Отстойник

– Да, вроде известно, все знают, - чувствуя подвох, осторожно говорю я.

– Он пришёл с Севера. Светлые иерархи направили его в страну Золотого Тельца, чтобы он донёс до них истинную веру, но ростовщики казнили Христа, а затем исказили его слова, создав для нас Учение, где мы рабы божьи.

– Как же так?

– Эта тайна под "семью замками", нельзя знать, что мы являемся детьми Бога, всё учение рухнуть может.

На некоторое время мы замолчали, я осторожно пью чай, поглядываю на кота, тот развалился у ног Дарьюшки и, не скрывая враждебности, сверлит меня жгучим взглядом.

– Чудесный у вас кот, такое ощущение, что он всё понимает, - мне показалось, что животное фыркнуло в усы.

– Почему ощущение?
– удивляется Дарьюшка и поскребла ему за ухом, кот выгнул шею и заурчал, словно набирающий мощность чайник.

– Он всё видит и слышит, а насчёт его ума, так он есть и поверь, иной человек на порядок глупее моего Барсика.

Кот с благодарностью уткнулся в старческие ладони Дарьюшки и ещё сильнее заурчал, но не перестаёт с настороженностью коситься на меня.

Чтобы не смущать животное, отворачиваюсь и ещё раз оглядываю комнату, поражаясь её чистотой. Как-то это не вяжется с жилищем дворничихи, ни какого хлама, ни веников, тазиков, всё аскетично строго, не выдерживаю и бросаю реплику: - У вас как в операционной.

– Заметил, - усмехнулась Дарьюшка.
– Что ж, Кирюша, - она отодвинула рукой Барсика, тот мигом перестал урчать, опираясь на стол, старушка встаёт, - покажу я тебе свои владения.

Дарьюшка подходит к ковру на стене, скидывает левый угол с гвоздя, и я вижу дверь.

– Потайная комната?
– удивляюсь я.

– Да так, чтоб у случайных посетителей не возникали вопросы, - Дарьюшка толкает дверь, она легко отворяется и мне в нос сразу ударил запах лекарств.
– Ты очень точно подметил: "как в операционной", это действительно так. Всякое бывает, иной раз и чистильщикам требуется помощь, - она приглашает меня подойти поближе, но дальше не пускает, - одежда у тебя пыльная, а здесь стерильно, - ласково произносит она.

Но мне и отсюда всё видно, это действительно настоящая операционная с лампами, столом, всякими хирургическими инструментами. Из-за перегородки неожиданно входит немолодая женщина, строго глянула на меня, и я обомлел, её зрачки не круглые, а вытянутые как змеи.

– Знакомься, моя помощница Лаура, настоящая волшебница, иного Ассенизатора буквально с того Света доставала. Руки у неё просто золотые, а душа горячая, хотя кровь холодная.

– Новенький?
– сухо спрашивает Лаура.

– Это Кирюша, он ещё не определился, мы ещё не понимаем кто он, но его выбрал драконий камень, - с необычной осторожностью произносит Дарьюшка.

– Он человек?
– женщина задаёт странный вопрос, и мне становится как-то неуютно.

– Да кто ж его знает!
– всплёскивает руками Дарьюшка.

– Мне бы посмотреть, что у него внутри, - серьёзно говорит Лаура.

Я отшатнулся, Дарьюшка положила ладонь на плечо: - Не обращай внимания на её слова, Лаура, девочка, весьма любознательная, никто тебя не будет потрошить ... если вдруг так случится, попадёшь в серьёзную передрягу, подлатаем, заштопаем ... тогда она и удовлетворит своё любопытство, - Дарьюшка с укором посмотрела на женщину, решительно закрыла дверь и вновь повесила ковёр на место, - вот ты и познакомился с моей помощницей.

– Кто она?
– всё ещё испытывая некоторое потрясение, спрашиваю я.

– Рептилия.

В великом удивлении округляю глаза, не послышалось ли мне. Дарьюшка устало садится на табурет, качнула головой, заправила обратно выбившийся из-под платка седой локон: - Ты, Кирюша, пока примитивно воспринимаешь окружающий мир, он настолько сложный и многообразный ... а рептилиям не обязательно иметь гребень на шее и чешуйчатую кожу, многие из них обладают обычным человеческим телом. Ты должен понять, не форма определяет сущность, а душа ... или отсутствие таковой, - с горьким смешком добавляет она.
– Для разума не обязательно иметь конкретное тело, ты это поймёшь уже очень скоро.

