Отстойник

Набрав полные легкие воздуха, Макс заметил, как стало легко дышать! Он почувствовал запахи! Оказывается, в «Отстойнике» есть запахи! И звуки… Он стал слышать звуки!

«Отстойник» - это живой организм! – Сделал вывод Макс.

Он услышал отдаленные голоса, он почувствовал запах костра, от которого было видно зарево, на фоне еще совсем темного неба. Он пошел туда, где возможно, были люди…

– …вот поэтому мы не должны позволить ему раскаяться! – Услышал Макс обрывок речи, которую со злобой в голосе, изливал Шут.

– Он уже раскаялся, время упущено. С него достаточно...

– Прекрасно! Ты легко сдаешься! Поэтому, убирайся туда, откуда пришла! Я сам завершу нашу с тобой миссию! Я его уничтожу!

Макс медленно подошел к огню и сел. – Я всё слышал. Хочу разочаровать вас. Бог учит нас раскаянию и прощению. Я раскаялся. Мне жаль вас, и я вас простил…

– Нет, это невозможно! – вскочил со своего места Шут.
– Ты не можешь раскаяться!

– Почему? – С легкой, чистой улыбкой спросил Макс…

Цыпа, молча наблюдавшая за сценой, улыбнувшись, опустила голову…

Часть пятая.

Возвращение.

По обочине широкой автомагистрали, по направлению к видневшемуся на горизонте, тянущемуся к небу иглами небоскребов, мегаполису уверенной походкой шагал молодой человек, в камуфляжной форме и армейских, изрядно запыленных, ботинках. На плече у него висел полупустой рюкзак.

Мимо со свистом проносились автомашины, воздушной волной подталкивая идущего вперед и разлохмачивая его давно не стриженые волосы.

Полуденное солнце уже успело раскалить асфальт магистрали до такой степени, когда тошнотворный запах битума начинает выделяться в атмосферу, и дышать таким воздухом долгое время не возможно.

Молодой человек шел, не обращая внимания ни на асфальтные зловония, ни на пролетающие мимо авто, ни на полуденный зной – он все это любил и воспринимал, как странник, проведший в пути большую часть своей жизни, а вернее сказать – той части, которую он успел прожить.

Небритое лицо идущего, покрытое легким загаром, выражало спокойствие и уверенность. Глаза – доброту.

За несколько километров до черты города, когда идти осталось совсем недолго, на обочину съехала небольшая, белого цвета, автомашина, на время скрывшись в клубах поднявшейся из-под колес, пыли.

Распахнулась пассажирская дверь, приглашая вовнутрь.

Молодой человек заглянул в салон.

– Садись, грешник,- с улыбкой на лице произнесла сидящая за рулем, девушка.

Он сел, бросив свой рюкзак на заднее сиденье. Машина тронулась. Некоторое время ехали молча.

– Освоился на новом месте?

– Кажется, да.

– По-прежнему хочешь быть человеком?

– Не понимаю?

– Я о нашем разговоре, там, в «Отстойнике».

Пауза.

– Да, я хочу остаться человеком. Радоваться и грустить, любить и ненавидеть… Смотреть на этот мир своими глазами.

Девушка (вздыхая) – жаль, ты так ничего и не понял…

Пауза.

В это время они уже ехали по улице города.

– Нет, это ты ничего не поняла… (Смотрит в окно) – Останови, пожалуйста.

Девушка съехала на обочину.

Молодой человек вышел из машины.

– Ты чей? – спросил он, подойдя к мальчику, сидящему на тротуаре в оборванной одежде и просящему милостыню.

– Ничей. – Затравленно ответил мальчик, явно не ожидая ничего хорошего от подошедшего.

Девушка тоже вышла из автомобиля и с интересом наблюдала за происходящим.

– Есть хочешь? – Как можно мягче спросил молодой человек.

Мальчишка кивнул.

– Пойдём, я покормлю тебя. – Сказал, и протянул руку.

Мальчишка некоторое время сомневался. Но когда их взгляды встретились, он смело положил на протянутую ладонь свою, и поднялся. – Дядя, а ты кто?

