Отстойник

– Командир роты где?
– выслушав доклад, спрашиваю его.

– Выбыл из части ... товарищ лейтенант.

– Прапорщик Бондар?

– В каптёрке. Позвать?

– Сам зайду.

Иду по казарме, чувствую на себе бесчисленные любопытные взгляды. Останавливаюсь у кроватей, там, сидя на табуретках, Миша и Ли подшивают лычки младших сержантов.

Ли вскакивает как пружина, Миша нехотя приподнимает свой зад.

– Сидите ребята, - останавливаю их.
– Обедали уже?

– Так точно!

– Очень хорошо. Нам задание, лично от генерала Щитова. Берём автоматы и прочёсываем лес, бешенный волк объявился.

– Как волк?
– не верит Ли.

– Со зверинца убежал.

– Тогда понятно, - у Ли в восторге светятся раскосые глаза.

– Лучше карабин, - ворчит Миша.

– Извиняйте, в наличие лишь АКМы, - развожу руками.
– Через пять минут подходите к оружейке.

Захожу в каптёрку как к себе домой. Прапорщик Бондар возится с постельным бельём, Мурсал Асварович считает наволочки.

– О, привет!
– видит меня каптёр.
– Офицерская форма тебе идёт, - жмёт мне руку.

– Ты что-то хотел, Кирилл Сергеевич?
– гудит прапорщик.

– Товарищ прапорщик, мне нужна карта прилегающей территории и заброшенного метро, это приказ генерала Щитова, необходимо разобраться с волком.

– Да, слышал, волк, - соглашается прапорщик Бондар.

– Младшим сержантам Герману Ли и Филатову Михаилу выдайте личное оружие. Мне так же не помешает автомат.

– Как скажешь, - прапорщик ведёт в кабине командира роты, открывает ключом, достаёт из сейфа карты, разворачивает одну из них.

– Вот ЗКП, вот заброшенное метро. Только, я б не советовал туда ходить, - неожиданно изрекает он.

– Что так?

– Ходят слухи, там огромные крысы живут.

– Справимся, кота с собой возьмём, - усмехаюсь я.

– Кот не поможет, - не принимает шутку суровый прапорщик.

Вот, никогда не подумал, чтоб такой, всегда невозмутимый флегма, огромный прапорщик, а боится крыс. Искоса глянул на него, он перехватывает взгляд: - Крысы крысам рознь, не смейся, зелёный ещё.

– Да и не думал, - смущаюсь я. Не знал, что он такой проницательный.

Ревёт сирена, гремит решётка, заходим в оружейную комнату. Прапорщик выдаёт автоматы, расписываюсь в получении. Пристёгиваем к ремню подсумки с рожками. Затем, получаем рацию и мощные фонари, выходим из казармы. Прапорщик Бондар провожает нас, смотрит на меня странно, явно хочет, что-то сказать, но передумал.

– Вперёд, парни, бегом! Время у нас в обрез, скоро начнёт темнеть.

– В любом случае, волка до утра будем выслеживать, - уверенно говорит Миша,- сейчас он отдыхает в логове. Надо сразу идти к заброшенному метро.

– Значит, следуем туда, - соглашаюсь я с его мнением.

Мимо проносятся последние казармы, выбегаем к аэродрому, несёмся вдоль взлётных полос. Где-то стартуют истребители, возле серебристых ангаров гудят тягачи, лётный состав косится на нас, но понимает, служба.

Вскоре выбегаем за территорию аэродромов. Лес вплотную примыкает к бетонным заборам. В отдалении виднеются сторожевые вышки, на которых замерли бойцы с автоматами.

Сворачиваем в лесную зону. Она окружена несколькими рядами колючей проволокой, а между ними, путанка. Подходим к КПП, нас тормозит сержант и два рядовых с автоматами, выходит старший лейтенант. Предъявляю документы, внимательно рассматривает, отдаёт честь. Входим в лес - вокруг берёзы, листва почти вся под ногами, приятно шуршит, запах одуряющий. Идём по едва заметной тропе, по ней ходят на ЗКП, но на пол дороге нам придётся свернуть в сторону заброшенного метро.

