает таким образом свой гнев и страх за девчонку. Так что шел рядом молча, поглядывая по сторонам.
Наконец, я заметил впереди черное пятно спуска вниз. Крышки не было — или она несмотря на весь декор сверху оказалась слишком легкой для прошедшей бури, или кто-то двуногий утащил ее и бросил где-то.
— Оно? — спросил я, указав рукой на спуск.
Егор кивнул. И уже почти бегом направился к проходу.
Он первым юркнул по лестнице вниз.
И пока я спускался следом, уже успел пошарить вокруг и ругнуться, что на месте нет ни одного нормального фонаря.
Я вытащил из кармана одну из своих зажигалок — хреновый, конечно, светильник, но хоть что-то.
— Не надо, у меня тут есть один дежурный…
И в его руках вспыхнул яркий луч света. Крошечный фонарик, размером чуть больше моей зажигалки, довольно бойко осветил пространство вокруг.
— Веди, — сказал я, держа пистолет наготове.
И мы поспешили по земляному коридору.