Ответа не последовало. Молодой человек сам еще не знал – кто он.

– Хочешь быть моим сыном? – ответил он вопросом на вопрос.

– А как это – быть сыном?

– Ну, (пауза) мы будем вместе жить, ходить гулять. Кушать вместе будем, а потом ты пойдёшь в школу…

– Я хочу быть твоим сыном…

ДИАЛОГ С АНГЕЛОМ.

– Хватит! Прекрати! С нее уже достаточно! Пойми – я уже отомщен! Ты свое дело сделал – остановись!

– Кто знает, достаточное ли наказание она понесла или нет. Ведь то зло, которое обрушилось на тебя из-за нее, принесло тебе гораздо больше мучений… Каждая минута боли должна в десять, сто раз сильнее покарать того, кто сеет это зло. Только тот человек имеет право на жизнь, который прежде думает о ближних своих, а потом уже о себе. Такие люди должны остаться. А те, кто думает прежде о себе, заставляя души других корчиться в конвульсиях, должны быть наказаны… Но есть еще те, кто ни думает, ни о себе ни о ком другом. Такие люди рождены по ошибке. И, если они, появились на свет Божий, вскормили в себе личинку бездушия – такие должны умирать в муках. Чтобы там, в Царствии Божьем, иметь хотя бы небольшой шанс на оправдание.

– Но, быть может, она тоже страдает?

– Ты глуп! Я еще раз повторяю – такие люди очень опасны! Их нельзя понять. Их нельзя простить! Они рабы своего бездушия. И невдомек им, что чем раньше они покинут этот мир, тем лучше для них же. Смерть в этом случае, все равно, что выздоровление.

– Я не буду спорить. Тебе лучше знать. Делай с ней все что захочешь. Только вот, как мне быть? Сделай, что ни будь. Ты же можешь все!

– Сожалею… Ты болен неизлечимо. И нет доктора на свете, который мог бы облегчить твою боль. Нет лекарств от твоего недуга. Гангрена души - люди называют это любовью - это вирус, который принес в ваш мир Дьявол и заразил им женщину. А она заразила мужчину. И сейчас, этот неугомонный затейник смотрит на людей сверху вниз и ухмыляется… Ему все нипочем. А люди… И, если женщины – как правило, носители вируса, и за всю свою жизнь могут и не заразиться им, то мужчины – хорошая мишень! Возбудитель, попадая в душу, тут же начинает свое губительное дело… И тогда остается только ждать… Единственная вакцина против вируса – время. В каждом человеке есть антитела времени. И, как только, душа начинает покрываться язвами, антитела приступают к очистке. И, если человек найдет в себе силы бороться – тогда он обязательно поправится. Но если нет – тогда все… Тебе решать – менять что либо, или нет.

– Ты хочешь сказать, что это она меня заразила?

– Ха! А кто же, по-твоему? Она всего лишь носитель. Легкое недомогание и слабость – вот и все последствия ваших отношений для нее. Другое дело – ты!

Ангел поднялся и расправил отекшие за время нашей беседы крылья. Я тоже встал.

– Куда ты сейчас?

– Полечу дальше, творить правосудие. Человечеству ведь нужны судьи.

– Ты вернешься?

Конечно! Мы с тобой – одно целое! Нас невозможно разделить. Разница между нами лишь в том, что ты ходишь по земле, а я летаю в небе… Знай – твоя боль, моя тоже. Поэтому, думай и чувствуй за нас обоих. А я позабочусь обо всем остальном…

Он взмахнул белоснежными крыльями и, словно пушинка, взмыл в бескрайнюю синеву неба.

Я еще долго смотрел ему вслед. Смотрел и думал, что все-таки хорошо иметь такого друга, с которым поговоришь, и становиться легче…

Вздохнув, я медленно побрел по каменистой насыпи. Тяжело. Но другого выхода нет – нужно жить дальше…

СТУК.

…ты, и подобные тебе, изучают нас как насекомых. Вы хотите знать о нас все. Но вам совсем не интересно нас ПОЗНАТЬ!