– В голове не укладывается. Боюсь, мне не дано всё понять, - честно признаюсь я.

– Вот смотрю на тебя, - Дарьюшка подпёрла кулаком дряблую щёку, - ты наш, а в тоже время ... кто его знает. В тебе заключена, какая-та спящая сила, я даже боюсь предположить, что будет, когда она очнётся. Ты действительно не знаешь, кто ты на самом деле?

– пронзительно глянула она мне в глаза, и мне стало жутко. Она почувствовала моё состояние, мягко улыбнулась: - Глупый мальчик, не тебе нас бояться, впору нам тебя серьёзно опасаться. Ну, дай бог, шеф разберётся, - она встала, и я понял, мне пора. Мы распрощались, на самом пороге она неожиданно сунула мне свёрток с горячими пирожками. Меня это очень удивило, но ещё больше её глаза, сейчас они такие добрые и ласковые, а внутри глубоко спрятанная боль. Странная она, даже непонятно, опасаться её или при случае искать у неё защиту. С таким противоречивым чувством я покинул её дом.

Гл.3.

До обеда стеклю окно, кормлю кота, затем ношу его на руках, это он очень любит. Наконец, вздыхая, одеваюсь, пора устраиваться на работу.

В Инкерман еду с Графской пристани, катером. Можно на микроавтобусе, это быстрее, но захотел морем.

Вышел на корму, любители подышать свежим воздухом, затягиваясь полной грудью, с наслаждением курят и задумчиво сплёвывают в бурлящую пену. Стал сбоку от курильщиков, подставил лицо к ветру и даже зажмурился от удовольствия до того приятно освежает холодный морской ветер. Небольшая качка, маленькое судёнышко то взлетает на волну, то падает в вниз, солёные брызги взмывают в воздух и касаются моих губ. Жадно вдыхаю целебный коктейль, смотрю по сторонам, а мимо проплывают стоящие у причальных стенок военные корабли, крутятся радары, источают холод толстые стволы корабельных установок.

Минут через сорок катер, сминая подвешенные на верёвках автомобильные шины, со скрипом ткнулся в причал и тихо останавливается. Ловко заброшены концы на чёрные кнехты, выхожу с толпой на берег, сердце ритмично забилось, что-то меня ждёт, не попасть бы в неприятность, но отступать поздно. С правой стороны возвышаются тяжелые скалы, слева бухта плавно переходящая в Чёрную речку.

Идти недалеко, Пещерный монастырь в километре от причала, это сразу после моста через речку. Люблю Инкерман, ещё в детстве, с другом, бывал в мрачных заброшенных каменоломнях. Вспоминаю, как мы бродили в темноте по пустым выработкам, искали на свою голову приключения, а ведь иной раз находили. Шахты, прорубленные с незапамятных времён, изредка пересекают древние тоннели, они большей частью засыпаны, но мы находили лазейки. Маленькие, шустрые, забирались в такие щели, что вспоминая о них сейчас, понимаю, насколько серьёзно подвергали себя опасности быть заживо замурованными.

В одном из таких ходов мы наткнулись на провал в полу, судя по всему, он образовался в результате недавнего землетрясения. Естественно мы ринулись его исследовать. Протиснувшись в узкую щель, спустились на уровень ниже и оказались в полукруглой комнате, она была явно высечена в толще скалы в древнейшие времена. Солома, покрывающая пол толстым слоем, как только мы на неё прыгнули, взвилась мельчайшей пылью, а странная одежда, лежащая у стены, от нашего прикосновения - рассыпалась в прах. Как только прочихались, и глаза привыкли к полумраку, мы рассмотрели огромный, овальный камень с идеально ровной поверхностью и сразу окрестили свою находку яйцом дракона. Что интересно, в комнате имелась дверь, но сколько мы не пытались её открыть, усилия оказались тщетными. При посещении провала в следующий раз щель оказалась замурованной, её кто-то тщательно залил бетоном, мы пытались ковырять её ломиком, бить молотком, но тщетно. Давно это было, а воспоминания свежи, словно - вчера.