Отстойник
Шрифт:
– Лейтенант, купи букет, ваша девушка будет довольна.
Под пристальным взглядом продавщицы, роюсь в карманах. Пунцовый от стыда, выудил пару пятаков, десять копеек копейками, четыре двухкопеечные монеты. Всё - финансов больше нет!
Вжав голову в плечи, разворачиваюсь.
– Сколько у тебя, - останавливает меня требовательный голос цветочницы.
– Двадцать восемь копеек, - нехотя отвечаю ей.
– Гвоздику одну возьми, - сжалилась продавщица.
Поспешно высыпаю деньги, обхватываю тонкий стебель, понуро бреду к Стеле. Вот и её дом. Останавливаюсь у подъезда и, как столбняк напал, ни шагу сделать
– А, это ты?
– в ответ отдаёт мне честь.
– Институт закончил? Правильно. А здесь, что делаешь?
– В роту иду, товарищ генерал майор, - лихо чеканю.
– Ну да, ну да. Командиру роты гвоздику несёшь?
– в глазах мелькает насмешливое понимание.
Я готов провалиться сквозь землю, опускаю глаза вниз.
– Что стоишь, иди!
– приказывает Щитов.
– Есть!
– прикладываю руку к козырьку, разворачиваюсь и собираюсь уходить.
– Куда идёшь?
– В роту, - останавливаюсь я.
– Да? Ну ... иди.
– Нет, мне к Стеле надо!
– с отчаянной решимостью заявляю я.
Генерал смотрит в глаза, взгляд не опускаю, правда, вспотел как мышь, могуч и тяжёл его взгляд.
– Поднимайся, - кивает мне в сторону парадной.
Мельтешу следом. Он заходит в прихожую, Стела моментально виснет на его шее, неожиданно замечает меня: - Ой! Это ты что ли?
– Дочь, налей нам борща и сосисок с вермишелью. И не пялься на лейтенанта, а то сейчас он в форточку вылетит.
– Слушай, как тебе форма идёт, - она подходит совсем близко, от её нежного запаха у меня прерывается дыхание.
– Какая красивая гвоздика, - поднимает на меня смеющийся взгляд.
– Это тебе, - поспешно сую ей в ладонь.
Генерал скрывается в кабинете, Стела ведёт меня в свою комнату: - Располагайся, можешь книги, посмотреть, я на кухню. Она что-то напевает, гремит тарелками, а я, млея от восторга, прохаживаюсь по комнате. Вытягиваю за корешки книги: Гюго, Дюма, Стендаль, Жуль Верн, Майн Рид, Джек Лондон, а так же, Чехов, Лев Толстой, Пушкин, Блок, Есенин ... не удержался, беру Затерянный мир Конан Дойля и окунаюсь в сказочный мир, который описан так реально.
– А, Затерянный мир? В третьем классе читала, - неожиданно выныривает из-за плеча Стела.
– Я где-то так же читал, - смущаюсь под её насмешливым взглядом и откладываю книгу в сторону.
– Можешь взять, - просто говорит она.
– Да нет, спасибо, вряд ли у меня будет время, в роте столько дел ...
– А как насчёт сегодняшнего вечера?
– она стоит так близко, что я даже пугаюсь, а вдруг она услышит удары моего сердца, которое бьётся в груди как чугунная кувалда, ещё чуть-чуть и рёбра сломает.
– В восемь часов в клубе, дискотека. Прейдёшь?
Глотаю тягучую слюну, киваю как китайский болванчик.
– Полвосьмого, зайдёшь за мной?
– Угу.
– Какой-то ты не разговорчивый, - несколько погрустнела Стела.
– Исправлюсь, - буркнул я.
Она считает, что шучу, весело смеётся.
– Пойдём за стол!
– тянет за собой, лукаво поглядывая из пушистых ресниц. Как всякая женщина, понимает, что творится в моей душе, это её забавляет и льстит.
Обедать
в обществе генерала, пытка. Кусок хлеба не лезет в горло. Как назло, вновь так двинул стол, что генерал едва успевает подхватить свою тарелку, не то б вся скатерть была залита борщом. Затем, случайно бью ладонью по изгибу вилки, та подпрыгнула, но генерал Щитов ловко перехватывает её в воздухе.– Однако, - качает головой, давно с такой раскованностью не сталкивался.
– Далеко пойдёшь, лейтенант!
О, как мне хочется сейчас убежать ... и остаться тоже!
– К какой части приписан?
– генерал аккуратно режет колечками сосиску, густо макает в горчицу, смачно ест.
– Семьдесят четыре пятнадцать, - пытаюсь из борща выловить картофель.
– Ты что ли, в пять утра часовых пугаешь, спортом занимаешься.
– Нагрузок не хватает, - соглашаюсь я.
– Вдоль леса бегаешь?
– Так дальше, товарищ генерал майор. Или нельзя?
– я не понимаю, к чему он клонит.
– Почему же, партии нужны крепкие солдаты и офицеры. Суть не в этом, докладывают, волк объявился. Поведение странное, близко к жилью подходит, не иначе бешенный.
– Как волк?!
– округляет глаза Стела.
– До Москвы сто пятьдесят километров! Папа, ты шутишь?
– Не шучу, может, он со зверинца сбежал. Кстати, ты завязывай с подругами за черникой ходить. Временно, до выяснения ситуации, - сурово сдвигает брови. Ты тоже, выбери другой маршрут. И ещё, возьми бойцов, прочеши округу. В тех местах ЗКП, офицеры часто в одиночку ходят, не нарвались бы на зверя. Обязательно сходи к заброшенному метро! Это в первую очередь!
– Оружие брать можно?
– встрепенулся я.
– Несомненно! Волк, точно, бешенный. Считай это приказом, о результате доложишь.
– Есть, товарищ генерал майор!
– от усердия едва не щёлкаю каблуками под столом.
Генерал Щитов доедает второе, с наслаждением пьёт морс, даже крякнул в конце. Салфеткой промокнул губы, встаёт: - Ты не засиживайся, Кирилл Сергеевич, делом займись. Пропуска заберёшь в Особом отделе, я распоряжусь.
– Есть, товарищ ...
– Ладно, сиди пока, - кладёт ладонь на моё плечо.
– Дочь, мать звонила?
– Ещё вчера, папа, я же тебе говорила. Она задерживается, новая делегация из Чехословакии должна прибыть.
– А, ну да, ну да, - вспоминает он, в глазах мелькает тоска. Затем, вновь обращается ко мне: - В трёх километрах от ЗКП, заброшенное метро, ещё при Сталине делали, да на плавун наткнулись, пришлось строительство закрыть, - генерал трёт гладковыбритый подбородок и добавляет, - у командира роты возьми карту.
Генерал Щитов уходит, я тоже поднимаюсь.
– Не забудешь вечером прийти?
– Стела заглядывает мне в глаза, я снова плыву.
– Обязательно!
– обещаю ей, вот только бы побыстрее с волком разделаться, будь он не ладен, думаю я.
Пропуска беру без проблем, под пристальным взглядом майора, расписываюсь, отдаю честь, ухожу.
Моё появление в части производит фурор. Дневальный по тумбочке, с которым мы недавно чистили картошку в столовой, заелозил, не зная, что делать.
– Действуй по уставу, - помогаю я ему. Он встрепенулся: - Дежурный по роте на выход!
Старший сержант Селихов выбегает навстречу, видит меня, теряется, но быстро берёт себя в руки, докладывает.