Отстойник

– Ну, там, грипп ... свинка, кажется, эта ... ангина вроде, - на этом я иссяк в своих познаниях.

– Компьютерный вирус, - насмешливо подсказывает он.

– Да-да, - обрадовался я.

– Этот вирус ближе к последнему, - посуровел Леонид Фёдорович, - в душах людей происходит сбой программы. Кое-что можно лечить, а что-то необходимо удалять вместе с субъектом, ни какие перезагрузки не помогут. Для этой цели и существуют Ассенизаторы. Мы каста, поверь, весьма древняя. Кто нас выдумал - не знаю, вполне возможно мы существовали всегда, как бактериофаги. А теперь скажу жуткие слова, - он вновь выдерживает паузу, долго смотрит в глаза, словно хочет заглянуть в самую глубь меня, - сбой программ начинает происходить в самих Ассенизаторах - это уже не шутки, начало конца. Если нами завладеет сей вирус, произойдёт Армагеддон.

– И что же нам делать!
– пискнул я в ужасе.

– Необходимо собрать все драконьи камни, они несут в себе небывалую силу. Если их не использовать по назначению, мир рухнет в тартарары.

– Так возьмите мой камень!
– обрадовался я.

– Не всё так просто, - усмехается шеф, выцветшие глаза сверкнули красным, - одним драконьим камнем проблему не решить. Да и взять его можно лишь убив носителя артефакта, - от этих слов мне вновь становиться зябко, спешу сделать ещё глоток душистого чаю, - всего камней три штуки. Один у тебя, другой - в сфере моего влияния, третий ... с этого времени, не досягаем, - странно глянул он на меня, ты, главное, не пои его кровью, - с нажимом говорит Леонид Фёдорович.

– Как мне хочется его выкинуть, - искренне восклицаю я.

– Придёт время, избавишься, - в глазах у шефа мелькнули красные огоньки.

– Значит, не все Ассенизаторы обладают драконьими камнями?
– утвердительно произношу я.

– Тьфу-тьфу, - поплевал через левое плечо Леонид Фёдорович, - не у всех и не у каждого, почти ни у кого и славу богу, не то б проблемы были не решаемые.

– Простите, - внезапно до меня начинает доходить весь абсурд разговора, - вы сказали, что с этого времени его не достать? Как это понимать?

– Да всё очень просто, в этом времени, метро, куда необходимо доставить эти артефакты, разрушено, да и хозяин третьего драконьего камня, на данный момент, слишком силён, а в восьмидесятом он ещё не знает, кто он и есть шанс завладеть его сокровищем.

– Убить, что ли?
– неожиданно догадываюсь я.

– Ну да, ну да, - рассеянно качает головой шеф.

– Я не могу!
– вся моя сущность завопила от ужаса.

– Не мучай совесть, он кошмарное и беспощадное существо! Ты же не хочешь Армагеддона, - из его верхней губы опять появляется клык

– Я не убийца!
– пылко восклицаю я и приподнимаюсь с кресла.

– Тю, только без лишних телодвижений, - поморщился шеф, промокнул залысины белоснежным платком и примирительно произносит: - Безусловно, ты не убийца - ты Ассенизатор, мой дорогой друг.

– Нет, - опускаю глаза, - вы меня простите ... я не могу.

– Не может он!!!
– внезапно взрывается шеф.
– А кто полицейских на ошмётки разорвал?

– Я не знал и не ведал, что творю, - едва не плача оправдываюсь я.

– Не ведал он, - буркнул Леонид Фёдорович.
– Ладно, найдёшь его, а Катюша сама справится, - укоризненно качает головой и смотрит на меня как добрый дедушка, даже стыдно стало.

В дверь легонько постучали.

– Заходи Катюша, - ласково говорит шеф.

Своим появлением, рыжеволосая ведьма совсем выбивает меня из колеи. Одета в строгий костюм, волосы целомудренно зачёсаны назад, уложены в тугой кукиш, на глазах легкие очки, губки плотно сжаты, на лице - неприступность.