В этих местах практически не бывает людей, спешат на службу, редко сходят с тропы. В отдалении есть грунтовая дорога, один раз по ней ездили, колдобина на колдобине. ЗКП настолько сильно замаскировано, что, даже можно стоять на нём и не знать, что под ногами целая сеть ходов, кабинетов, гудит аппаратура, службы несут дежурства. Вход, как в подводную лодку - массивная круглая дверь с надёжными запорами. Можно лишь догадываться, что происходит под землёй.

Природа вокруг нетронута, первозданна. Листья, вперемешку с сучками и мхом, покрывают всю поверхность, заманчиво блестят шляпки мокрых грибов, изредка шныряют молчаливые лесные птицы. Говорят, здесь много кабанов, да и косули не редкость - заповедник по неволи, людей нет, и как успокоилась природа.

Первый ориентир замечаем сразу, заброшенный ещё с войны, перекорёженный проржавевший почти насквозь, грузовик. Выходим к нему, у бесформенных колёс расстилаем карту. С умным видом склоняюсь, шлёпаю губами, пальцем пытаюсь очертить маршрут.

– Обойти надо, - Миша присаживается рядом, - видишь эти цифры, Кирилл, здесь ров, а тут возвышенность.

– Откуда ты всё знаешь?
– пихаю его в бок.

– Кто на что учился, - невозмутимо отвечает мой друг.

– А это что?
– тычет веточкой Герман Ли.

– По видимому это и есть заброшенное метро, - делаю предположение я.

– Близко.

– Это на карте рядом, ползти и ползти, к вечеру успеть бы. НЗ взяли?

– Как без этого, - улыбается раскосыми глазами кореец.

– А я забыл, - обречённо вздыхаю, а в животе, начинает подсасывать.

– Поделимся, - успокаивает меня Миша. Его лицо сурово, чёлка, как обычно косо срезана, а глазами так простреливает окружающий лес, кажется, ещё мгновенье, и от его могучего взгляда полетят в разные стороны ветки, словно скошенные автоматной очередью. Я усмехнулся своим мыслям, а ведь если серьёзно, Миша единственный из всей роты, на стрельбах бил в сплошные десятки. Мне кажется, у него на генетическом уровне любовь к оружию и с этим автоматом у него установились дружески-деловые отношения. Вот и сейчас он висит у него стволом вниз. Миша изредка его поправляет, но с плеча не снимает, а я с Ли, то в руках их несём, то целимся и так хочется пострелять! К сожалению, признаю сей факт, ну и дилетанты мы. Странно, что эту операцию, генерал Щитов доверил нам, а не бойцам из роты Обороны.

С маршрутом определились. Незаметно как, но Миша возглавил наше движение. Нюх у него звериный, да и сам похож на хищника, даже белки глаз порозовели. Герман Ли идёт по середине, я замыкаю шествие.

Ощутимо темнеет, дует холодный ветер, зябко и неуютно. Наконец лес редеет, виднеются заброшенные строения: железные балки, перекорёженные металлоконструкции, горы строительного мусора - сейчас укрытые толстым слоем земли и заросшие густой травой - картина мрачная, особенно, при наступлении темноты.

– Место, в плане засады, очень выгодное, - хмурится Миша.

– Не мели чушь, волчара что ли, в завалах с гранатомётом засел, - смеюсь я.

– Я говорю то, что чувствую, - не обращает на мою иронию друг.
– Нам бы обойти это место с той стороны, а Герман, пусть здесь заляжет.

– Миша, ты в своём уме, мы что, на войне? Бегом!
– вот мнительный парень. Показывая пример, я смело бегу к развалинам, даже автомат не стал стягивать с плеча. Краем глаза вижу, как петляет Миша, прыскаю от смеха. Вот умора!