Отступник
Шрифт:
Ослепительная вспышка и оглушительный грохот, раздавшийся над головой, заставили Антона отступить к стене дома. И вдруг, заглушая все звуки, сплошной стеной на заброшенный город обрушился холодный ливень. Он мгновенно прибил к земле густую пыль и мутные потоки понеслись по мертвым улицам.
– Продолжаем зачистку, — правитель сорвался на крик.
Что такое для воина какой-то дождь? Сколько раз они шли напролом в любую непогоду, уничтожали ненавистных нелюдей, мутантов и недостойных выблядков, чье бесполезное существование оскорбляло землю? Чем же этот раз отличается от предыдущих? Нужно сделать первый шаг, а за ним второй и идти дальше, идти, невзирая
Царь двинулся было вперед, но вдруг застыл — очередной небесный взрыв заставил зазвенеть стекло витрины. Антон обернулся. В происходящем что-то было не так. Как-то необычно шел дождь, по-особому гремело небо и сверкали молнии, и было еще в безудержном буйстве стихий нечто чужеродное, пугающее и одновременно до боли знакомое. Царь прислушался.
Звук... странный звук пробивался сквозь несмолкаемую барабанную дробь капель. Он был очень тихим, но все же отчетливо слышался, несмотря на неистовый шум ливня.
«Смех, — сообразил Антон, — так и есть, это смех. Кто-то смеется там, в глубине магазина. Кому-то очень смешно...»
Правитель посмотрел на потрепанную вывеску, на которой потускневшими синими буквами было выведено: «Модная одежда», а чуть выше — «Виктория».
– Виктория, — проговорил Антон, направляя ствол на витрину. — Вик-тор-и-я... Виктор и я...
Снова сверкнула молния, на мгновение ослепившая царя, а потом правитель увидел за стеклом смеющегося старшего прапорщика. Не угрюмого старейшину, обозленного и постаревшего Виктора последних лет, а того старого знакомого, десантника Витьку Руденко, каждую минуту отпускавшего тупые шутки по любому поводу.
Небо разразилось новой громовой канонадой. Но не она оглушила Антона, а безудержный смех проклятого прапора.
– Это Спарта! — орал бывший друг, перекрикивая гром. — Это Спарта!
«Долбаный выродок, ты сдох там, в сраной деревне. Я приказал прирезать тебя как свинью! Так какого же хрена ты тут стоишь и ржешь?! Умри, мразь! Умри и больше не воскресай!» — царь вдавил спусковой крючок.
Он не слышал звуков выстрелов и звона обрушившейся витрины, не чувствовал отдачу от «Стечкина», он, с перекошенным от ярости и ужаса лицом, палил в ненавистного прапорщика, пока его за руку не схватил Алфераки.
– Перестань, Антон, — выкрикнул инструктор — Это манекен! Это только манекен!
Блуждающий взгляд царя остановился на лице Анатолия.
– Старший лейтенант Алфераки, — с трудом выдавил Антон, — соблюдайте субординацию.
– Слушаюсь, капитан Орлов, — отчеканил начальник гвардии, а потом тряхнул царя за плечи. — Антон, ты меня понимаешь?
– Да, — взгляд правителя Лакедемона начал проясняться. — Проклятые призраки... но не важно... все это не важно.
Ливень ослабел, превратившись в обычный моросящий дождь, ветер стих, и призрачное гудение труб и выбитых окон больше не заставляло вскидывать оружие, выцеливая врагов. Царь посмотрел на магазин. Действительно, всего лишь расстрелянный манекен, лежащий на груде битого стекла.
– Чертов город, — сказал Антон окружившим его воинам, которые с плохо скрываемым страхом наблюдали за своим военачальником. — Этот чертов город доконает кого угодно. Но так можно искать до бесконечности. Мы должны сменить тактику.
Глава 23
СМОТРИШЬ ЖИВОМУ В ГЛАЗА,
А ОТТУДА ГЛЯДИТ НЕЖИВОЕ
Антон провел рукой по вытяжному зонту. На ладони и пальцах осталась густая чернота свежей сажи. Совсем
недавно, может быть, даже вчера, здесь кипела работа.– Они переделали храм под кузницу, — взгляд царя прошелся по наковальне, затем скользнул по стеллажу, с аккуратно разложенными и развешанными инструментами. — Ублюдки не так просты, как нам казалось.
Правитель невольно поморщился и с упреком посмотрел на сына.
– Ты не говорил, что у них есть кузница, — сказал он. — Ты знал о ней?
Артур, переминаясь с ноги на ногу, изучал носки своих берцев.
– Что-то слышал... но не знал... точнее, не видел, где она находится. Я же в плену был... — закончил он растерянно, так как рассчитывал на понимание, а получал только оплеухи.
– Разведчик хренов, — Антон зло пнул кузнечные меха, лежащие возле горна. — Что ты вообще знаешь? А?
Наследник предпочел в данной ситуации молчать и терпеливо ждать, когда же отец закончит придираться и срывать на нем злость.
– А вот они знали, — Антон вытер руку о тряпку, валявшуюся на стеллаже. — Знали и готовились к нашему приходу. Мутанты ковали себе мечи, наконечники для стрел или еще что-нибудь в этом роде. А ты уверял, что все местные — конченые придурки, и перебить их ничего не стоит. А они даже взрывчатку сделали и шахида послали. Ты знаешь, кто такой шахид?
– Нет, — вымолвил Артур, пряча взгляд.
– Кто бы сомневался.
В арочном проходе, что вел на колокольню, появился Анатолий с толстой книгой в руках.
– Пусто, — сказал начальник гвардии. — Хотя место обжитое. Наверху несколько колоколов сохранилось.
– Что за книга? — спросил правитель, одобрительно кивая.
– По-моему, поэзия, — ответил Анатолий. — Только вот она на иностранном языке. Кажется, на итальянском, но я могу и ошибаться.
– Кузница у них не хуже нашей в Лакедемоне; Артур, с утра упакуешь инструмент, выродкам он больше не понадобится, а нам пригодится, — сказал царь, взяв увесистый том в руки. — Но все же непонятно: зачем дикарям книги, да еще на итальянском языке. Они, оказывается, не только бомбы мастерить умеют, выясняется, что мутанты на досуге иностранную поэзию читают в оригинале. Как ты думаешь, сын мой, что все это значит?
Мысленно взмолившись всем богам о том, чтобы эта пытка поскорее закончилась, Артур, почесав затылок и тяжело вздохнув, неуверенно произнес:
– Они вроде гадают как-то... открывают на любой странице и смотрят, что написано, а может, еще как...
– Короче, ты не знаешь, — заключил царь и открыл том.
Взгляд правителя уткнулся в черно-белую картинку: двое мужчин, в спадающих до земли одеждах, стояли перед огромной пещерой, над которой затейливо извивалась лента с надписью: « Lasciate ogni speranza voi ch ’ entrate » [6] .
6
Оставь надежду, всяк сюда входящий. Данте. — «Божественная комедия».
– Гадали, значит, — медленно проговорил Антон, — гадали...
«Интересно узнать, как переводятся эти слова, — подумал правитель, но тут же одернул себя. — На хрен все это дерьмо!»
– Если верить твоим россказням, сын мой, — царь швырнул книгу в кузнечный горн, — то запретка проходит по Смирновскому переулку. Но никаких живых тварей, кроме ящериц, мы так и не обнаружили. Мы были в парке, были на рынках, были в скверах, были во всех тех местах, где можно укрыть скот. Но ничего не нашли. Где их женщины? Где старики, дети?