– Леонид Фёдорович, я подготовила программу перехода в восьмидесятый год. Пожалуйста, просмотрите, может, какие изменения потребуются?

– Ну что ты, детка, у тебя всегда всё получается безукоризненно, - ласково говорит он. Всё же берёт флешку, вставляет в компьютер, профессионально бегут пальцы по клавиатуре, по дисплею стремительно несётся поток цифр.
– Угу, угу ... хорошо, - хвалит он, незаметно, что-то поправляет, затем извлекает флешку, - можешь отдавать в работу.

Катерина, двумя пальчиками, осторожно её берёт и, не глядя на меня, идёт к двери, такая неприступная, как скала, но напоследок, явно против воли, всё же эротично вильнула бёдрами. Я ухмыльнулся.

– Вот и всё, готовься к переходу, - тоном, не допускающим возражения, говорит шеф.

– А как же кот?
– пугаюсь я.

– Какой кот?
– нахмурил брови Леонид Фёдорович.

– Мой, он у меня живёт.

– Ах, просто кот, - понимает шеф, - не переживай, Дарьюшка позаботится о твоём звере.

– Неужели я действительно, попаду в восьмидесятые годы?
– до меня только сейчас начинает доходить смысл. В мозгу пронёсся вихрь воспоминаний: пустые полки магазинов и забитые под завязку холодильники, дружинники - проверяющие, нет ли прогульщиков, заводы - работающие в три смены, пионеры - задорно отдающие честь старикам-ветеранам, институт - где платили стипендию за то, что ты учишься. Вспомнил престарелого Леонида Ильича Брежнева, когда тот, как-то на саммите прошамкал о наших ядерных арсеналах и весь мир усра...ся от страха.

– Будто не хочешь?
– лукаво глянул Леонид Фёдорович.

– Хочу!
– честно признаюсь я.

– Вот и ладушки. Иди в отдел кадров, напишешь заявление о приёме на работу.

– В качестве кого?
– глупо моргнул я.

– Пока простым оборотнем, а там посмотрим, - шеф одаривает меня зловещей улыбкой.

Выхожу в коридор, голова идёт кругом.

– Новенький?
– на меня благожелательно смотрит высокий, полноватый парень. Густые, чёрные волосы, размело, словно после бури и укреплены добротным клеем, глаза большие, чуть на выкате и светится в них некий огонёк, способный свести с ума любую женщину. На нём лёгкая белая футболка, свободно ниспадающая на потёртые джинсы. На ногах растоптанные сабо.

– Вроде того, - так же благожелательно отвечаю я.

– В какой сектор направили?

– Оборотнем, - сказав это, я тут же стушевался нелепостью ответа, но незнакомец совсем не удивился.

– Я тоже с этого начинал, а сейчас - программист. Засылаю таких как ты, в дальние командировки. Меня Артёмом зовут, - с ходу представляется он.

– Кирилл, - протягиваю ладонь для ответного рукопожатия.

– Заявление уже писал?

– Нет. А куда пройти?

– Пойдём, провожу.

Мы идём по коридору. Кругом множество дверей, но не часто из них выходят. Народ занят: где-то слышится шум копировальной техники, где-то разговоры и, вроде, никто не обращает на меня внимания, но чувствую, словно воздух наэлектризовывается вокруг меня.

Внезапно из-за угла выплывает Катерина, меряет высокомерным взглядом Артёма: - Ты куда его ведёшь?
– требовательно спрашивает она.

Мой напарник тушуется, отводит взгляд: - Катерина Михайловна, в отдел кадров новенького веду.

– Ему не в тот нужно, - она строго смотрит на меня, а на лице сплошной лёд. Я не выдерживаю, безусловно, ей в отместку, подмигиваю. Она прищуривает глаза, пухлые губы шевельнулись то ли в улыбке, то ли в оскале.

Я оглянулся, Артёма нет, парень, словно сквозь землю провалился.